Деймон Краш – Демон твоих снов (страница 9)

Тем временем истязания продолжались. Всё так же надавливая на промежность, демон играл с чувствительными сосками, целовал губы, шею, проводил языком за ухом, от чего перехватывало дыхание. Принцесса, наверное, кричала бы от нестерпимого удовольствия, если бы он не перекрывал её голос своей тёмной, демонической силой.

Безумие. Настоящая принцесса никогда не отдалась бы демону, и от этого происходящее выглядело ещё большим фарсом.

Наконец, он стянул с неё остатки белья, оставив на Крейе только чулки. Решив, что теперь он сделает то, чего она так ждала, принцесса немного успокоилась и, тяжело дыша, замерла в ожидании самого главного. Но вместо этого демон скользнул руками под её коленями и, обхватив ноги, проложил череду поцелуев по внутренней стороне её бедра.

Принцесса застонала. Мне показалось, что она даже немного растерялась и смутилась от такого поворота. Я бы хотела отвернуться, не видеть и не знать, что будет происходить дальше, но продолжала оставаться внутри Крейи, чувствуя всё то, что чувствует она, и видя то, что она видит.

Невидимые путы продолжали удерживать её запястья. Демон развёл пальцами губы принцессы и провёл языком по напряжённому, набухшему бугорку. По движению языка, по тому, как он соскальзывал с поверхности, принцесса чувствовала, насколько увеличился и затвердел бугорок, это её смущало и сводило с ума одновременно. А когда демон, спрятав зубы под губы, прикусил его, утробно зарычала.

Он потянул её складочки к животу, увеличив напряжение, и стал неторопливо, ритмично проводить языком снизу вверх. Это оказалось последней каплей. Внутренности принцессы сжались с такой силой, которой я не могла даже подозревать, а потом запульсировали, вызывая каждым сокращением новую волну нестерпимого удовольствия, не знакомого ей ранее.

Демон всосал центр её удовольствия и, плотно удерживая губами, ждал, когда она затихнет. После чего медленно поднялся губами по её телу, оставляя влажную борозду. Она содрогалась под ним. Каждый поцелуй, втянутый в рот сосок вызывал новое содрогание и новую волну удовольствия. Он издевался, наблюдая, как она мечется на шёлковых подушках. Добравшись до шеи, ладонью обхватил её затылок и поцеловал сначала за ухом, потом в губы. Его каменный член теперь надавливал на неё между ног. Некоторое время ещё он поддразнивал её, а принцесса не была уверена даже, что он сможет втиснуться в неё – настолько сильно сжалась она внутри.

Наконец, он отодвинулся чуть назад, а потом упёрся в неё, прямо над самым входом, пальцами сжал сосок и несколько раз потянул за него.

– Ну так что, ты хочешь меня? – прошептал он.

Крейя подалась бёдрами вперёд, надеясь, что от этого движения он сам проскользнёт вовнутрь, но демон синхронно сдвинулся назад, сохраняя своё положение.

– Хочешь?

– М-м-м, – простонала она, не имея возможности ничего сказать.

И тогда он медленно стал проникать. Очень медленно. Ноготок за ноготком, постепенно расширяя себе проход. Она не могла даже расслабиться, чтобы помочь ему, внутренние мышцы обхватывали его с такой силой, что принцесса испугалась, что причинит ему боль. Но демон упрямо продолжал двигаться вперёд, раскрывая её так широко, что новая волна экстаза заставила её со сдавленным криком выгнуться в спине. Она кричала. Металась. А демон удерживал её и входил всё глубже, игнорируя её длительный, непроходящий оргазм.

Оказавшись внутри полностью, насколько смог поместиться, он одной рукой подхватил её под ягодицы, приподняв их над постелью, отчего сильнее упёрся в край, провёл пальцем между ягодиц и надавил. Принцесса, которой казалось, что лучше быть уже не может, резко распахнула глаза.

Кончиком пальца он проник внутрь и замер ненадолго, позволяя ей свыкнуться с новыми ощущениями, но вместо того, чтобы успокоиться, она ощутила, что экстаз начал только усиливаться и, несмотря на отсутствие движений с его стороны, вновь изогнулась в оргазме.

Ему не нужно было даже ничего делать. Достаточно было удерживать Крею, не позволять ей двигать бёдрами и ждать, когда новая и новая волна оргазма захватит её с головой.

Однако, постепенно она успокоилась. И только когда ощущения стихли, только когда принцесса перестала извиваться и пытаться вырваться из его рук, он начал двигаться внутри…

… я застонала – и проснулась от звука собственного голоса. Испуганно огляделась, но ничего не увидела в кромешной тьме гардеробной. Вопреки моим опасениям, демона рядом не было, и он не трогал меня, вызывая в реальности все те ощущения, которые я переживала во сне. Просунув руку под пальто, которое использовала в качестве одеяла, я коснулась себя между ног и с разочарованным выдохом уронила голову.

Всё было мокрым. Таким мокрым, что кровь прилила к щекам от стыда. Если бы демон настоял на своём и уложил меня спать в своей постели, от него не укрылись бы ни стоны, ни влага, ни запах, который я теперь источала. Сердце стучало в ушах, а разгорячённое тело требовало разрядки. Облизнув пересохшие губы, я провела пальцем по набухшему бугорку – и невольно вспомнила язык демона, который надавливал на него, соскальзывал, вырывал из груди принцессы измученные стоны.

Великий Архангел! Неужели его образ меня возбуждает?!

Всего несколько движений – и я содрогнулась всем телом в сильнейшем в своей жизни оргазме. Никогда ещё у меня не было мужчины, и каждый раз приходилось справляться со своим телом самостоятельно, но эти манипуляции никогда не вызывали такой реакции. Повернувшись на бок, я зажала руку между ног и застонала в шубу, служившую мне подушкой. Молчать не было сил.

Когда стало немного легче, я поднялась на трясущихся ногах и, стараясь не издавать ни звука, на носочках пошла в ванную комнату мимо спящего в кровати демона.

Глава 7

В ту ночь мне почти не удалось поспать. Сначала из головы не выходила задача, поставленная передо мной генералом, я вновь и вновь возвращался к ней, перебирал в памяти все зацепки, которые удалось собрать за день. Наутро Элли должна была приготовить мне всё то, что не успели отыскать за отведённый срок, но пока что ни одна теория не выдерживала никакой критики.

Согласно показаниям пленных, среди которых было несколько придворных и даже один советник почившего короля, принцесса была в Цитадели в день перед штурмом. Даже если она получила донесение о подготовке штурма, то вряд ли смогла бы незаметно покинуть город: мы вели слежку за каждым выездом из Цитадели. Да и как объяснить то, что никто больше из королевской семьи не смог спастись? Все они были захвачены в замке при попытке укрыться в самой неприступной из башен.

Ничего не сходилось, и вызывало только головную боль. Крейя как сквозь землю провалилась, не оставив после себя ни единого следа.

С трудом уснув, я долго мучился тревожными снами, которые то и дело преследовали меня с того самого дня. Возможно, это было следствием перенесённой травмы: вместе с утерянной памятью я получил обрывки, которые всплывали во снах и обрастали совершенно невозможными деталями, но при этом не запоминались, и лишь сердце неистово грохотало при пробуждении.

После очередного пробуждения до меня донёсся слабый звук, словно детский тихий плач. Прислушавшись, распознал в нём голос Деи. Она постанывала во сне за дверью гардеробной, и у меня даже немного сжалось в груди от возникшей вдруг к ней жалости. Парни были правы. После штурма я сильно помягчел, если не сказать – размяк.

Постанывания в гардеробной становились всё громче и отчётливее – и последние следы сна скрылись в предрассветном сумраке. Я лежал, как дурак, глядя на балдахин, и слушал её голос. Если в начале казалось, что она плачет или мучается от болей в животе, то теперь эти звуки напоминали больше какую-то постельную игру. В конце концов раздался самый отчётливый стон – и она резко затихла.

Проснулась. Или удовлетворилась. Кто её знает.

Я закрыл глаза и попытался отключиться от мыслей, но через пару минут Дея вышла из гардеробной и прошмыгнула в ванную, оставив за собой шлейф выразительного аромата.

Ну да, если она спала, то сон у неё был что надо. Я со вздохом сел в кровати и некоторое время задумчиво смотрел на то, как одеяло приподнялось в нижней части живота. Оставлять в мужской спальне такие запахи – преступление. И ведь я даже не мог толком ничего с ней сделать из-за этого чёртового демонического круга. Ей бы понравилось, ещё как понравилось, но чтобы она узнала об этом, сначала необходимо преодолеть этап отторжения.

Зажурчала вода. Я даже начал чуть придрёмывать, когда она, наконец, вышла и попыталась проскочить обратно. Но дверь гардеробной резко захлопнулась перед её носом.

Схватившись за ручку, она несколько раз с силой дёрнула её, а потом резко развернулась ко мне:

– Пусти!

– Зачем? – с деланным удивлением спросил я и зевнул. – Шея ещё недостаточно болит?

– Я сказала, отпусти дверь!

– Милая, мы же уже разобрались: твои приказы не действуют. Ложись рядом и прекрати ломать комедию.

– Я с тобой не лягу!

– И что же, мне самому идти спать на сваленные в кучу шубы?

– А что, отличная мысль! – Дея упёрла руки в бока. – Так и сделаем.

– Ага, разбежалась, – фыркнул я. – Если ляжешь в постель, как нормальная цивилизованная ледонянка, накормлю утром горячим завтраком.