Дейлор Смит – Точка Бифуркации #16 (страница 27)

— Сама она уж точно не начнёт, — скептично заметил парень.

— Понимаешь, твоя настойчивость и напор были очень не к месту. Ты в этом деле изрядно перетрудился…

— Все говорят, что женщины любят настойчивых, — с сомнением возразил граф.

— Да, это правда. Но с одним нюансом — если ты им нравишься. А если твоё внимание множит негатив и страх, то эффект будет противоположным. Собственно, ты и сам в этом уже мог убедиться.

— И что теперь делать? — уставился на меня собеседник, словно школьник на опытного старшего брата.

— Сначала надо чтобы этот негатив… эм, развеялся, забылся. Для этого должно пройти время. Думаю, не меньше полугода, Евгений.

— Таким темпом, под венец придут два незнакомых человека.

— Ты за это время больше её не цепляй, — не обращая внимания на его слова, продолжил я. — При случайной встрече — только короткая улыбка и приветствие. Специально её не карауль. Пусть созревает. Она ведь тоже должна свыкнуться с неизбежностью вашей помолвки. Если ты, конечно, на этот счёт не преувеличил.

— Да куда уж там… У родителей там серьёзные договорённости. Уже поди и внуков обсуждают…

Что есть, то есть — договорные браки в этом мире не просто практиковались, но и были довольно частым явлением. У детей в лучшем случае спрашивали мнение, и на этом всё. И как бы я к этому ни относился, лезть в чужие семьи по этому поводу уж точно не собирался. И так сейчас делаю то, о чём не просили…

— Ну вот и всё. Самое главное — перестань выставлять себя в таком неадекватном свете. А при случае, возможно, удастся и предстать перед невестой в совсем другом образе… — намекнул я Шилову идею.

— При случае? — отдалённо стал догадываться он.

— Подобный случай можно создать самим, — вздохнул я. Ещё как можно — сам через такое проходил в юности. — Только не раньше чем через полгода. Поторопишься — обделаешься.

— Эм… спасибо, Алексей Михайлович! — воскликнул граф, следом же крепко задумавшись.

Кажется, я дал ему надежду. А себе — спокойного соседа по парте.

На этом я протянул Шилову руку и, коротко кивнув, направился в сторону друзей. Теперь нужно и о своих делах подумать. Завтра суд, послезавтра свадьба Степана и Маши.

Глава 13

— Итак, господин Черногвардейцев, из ваших показаний выходит, что вы познакомились с маклером по имени Леонид Ситников через сеть интернет. Скажите, пожалуйста, вы действительно доверили такое важное дело как покупку родового особняка первому попавшемуся в сети человеку?

После того как я в свободной форме рассказал суду о том, как купил у аферистов свой нынешний особняк, со стороны оппонентов посыпалась череда самых разнообразных уточнений. Это был очередной провокационный вопрос от адвоката семьи Жилиных. Княжич Корнев умело подначивал меня подобными фразочками, а я в свою очередь, будто налакавшись валерьянки, упорно все его старания игнорировал. Естественно, это была просьба Андрея Якушева, который меня тщательно инструктировал перед заседанием.

— А почему нет, господин Корнев? Я привык, что меня окружают честные люди. И даже подумать не мог, что кому-то из высшего сословия нашей страны придёт в голову покровительствовать группе мошенников.

— Вы желаете кого-то обвинить? — приподнял бровь адвокат противоборствующей нам стороны.

— Желаю и обвиняю, — спокойным тоном ответил я.

— Объяснитесь, — тут же подобрался Корнев.

— Не забывайтесь, господин адвокат. В ваших правах задавать мне вопросы только касающиеся дела.

Вадим Генрихович мой комментарий оставил без ответа, вместо чего сразу же перешёл к другой теме.

— Скажите, господин Черногвардейцев, а не смутила ли вас озвученная цена за предложенный особняк?

Чем больше он говорил, тем больше для меня становилось очевидным, что цель этих уродов — увести следствие и внимание судьи как можно дальше в сторону. Меня для начала пытаются выставить глупцом и болваном, а после, вероятно, будут рисовать агрессивным и неадекватным. А ещё… а ещё князь Якушев меня предупредил, что Корневы — умелые крючкотворы и провокаторы, которые будут стараться всяческими уловками поймать меня на слове. Верхом мастерства такого дела считается заставить жертву осознанно или нет соврать, чтобы рискнувший с ними тягаться одарённый вдобавок получил ещё и урон своей силе.

— Она мне показалась более чем приемлемой.

— То есть, вас вообще не привёл в замешательство тот факт, что имущество стоимостью в чуть менее полутора миллиарда рублей внезапно продаётся за какие-то сто семьдесят миллионов?

— По правде говоря, господин Корнев, я и сейчас считаю, что стоимость этого дома составляет не более ста, ну в крайнем случае — ста пятидесяти миллионов. Остальное, вероятно — стоимость земли.

— Удивительный вы человек, господин Черногвардейцев! — с премерзкой улыбкой покачал головой адвокат.

— Приму за комплимент, — безэмоционально отозвался я.

— Это вы зря, — покачал головой княжич Корнев. — Такое незнание и непонимание элементарных вещей выглядит крайне подозрительным. Впрочем, если это слово природного князя, на этот счёт я вопросов больше не имею.

— Отлично. Потому что я уже начал сомневаться, что мы здесь собрались по делу о мошенниках, которые на протяжении долгого времени под покровительством двух известных аристократических домов обманом выманивали деньги у людей.

— К сожалению, ввиду того, что так называемые вами «мошенники» после знакомства с вами были найдены мёртвыми, установить подлинные детали этого дела нам теперь не представляется возможным. Можете сказать суду, по какому праву вы или ваши люди их убили?

— Я могу сказать суду, что ни я, ни мои люди этих мошенников не убивали, — продолжал держать я безэмоциональную гримасу.

— Прошу прощения! — вновь язвительно улыбнулся адвокат. — Можете ли вы то же самое сказать и про прислуживающих вам демонов? Утвердить, что и они по вашему приказу никого не убивали.

«Никого не убивали» — опять попытка меня подловить. Мои демоны по моему приказу много кого убивали! Впрочем, в конкретно данном случае расчёт был на другое — о том, что я официально признаю причастность к смерти прибывших на территорию моего дома мошенников, они могли и не мечтать. Сейчас целью Корнева было чтобы я просто отказался давать показания на эту тему.

— Я могу сказать, что в достаточной мере ответил на ваши вопросы. А ещё, что мы вновь ушли от основной сути.

— Ну почему же ушли? Думаю, суду теперь ясно, кто причастен к жестокому убийству граждан Зайцева, Ситникова и Кузнецова. И теперь самое время перейти к делу о пропаже графа Шевцова. Скажите, господин, Черногвардейцев, вам известно где он сейчас находится?

— Я просто хочу в очередной раз напомнить суду о том, что проходит дело об организации мошеннической схемы, обмане людей на большие деньги, а также покровительстве преступной группировк со стороны аристократического рода. Меня, природного князя, посмел обмануть на деньги и имущество безродный маклер, пользуясь защитой рода Шевцовых! — проговорил я спокойным твёрдым голосом, сверля взглядом Корнева. — И что я сейчас вижу? Вместо того чтобы приструнить своего вассала и потребовать от его семьи передать в мою собственность спорный особняк, господин Жилин приходит в суд, чтобы обвинить меня… в чём? В чём, собственно, вы меня пытаетесь обвинить? — повернул я голову в сторону названного князя.

Естественно, отвечать правду на вопрос о судьбе графа Шевцова пока было не в наших интересах, поэтому я был вынужден от вопросов Корнева уходить.

— Не увиливайте от ответа, господин Черногвардейцев, — покачал головой адвокат Жилиных, легко считав главное из моих слов. — Николай Георгиевич пропал после того как прибыл в ваш дом, собственно, как и все остальные участники этого дела. Повторяю ещё раз: вам что-нибудь известно о судьбе графа?

— Протестую, Ваша Честь! — поднялся с места княжич Якушев. — Господин Корнев неоднократно нарушает собственные полномочия. Напомню, что мой клиент — не подсудимый, а Корнев — не обвинитель. Также прошу внести в ход дела, что наши оппоненты намеренно заводят процесс в тупик и пытаются запутать суд.

— Ваши обвинения не только беспочвенны, но и…

— Тишина в суде! — впервые за последние несколько минут подал голос судья.

Ближайшие пять минут происходила непонятная возня и пикировка между адвокатами. Судье пришлось вмешаться ещё дважды, прежде чем допрос всё-таки продолжился. Ещё четверть часа я отвечал на заковыристые и провокационные вопросы Корнева и, судя по довольному виду Якушева, вполне себе хорошо с поставленной им задачей справлялся.

Самое интересное началось, когда суд перешёл к допросу второй стороны, то есть Его Светлости князя Жилина. Кстати, обращения согласно титулам внутри зала заседания не применялись. Исключением, что неудивительно, был только судья. Правда, к нему тоже обращались не согласно дворянского титула, а в соответствии с занимаемой должностью — «Ваша Честь».

Судил наш процесс Николай Павлович, к слову, ещё один аристократ в княжеском титуле. Разумеется, а кто другой мог себе позволить и посметь лезть в дела высшей аристократии империи? Ситуация вдобавок усугублялась ещё и тем, что судья носил фамилию Романовых и являлся дальним родственником нашему императору…

— Скажите, господин Жилин, известно ли вам об источниках дохода вашего вассала графа Шевцова? — начал допрос противоборствующей стороны княжич Якушев.