Дейлор Смит – Точка Бифуркации #16 (страница 29)

Когда допрос Шевцова закончился, мой адвокат вновь вернул своё внимание к князю Жилину.

— Господин Жилин, в связи с новыми публично открывшимися нюансами дела, есть несколько вопросов к вам, — и отметив, что князь на него внимательно уставился, Андрей продолжил: — Ранее вами было заявлено, что если бы выяснилось, что граф Шевцов всё-таки несёт вину в этом деле, вы бы обязали его вернуть господину Черногвардейцеву сто семьдесят миллионов рублей.

— При условии бесконфликтного возврата особняка назад в собственность Шевцовых, — напомнил свои же слова князь, дополняя речь моего адвоката.

— Верно, — кивнул Якушев. — Скажите тогда, пожалуйста, господин Жилин, а отдадите ли вы графу приказ вернуть потерянные средства и другим обманутым людям, у которых мошенники, прикрываемые вашим вассалом, на протяжении многих лет отнимали деньги?

Жилин ответил не сразу. И на этот раз ему не удалось до конца сдержать эмоций, отчего стало очевидно ясно, что вопрос этот князю пришёлся сильно не по душе. Ещё бы, ведь подобный вопрос мог вполне отразиться на уже его личной репутации.

— Я подумаю над этим, — сухо ответил Виктор Андреевич.

— Подумать и правда придётся, потому как мы собрали несколько десятков заявлений и задокументировали подробные описания произошедших с потерпевшими людьми финансовых афер. И должен вам сказать, что там всплывает не только имя графа Шевцова. Так что да, задумайтесь. Крепко задумайтесь.

— Я бы вас попросил не забываться, господин Якушев, — гневно нахмурившись, процедил князь Жилин.

Но всем было ясно, что эта агрессия уйдёт в молоко — слишком уж много проблем грозит свалиться на плечи старого аристократа. С их величиной может посоревноваться только урон репутации их рода.

Надо сказать, было решено пока не говорить кое-что вслух — спор с Жилиными я пока что не желал превращать в откровенный конфликт, а потому припирать князя к стенке не стоило. Тем более, что при желании сделать это будет весьма просто…

Тем временем, у нас было более двух десятков свидетельств, когда обманутые покупатели приходили с жалобой на Шевцова к его сюзерену и сталкивались с полным равнодушием князя, который перебрасывал подобные дела в офис своей администрации. Где они, естественно, без каких-либо перспектив всегда сходили на нет.

— Ну и последний вопрос, господин Шевцов, вам. Скажите, пожалуйста, что вы планируете делать с особняком и долгом перед господином Черногвардейцевым?

— Я планирую после зала суда поехать в городскую жилищную администрацию и передать особняк в собственность Алексея Михайловича. Я бы хотел полюбовно договориться с ним и избежать от него дальнейших претензий по поводу действий моих людей.

— А как вы хотите договориться со мной, господин Шевцов? — сухо бросил Виктор Андреевич, не сдержав нотку раздражения в голосе.

— Господин Жилин, держите себя в руках, — недовольно отозвался Николай Романов. — Ещё вопросы у кого-то есть?

— Я закончил, Ваша Честь, — произнёс Якушев.

Следующие пять минут Корнев пытался как-то вырулить ситуацию: допрашивал графа, пару вопросов задал и мне. Но вся эта болтовня уже выглядела откровенно слабо и настолько неинтересно, что в конце концов Романов объявил о прениях сторон, предложив участникам процесса сказать последнее слово. Следом за этим заседание было окончено: он поднялся с места и удалился из зала суда для принятия решения.

Помещение тут же погрузилось в тишину — никто из присутствующих разговаривать между собой более не желал. Да и устали, наверное. И пока все были заняты собственными мыслями, работали мои бесы — на стол князя Романова, судившего меня с Жилиным и Шевцовым, аккуратно плюхнулся мобильный телефон с включенным экраном и поставленной на паузу видеозаписью.

Глава 14

— Лена, кофе мне. Покрепче, — проходя мимо секретаря, произнёс Николай Романов, следом открывая дверь в кабинет и делая шаг в направлении стола.

Бросив перед собой папку с документами и нажав кнопку питания на мониторе, судья положил правую руку на мышь и уставился на экран.

— Та-а-к… где ты есть, мой родненький…

В следующую секунду открылось окно с зелёным фоном, по которому тут же стала скакать карточная колода, а в левом верхнем углу появилась надпись «Косынка». Но едва старый князь успел погрузиться в продолжение своей партии, как рядом с его рукой аккуратно шлепнулся прямоугольный предмет. Переведя взгляд в его сторону, Романов без труда распознал в нём смартфон. Причём не свой.

Подозрительно оглядевшись вокруг, он задержал взгляд на двери, которая в этот миг со стуком распахнулась, явив его взору знакомое лицо собственного секретаря.

— Разрешите, Николай Павлович? — донеслось приятным голосом молодой женщины.

Судья с десяток секунд молча буравил взглядом топтавшуюся на месте секретаршу, пока та вновь не подала голос, осторожно напоминая о его просьбе.

— Ваш кофе, Николай Павлович.

— Да, давай сюда.

— Что-то ещё? — услужливо добавила женщина, установив посуду перед князем и отступая от стола на шаг назад.

— В кабинет кто-нибудь сегодня входил?

— Нет, Николай Павлович, — тут же качнула головой Елена. — Кроме вас с самого утра никого не было. Уборку произвели ещё вчера.

Можно было задать ещё ряд уточняющих вопросов, но судья этого делать не стал — ему вдруг и без того стало ясно, каким образом этот аппарат мог оказаться в его кабинете. А ещё Николай отлично помнил, что с утра стол был чист и уборщики точно отпадали.

— Можешь идти.

Едва дверь за спиной женщины закрылась, Романов опустил взгляд на девайс и нажал призывно застывший по центру экрана чёрный треугольник, заключенный в белый круг. Смартфон тут же запустил видеозапись.

Секунда. Десять. Тридцать… Чем дальше шло время, тем сильнее напитывалась гневом аура Николая Павловича. Его лицо искажалось гримасой раздражения, а пальцы нервно застучали по столу.

— Вот же паскудник премерзкий…

Казалось, от глазка камеры не утаилось вообще ничего: ни сам факт встречи двух людей, которых друг с другом, особенно накануне такого заседания, точно видеть были не должны, ни передача шкатулки, которая перекочевала по столу из рук одного князя к другому. Даже конфиденциальный и крайне провокационный разговор — и тот не сумел остаться в секрете. Шпионы Черногвардейцева сумели заснять всё!

— Чёртов демон… — процедил Романов, сжимая силой телекинеза устройство, экран которого под конец записи застыл с надписью «Примите, пожалуйста, правильное решение». — Удавил бы…

Смартфон с треском, будто попав под стальной пресс, сжимавший его со всех сторон, стал сыпаться и превращаться в нечто безобразное, похожее на странный комок из пластмассы, металла и стекла. Впрочем, продолжалось это недолго, до тех пор, пока не случился громкий хлопок, заставивший сидевшую в приёмной за дверью секретаршу испуганно заглянуть внутрь кабинета.

Правда, увидев выражение лица Романова, та тут же поспешила закрыть дверь и вернуться на рабочее место.

Следом откинувшись на кресло и отбросив искорёженный телефон в дальний угол, мужчина потёр переносицу и, наконец обуздав нахлынувшие на него эмоции, потянулся рукой к кнопке питания монитора. Экран погас.

Возвращался в зал суда Романов крайне серьёзным и хмурым — оно и неудивительно, любой бы на его месте сейчас был злым. Но то ли ещё будет! Кто бы видел меня, когда Рикс мне продемонстрировал видеозапись, на которой князь Жилин и князь Романов договариваются о судилище надо мной!

Впрочем, эмоции, как и всегда в таких случаях, могут сделать только хуже. Нашей же стратегией было выйти сухими из воды, а уж потом, когда всё поуляжется и утихнет, заняться раздачей долгов. По крайней мере этому старому козлу, Николаю Павловичу, я был просто обязан помочь освободить занимаемую должность — такой подлой и беспринципной твари точно не место в правосудии!

— Господин Жилин, господин Черногвардейцев, суд изучил материалы вашего дела и готов вынести свой вердикт, — уставившись в папку с бумагами перед собой, начал Романов. — Ввиду появления господина Шевцова, который пролил свет на произошедшее, а также его признания и желания разрешить всё миром, суд постановил такую возможность графу предоставить. Спорный особняк остаётся за господином Черногвардейцевым. Господин Шевцов обязуется закрепить это право в соответствующих регистрационных органах, после чего конфликт между двумя домами должен быть завершён. Помимо этого, господин Шевцов не имеет права покидать город. Все имеющиеся у нас материалы дела о мошенничестве будут переданы в прокуратуру. Далее этим делом займутся сотрудники Ока государева, — следом, подняв взгляд на Виктора Андреевича, судья продолжил: — Господин Жилин, суд отказывает в переквалификации дела в уголовное из-за похищения и возможного убийства господина Шевцова, в связи с отсутствием события преступления.

Лично меня такое решение судьи не обрадовало и не огорчило — у меня на любой из возможных исходов был свой план действий. Впрочем, текущий результат всё же более благоприятный — есть шанс не заиметь лишних врагов.

Что же касалось самого судебного процесса, то он был особо примечателен тем, что в отличие от судов, которые мне довелось знать в своём прошлом мире, здесь пропажа и возможное убийство графа изначально расследовалось не как уголовное преступление, а в формате гражданско-правового спора. Для знающих людей это было бы как минимум странно…