Дейлор Смит – Часовой: Курсант (страница 27)

— Ты странный, — поделилась эта дюймовочка и сморщила свой острый точёный носик. Она словно пыталась принюхаться ко мне. Подозреваю, что ароматы я источал не самые приятные. — Ты человек, но какой-то чудной!

Хм, и это мне говорит невеличка со стрекозиными крылышками? Я тактично смолчал, боясь ее спугнуть. Хотя, такую оторву еще попробуй напугай!

— Я чувствую на тебе чары. Могучие чары, — она приблизилась, внимательно всматриваясь в мое торчащее из травы лицо. — Ты воин, ты призван сражаться с Другими. С пришлыми. Ты защищаешь нас. Но ты и сам немного другой. И чары… Они прямо на тебе! Ты скован ими. Бедняжка…

— Эти другие… Кто они?

Веселое личико вилы помрачнело. Словно на луну набежала черная туча.

— Об этом не знает никто. Даже старейшины нашего волшебного мира. Никто из чародеев, и никто из людей. Они порождения другой стороны. Им не место здесь. Но мы ничего не можем с этим поделать. Бедная наша земля!..

Ее огромные глазки заблестели от слёз. Вила затрясла лохматой головкой, сбрасывая печаль, и почти прежним весёлым голосом прощебетала:

— Я чую в тебе много странного, человек! Твоя кровь древнего рода… Я слышу в ней отзвуки далёких времен. Ты хороший. Но ты стоишь одновременно на двух берегах. И нигде не ведать тебе покоя, пока ты сам не определишь свою судьбу, человек. Прости…

Малютка умоляюще прижала ладошки к груди, жалобно глядя на меня. Мне стало как-то неловко. Я откашлялся и хрипло сказал:

— Да забей. Ну, в смысле, не переживай. Я знаю, что у меня куча проблем и ворох неприятностей. Уж как-нибудь выкручусь.

— Не верь никому, — внезапно сказала вила и подлетела совсем близко к моему лицу. — Ты мне нравишься, Часовой. Ты не такой, как другие. В тебе есть что-то, что даже я не могу рассмотреть. Но ты хороший. Несмотря на то, что несешь на себе груз вины своих предков. Найди свой путь, воин. Сам выбирай свою судьбу.

Она упорхнула в сторону, поднимаясь все выше. Ее крылышки весело трепетали, удерживая легкое тельце и смешно играя с ее спутанными волосами.

— Прощай, Алексей! Прощай, наследник проклятого Рода!..

— Прощ… — слова застряли у меня на губах. Я даже не успел узнать её имя, а она, оказывается, так много знала обо мне. Удивительно! Вила растворилась в ночи, а я зарылся поглубже в сено.

Через час, когда сон начал меня одолевать, а тяжёлые веки смыкаться, мне уже казалось, что встреча с маленькой летающей дюймовочкой мне привиделась. Может, я уже спал и она мне снилась? Разновидность волшебства…

Утром, проснувшись на удивление бодрым и полным сил, я был уверен, что наш разговор с вилой мне и впрямь привиделся. А что, в этом мире всякое бывает. Наскоро перекусив остатками еды, я вдоволь напился воды и отправился на финальный марш-бросок.

Через пару часов я миновал очень странное и жуткое место. Оно располагалось в добром километре от дороги, но было такого размера, и лежало в обширной низине, что я его неплохо рассмотрел.

Огромная черная проплешина. Почти правильной круглой формы, издалека она напоминала круг выжженной яростным огнем земли, где почва под воздействием высокой температуры спеклась до каменного состояния. Черный круг, в котором и спустя многие годы ничего не росло. Мертвая земля. Пятно. Ведьмино пятно! У меня волосы зашевелились на затылке. Я невольно замедлил шаг, а спину снова обожгло. Это был один из Проколов, через которые около сотни лет назад в мир людей стали проникать иные твари. Теперь же этот портал был надёжно запечатан магами и церковниками. Он был мёртв, но никуда не исчез.

Зрелище было до того жутким, что навевало дурные мысли. Даже спустя много лет чувствовались эманации чудовищного зла, порождённые этим пятном, вратами на другую сторону бытия, породившую сонмы адских созданий. Я заставил себя поспешить, отворачивая голову. Подходить ближе к кругу черной земли не хотелось ни за что на свете. Если на таком расстоянии это пятно так воздействует на чувства, что будет, если приблизиться к его границе?

К полудню, как и рассчитывал, я увидел еще издалека стены города. Кромлех. Ну наконец-то дошёл.

Глава 16

Город находился на небольшой возвышенности, раскинувшись на довольно приличной даже по меркам моего современного мира площади. Кромлех окружала высокая мощная стена, сложенная из каменных блоков. Через равные промежутки в синее небо устремлялись зубчатые башни. Внутрь вели ворота, такие же внушительные и могучие, как и стены. Навскидку здесь могло проживать не меньше тридцати тысяч народу. Что весьма впечатляло.

Вокруг Кромлеха была тщательно выкошенная и убранная от любой растительности территория. Оно и понятно, близость границы с осквернёнными землями давала о себе знать. Так же я не увидел ни одного прилепившегося с наружной стороны к городу домика, ни одной постройки, все население, все что нужно, находилось внутри города-крепости.

Внешне Кромлех напоминал весьма добротный город времен царской России, насколько я мог судить по видневшимся за бастионами зданиям. Но вот оборонительные редуты прямо-таки отдавали суровым и мрачным средневековьем. Здесь, близ территории врага, иначе и быть не могло. И люди тут наверняка обитали суровые и не предрасположенные к шуткам.

Если и были рядышком какие деревушки, то скорее всего дальше к востоку, уже в тылу Кромлеха, на безопасных для проживания землях. Дорога, по которой я тащился, оканчивалась у городских ворот. К ним я и подошёл. Ворота были из проклепанного листового железа, украшенные резными изображениями магических рун, и способные сдержать натиск танка. А также способные легко пропустить его внутрь, благо размеры позволяли. И конечно, они были закрыты. В этом краю ничто не оставляли на волю случая.

Подозреваю, что мое приближение заметили еще издалека. По крайней мере, когда я подошёл к могучим стенам и остановился напротив ворот, откуда-то сверху прокричал громкий, лишенный всякого участия к уставшему путнику голос:

— Стой, где стоишь, Часовой! Сейчас к тебе выйдут.

Кричали с одной из расположенных по обе стороны от врат квадратных башен. Я даже не стал задирать голову, чтобы посмотреть. Лишь терпеливо ждал, давая городским стражникам рассмотреть себя во всей красе. Вид у меня был, конечно, потрепанный. Сразу понятно, что я побывал в крутой переделке. Но и подозрительный. Я бы тоже насторожился, если бы к охраняемому мной входу в город подкатил такой чувак, как я. Невольно ощущалось пристальное внимание местной публики — я гарантированно находился под прицелом дальнобойного оружия. Ждем.

Наконец одна из воротных створок громко скрипнула мощными цилиндрическими петлями и приоткрылась ровно настолько, чтобы выпустить на волю средней комплекции человека. Через образовавшийся проем проскользнули четыре кромлехца и замерли напротив меня. Я невольно сделал шаг назад. Еще никогда не стоял под прицелом огнестрела. Но все когда-то происходит в первый раз, так, кажется, говорят.

Из четверки вышедших привратников двое были в темно-серых, наглухо застегнутых мундирах, начищенных сапогах и лёгких кожаных шлемах. В руках они держали нечто, очень здорово напоминающее мушкеты, и целились мне прямо в грудь. Третий из гостеприимной бригады стоял немножко в стороне, не сводя с меня пристального нехорошего взгляда. Он не был похож на военного. Скорее на монаха, в своем смахивающем на рясу балахоне коричневого цвета, с откинутым на спину капюшоном. Впереди всех встал не иначе как главный. Крепкий мужик лет под пятьдесят, в черненной кольчуге поверх униформы, с седой, коротко стриженной головой. На поясе у него с одной стороны в потертых ножнах висел меч, с другой конструкция, похожая на пистоль. Так-с, выходит, огнестрельное оружие в этом мире все же имеется, угрюмо констатировал я.

— Я комендант городской стражи Врангель, — хриплым, немного ленивым голосом представился седой. Но вопреки ленце, его лежащие на поясе руки были напряжены и готовы в любой момент схватиться за оружие. А глаза сверлили меня как лазеры, словно пытались прожечь в моих доспехах дыры. — Эти олухи со стены приняли тебя за Часового. Но я не вижу на твоем панцире знака принадлежности к одной из Страж. Из чего могу сделать вывод, что либо ты курсант, либо кто-то из состава Академии.

Похожий на монаха человек позволил себе сомневающуюся полулыбку, что не ускользнуло от улыбнувшегося в ответ Врангеля. Вооружённые мушкетами молодчики даже не дрогнули, продолжая тыкать в меня стволами. А меня задавать себе вопросы: чем заряжены их аркебузы и способны ли они продырявить мои латы? В любом случае я счел за лучшее пока не раскрывать пасть, а дать выговориться коменданту.

— Но я не верю не в одно из собственных предположений, — с деланным разочарованием вздохнул седой. — Вон даже Велимир не верит, а он у нас очень доверчивый человек. Для курсанта ты доспехами не вышел. Они явно боевые. Но без опознавательных символов, значит, ты нигде не служишь. Скорее всего ты впрямь из Академии. Но вот в чем загвоздка, мне кажется, что я узнаю эту броню. И она так же не может принадлежать тебе. Особенно учитывая, что на калеку ты не похож, а доспехи явно сделаны под человека с одной только рукой. А я знаю, как ни странно, того, кто подходит под это описание. Старина Фляйшер, мастер-сержант в Академии Часовых. Но ты это не он. И в любом случае, что ты делаешь здесь? Один, и в таком довольно потрёпанном виде? Сможешь ответить на эти вопросы? И заставить нас успокоиться?