Дейлор Смит – Часовой: Курсант (страница 17)
Я внимательно осмотрел себя. До сих пор меня одевали и раздевали специальные механизмы под присмотром обученных людей, но наверняка тут должно быть что-то предусмотренное для того, чтобы в особых случаях проделать весь этот церемониал самостоятельно. Как ни странно, эту хитрую кнопку я нашел довольно быстро. На уровне живота, в кирасе, было небольшое углубление, которому я не придавал до того никакого значения. Сунув в него палец, по наитию нажал. Эффект превзошёл мои самые смелые ожидания.
Глава 10
С шелестом мои доспехи внезапно распались на десяток узлов, и кучей безжизненных железяк свалились под ноги, издав грохот обвала в жестяной лавке. Я ошарашено снял шлем и покрутил головой. Да уж, теперь понятно, почему их предпочитали снимать другим образом. Попробуй теперь собери этот конструктор. Без рунной брони я внезапно почувствовал себя голым и беззащитным. Промокшее грязное белье совсем не защищало от холодного ночного воздуха. Я зябко поёжился. И только тут обратил внимание на запёкшийся порез чуть выше плеча на правой руке. Ага. Отметина от пробившей латы сабли безликого наездника нетопыря. На первый взгляд рана не выглядела опасной, да и почти не болела.
Я переступил через груду металлолома и присел на корточки возле покойного. Внезапно надо мной что-то пролетело и с шелестом пронеслось, торопливо скрываясь в ночи. Я машинально вжал голову в плечи, провожая осторожным взглядом раскинувшую примерно полуметровые крылья тень. Лети, кем бы ты ни был. Поживиться тут нечем.
Так, если на доспехах Фляйшера есть такая же кнопка, это хорошо. Снять их не будет проблемой. Но как потом одеть самостоятельно? Или боевые панцири Часовых и здесь отличаются от ученических? Сейчас проверим, выбора то у меня особого все равно нет. Я нашарил в углублении черного панциря небольшую выпуклость, изо всех сил нажал и откинулся на пятки.
Раздалось жужжание шестеренчатых приводов и доспехи поверженного Часового стали раскрываться, как цветочные лепестки. Детали брони неспешно расходились в стороны, каждая, однако, оставаясь присоединенная к соседней. Я с облегчением выдохнул. Господи боже, ну хоть в этом немного повезло! Не все время же судьбинушке поворачиваться ко мне неприглядной волосатой задницей!
Когда черные, испещренные древними рунами доспехи Фляйшера раскрылись, я снял с его головы тяжёлый шлем и увидел его изуродованное старыми шрамами лицо. Он не дышал и казался спящим. На теле не было ни одной новой царапины. В отличии от курсантских, его броня с честью выдержала все удары. Кроме последнего. Из уголка рта Фляйшера тянулась засохшая ниточка крови. Только это и указывало на внутренние повреждения, несопоставимые с жизнью.
— И я бы мог так же лежать, как он, — прошептал я, — не упади на дерево, а затем в воду.
Зелёный искусственный глаз недобро мерцал. Правый, широко раскрытый, был наполнен кровью и смотрел строго вверх. Я, скрипя сердце, протянул руку и закрыл его. Поднатужившись, ухватил за туловище и вытащил из доспехов. Не теряя времени, я сбросил тело погибшего в болотистую воду. Где оно и ушло камнем на неглубокое дно, даже не булькнув. Покойся со своими богами, Часовой. Твоё тело останется нетронутым долгие годы. И никто из пришлых из-за неведомой грани тварей не полакомится тобой. Больше я ничего для него сделать не мог.
Не теряя времени, я лег на место мастер-сержанта, нажал на кнопку под поясом панциря и быстро раскинул руки. Зажужжали шестерни и хитроумная механика, оживлённая энергией зеленого алхимического или волшебного, неважно, камня, вновь собрала доспехи на мне. Я выдохнул. Сели как влитые. Легко поднялся на ноги и сам подивился этой легкости. Да, что называется, почувствуй разницу. Единственное что… Я уныло покосился на левую руку. От локтя и ниже она осталась незащищенной. Протез пристёгивался отдельно. Видно, у погибшего их был целый набор на все случаи жизни. Ладно, переживем. Но мне нужно оружие.
Я поднял его протез и разобрался, как отстегнуть клинок. Так, что мы имеем? Метровой длины, из серебристой, покрытой рунами стали, сужающийся к концу острием иглы. К сожалению, он был лишен гарды, а рукоять позволяла держать его только одной рукой, и то в стальной перчатке. Пусть. Лучше такое оружие, чем совсем без него. Я еще раз внимательно осмотрел себя. А это что?
На левом бедре было небольшое углубление в пластине. Я захватил его голыми пальцами и слегка потянул. Со щелчком пластина откинулась, как на петлях. Тайничок? Я с любопытством сунул внутрь руку и кое-что нащупал. Этим кое-чем оказалась сшитая из промасленной кожи наглухо застегнутая трубочка-пенал, короткий простой нож в потёртый ножнах, диковинного вида стальной жетон на цепочке и… Мешочек.
Я жадно принялся разбирать добычу. С ножом все понятно. Жетон, похожий на вычурный циферблат старинных часов, скорее всего являлся отличительным знаком Часовых. Тоже ясно. В мешочке оказался зелёный камень-кристалл. Запасная энергия для брони, возликовал я. Живем. Пенал… Трясущимися пальцами расстёгивая цилиндр, я молился, чтобы там оказалось то, на что я рассчитывал. Что ж, и здесь удача оказалась на моей стороне. Внутри кожаного пенала находились свернутые в трубочку несколько географических карт. Так же в тубусе нашелся короткий свинцовый карандашик. Я поднял лицо к звёздному небу. Я выберусь. Я обязательно выберусь из этого болота. И приду туда, где безопасно. Приду к людям. Сделаю все, чтобы не сдохнуть в этом мире.
Я бережно упрятал свои сокровища обратно в тайник и нахлобучил на голову шлем. В нем было гораздо удобнее и видимость лучше, чем в моем старом. Немудрено. Взял правой рукой клинок и крепко его сжал. Не замечая его тяжести, я всем телом повернулся в обратную сторону. Мне еще предстояло пройти немало шагов. И начать следовало с первого.
Я решительно поднял закованную в черное железо ногу и опустил в болотистую воду.
Трудно описать тяготы, которые меня поджидали на всем пути прохождения через это клятое болото. Моя решительность и вспыхнувшая было бравада куда-то бесследно испарились буквально через две сотни шагов. Во-первых, запах. Я никак не мог к нему привыкнуть. Настойчивая, въедливая вонь затхлой воды и болотных газов упорно лезла в щели шлема, забираясь в ноздри и раздражая горло. От ароматов разлившейся на сколько хватало глаз болотной пустыни начинало тошнить. Во-вторых, я был слишком тяжелым. Доспехи Фляйшера весили на порядок больше ученических, и пусть за счёт энергетического кристалла и хитроумной конструкции я особо не замечал давящей на меня массы, это не значило, что я парил как пушинка. Наоборот, с каждым шагом я проваливался в хлюпающую жижу чуть ли не по бедра, с трудом вырывая ноги для следующего шага.
Я уже и так старался держаться редких древесных островков и торчащих над болотистой водой кочек, но этих спасительных оазисов было раз два и обчелся, и практически все время я был вынужден, пыхтя и хекая, плестись по воде. Я старался не думать, что произойдёт, если я умудрюсь угодить в трясину или невидимую сверху глубокую прогалину. В моих рунических латах Часового я уйду до самого дна и пикнуть не успею! Но меня, видимо, хранили местные святые или же сам по себе болотистый край, пусть и обширный, не был излишне глубоким. Пока мне везло. Везло не ухнуть под вонючую жижу и не наткнуться на выводок ядовитых змей, способных забраться через малейшие щели в доспехах и доставить мне кучу неприятных моментов.
Я упрямо шел и шел вперед, под размеренное жужжание приводов своих чёрных доспехов. Вокруг и надо мной все так же властвовала звёздная ночь. Сколько я шел, я не знал. И долго ли ещё идти, тоже. А куда я иду? И иду ли в нужном направлении? Пока я еще успешно ориентировался по звёздам, а дальше? Не хотелось бы блуждать по этой замечательной местности до скончания жизни. Кляня себя последними словами, я остановился. Карты. Ну какой же я олух! У меня же теперь есть географические карты погибшего инструктора.
Выбравшись на весьма кстати подвернувшийся островок, поросший чахлым влажным мхом и кустарником, я вытащил заветный пенал из промасленной кожи. Вот и пригодилась свободная от латной перчатки рука! Я сноровисто расправил свёрнутые трубочкой листы из плотной бумаги, напоминающей пергамент, и, пользуясь мертвенным светом луны и своим обострившимся зрением, стал более внимательно их изучать. И уже на второй карте я видел что-то похожее на ту местность, где я застрял. «Карта приграничных земель» — гласило название. Как раз то, что мне и нужно, тихо возликовал я. Да уж, учитывая, в какую хм, задницу я угодил, скоро начну радоваться и утреннему солнышку и каждому новому вздоху…
Карта была масштабированной, очень грамотно составленной и подробно нарисованной, с кучей сносок и пояснений. Благодаря чему я и разобрался в ней довольно быстро. Итак, вот наше болото. Я невольно присвистнул. Здоровая лужа, ничего не скажу. Быстренько прикинув в уме, сколько успел пройти «Циклоп», удаляясь от разрушенного города, и сколько я уже ковылял, примерно определил точку, где сейчас находился. Едва удержался, чтобы не матюгнуться. От обжитых земель, которые начинались сразу же за болотными просторами, меня отделяло еще около двадцати километров. Не хило. В моем состоянии это очень много. Пусть я и стал довольно крепким и выносливым парнем, но идти по болоту еще двадцать км! Поневоле я приуныл.