Дейлор Смит – Часовой: Курсант (страница 16)

— Он успел отстегнуть страховку! — не своим голосом взвыл Герман, и они уже вдвоём, на пару с Ладой, поспешили навалиться на меня.

— Иди ко мне.

Они не успели самую малость, помешав друг дружке. Я сделал третий шаг и шагнул с неширокой абордажной палубы вниз. В самую бесконечную воздушную пропасть. И падая к невидимой в ночи далёкой земле, я наконец-то словно очнулся от забвения и судорожно задышал, а вслед мне несся довольный, издевательский хохот ведьмы. Кажется, я начал кричать.

Я летел, отчаянно извиваясь всем телом, тяжёлый, как пушечное ядро, и с такой же скоростью приближаясь к земле. Ветер торжествующе завывал в моих ушах. Паника захлестнула сознание. Я, в своих тяжеленных доспехах, расшибусь как жаба, сброшенная с многоэтажки! От последствия падения на твёрдую землю они меня точно не спасут!

Я падал лицом к уносящемуся вверх звёздному небу. Остатки дыхания со свистом вырывались из груди. Затем я с громогласным треском рухнул на что-то твердое и пружинящее одновременно. Я машинально зажмурился, хватаясь руками за все вокруг. Какие-то отростки, хвосты, ветки… Ветки? Я упал на дерево? С хрустом ломая сучья, я грохнулся на что-то мягкое и податливое. Раздался оглушительный всплеск, словно в воду сбросили огромный булыжник, а затем я отключился.

Мне снился сон. Наконец-то мне снился сон. Я лежал дома, в своей кровати. Раздетый и накрытый одеялом. Я видел себя словно со стороны, откуда-то сверху. И виденное мне сильно не нравилось. Я лежал, безвольно опустив руки вдоль тела. Моя грудь чуть вздымалась, а дыхание было едва слышным. Я напоминал человека измождённого и больного. Отросшие волосы, щетина, запавшие в глазницах закрытые глаза и отчетливые черные круги под ними, заострившиеся скулы. Это точно я? И где?

Чем больше я смотрел на себя спящего, тем больше убеждался, что я не дома. Я в какой-то пустой, белой комнате, без окон и дверей. Белые стены, белый потолок, белый пол. И я, словно впавший в глубокую кому. Я смотрел на свое тело, паря бесплотным духом. Мне хотелось подойти ближе, взять себя за руку. Но я не мог. Я не осознавал себя кем-то. Я не был связан со своим физическим телом. Будто мою душу вырвали и держали на расстоянии.

Мне сделалось невероятно тоскливо и страшно. Я понял, что происходит что-то нехорошее. Я ничего не мог поделать. Я напрягался изо всех сил, но не мог даже дотронуться до себя. Оставалось только смотреть и бессильно ругаться. Я не мог проснуться. Я понял, что вижу себя в своем родном мире. Что со мной там, что говорят мои близкие, и что делать, я не знал.

Мне стало тяжело дышать, я начал задыхаться, дёргаться и… Я проснулся. В совсем другом мире.

Я тонул. Ну, в первые секунды после пробуждения мне показалось, что я камнем ухожу на дно какого-то водоема. Лица касалось что-то мокрое, в щели доспехов проникала холодная влага. Я с руганью суматошно задрыгал закованными в бронзу и железо руками и ногами, напоминая перевернутого на спину жука. Тону⁈ Я с грехом пополам, погружаясь во что-то мягкое и податливое, поднялся, отплевываясь и фыркая как бегемот.

Моя заляпанная кровью и грязью героическая фигура застыла по колено в зловонной густой жиже. Надо мной раскинулся бескрайний, усыпанный редкими облачками и звездами купол ночного неба. Через сплетенные над головой ветви корявых деревьев виднелась полная луна и теряющиеся вдали желтые огоньки уходящего прочь от приграничных земель дирижабля.

Я страдальчески застонал. Моего обострившегося зрения и мертвенно-лунного света хватало, чтобы как следует осмотреться и оценить обстановочку. Я шмякнулся в какую-то огромную лужу, которая, равномерно растекаясь, превращалась в непроглядное болото, уходящее насколько хватало ночного зрения. Вокруг меня росло несколько чахлых, искривлённых больных деревцев, сквозь ветки одного из которых я, смягчая последствия падения, и провалился сюда. Такие же островки скукоженных деревьев и корявых кустарников виделись то тут, то там, вырастая прямо из черной застойной воды. Болото. Я умудрился свалиться в болото. Это и спасло мне жизнь.

Я в отчаянии застонал и, заскрежетав промокшими суставами, упёрся латными перчатками в колени. Со лба сорвалась капля не то пота, не то болотной воды, и скатилась по носу. Вот же дерьмо. Оставалось только помахать рукой уплывшему в неизвестность воздушному кораблю. Ясен пень, что они стараются быстрее убраться отсюда. Ночь — время чудовищ. Никому и голову не придет, что я остался в живых. Всего лишь еще минус один курсант. По мне уж точно никто, ну, возможно, за исключением Германа и Лады, горевать не будет. Погиб ли кто-то еще? Наверняка за такие потери Фляйшера бы в Академии по головке не погладили. Но, думаю, ему теперь все равно. Если только?.. А вдруг и наш доблестный куратор уцелел? Я немножко воспрял духом. Сейчас, среди кажущимся бесконечным болота, глубокой ночью у черта на рогах я бы даже обрадовался его обезображенной морде. Хоть он и ненавидел меня.

Хрипло дыша, я повернулся всем корпусом и с усилием стал вглядываться в ночь. Сколько прошло времени между тем, как упал Фляйшер и свалился, поддавшись чарам Ведьмы, я? Ведьма! Я невольно поежился. Дай то бог, чтобы она так же была уверена в моей смерти. Повторно встречаться с этой жуткой тварью не хотелось ни за какие коврижки.

Так сколько времени? Наверняка не больше нескольких минут. А сколько за это время успел пройти «Циклоп»? Не имею ни малейшего понятия. Расстояние между местом падения Фляйшера и мною могло составлять как сотню метров, так и километр. Бывает, что время со мной начинает играть в странные игры и очень трудно понять его бег. Так ли уж мне хотелось тащиться в предположительно обратном направлении? Тем более, что я понятия не имел, как тут сориентироваться, где юг, а где север. Стоп. Мы шли строго на северо-восток, луна светила нам в левый от носа борт, значит, значит… Я повернулся ещё раз. Значит место падения Фляйшера скорее всего там. А топать мне, если я хочу выбраться из этого места, туда, вслед за уходящим дирижаблем. Жаль, что я не умею читать направление по звёздам. Звезды. Созвездия. Я с трудом задрал голову и сквозь смотровую прорезь шлема увидел Большую медведицу. Господи, ну хоть что-то знакомое. Звездное небо в этом мире на первый взгляд не отличается от привычного мне.

Я с хлюпаньем выдрал ногу из засасывающей болотной жижи и сделал первый шаг, стараясь держаться взгорков и торчащих над поверхностью кочек, ближе к хилым искривлённым деревцам. Нужно вернуться назад и найти сержанта. Если я хочу выжить. Конечно, мне ничего не стоило угодить в какую-нибудь бездонную трясину и поминай как звали. Но стоя на одном месте, ничего не решу. А если поплетусь за кораблём, то далеко не смогу уйти. Заряд кристалла моих доспехов скоро иссякнет. Два часа. Остаться же полностью обездвиженным или вообще без защиты, в тонком нательном белье посреди холодной ночи на болоте, кишащем пока ещё неизвестной мне живностью, не улыбалось еще больше. Оружия у меня так же не было. Да и без сдохнувшей брони я бы не смог так легко поднимать тяжёлый меч. Он бы стал всего лишь обузой. А в том, что оружие мне ещё понадобится, я не сомневался.

Мне нужен Фляйшер, или живой или мертвый. Я старался не думать о том, что будет, если я обнаружу его живым. Вдруг он сдуру решит, что это я виноват во всех обрушившихся на них за последнее время бедах и захочет со мной расквитаться, особенно учитывая мою блестящую родословную и его трепетное отношение ко мне?

Я топал по болоту как слон. Энергии камня еще хватало, чтобы я с жужжанием и скрежетом передвигал ноги, вырывая их из вонючей жижи, хватаясь за колючие ветки голых деревьев по пути движения. Свет луны отражался от черной глади болотной воды. Здесь было тихо. Ветер не выл, совы не ухали, даже не было слышно кваканья вездесущих лягушек. Интересно, а как на счет змей? Я старался о них не думать, как водяной грузно двигаясь по болоту.

Я не считал время, но мне начало казаться, что приводы моих доспехов стали работать хуже, сочленения все с большими усилиями двигались и мне приходилось прикладывать больше сил для ходьбы. Черт, скоро истощится заряд алхимического камня. Быстрее, быстрее… Ну где же ты, Фляйшер, черт бы тебя побрал?..

Я наткнулся на него через двадцать шагов. На его неподвижное, закованное в черную броню тело. И глазам своим не поверил. Не повезло так не повезло. Волею судьбы сержант упал на едва ли не единственное сухое место на сотню шагов вокруг. На небольшую каменистую возвышенность, торчащую из болотистой воды. Рядом раскинуло ветки уродливое дерево. Сержант миновал его и всем немалым весом бухнулся на твердую, покрытую мхом землю. От удара он ушёл вглубь почвы едва ли не на несколько сантиметров. У меня пересохло в глотке. Понятно, что после подобного приземления выжить невозможно. Но я… я выжить должен. Я должен выжить и рано или поздно проснуться, вырваться отсюда. В мои планы не входило сдыхать посреди этого вонючего болота. Мы еще побарахтаемся. Собравшись с духом, я решительно вскарабкался на пригорок и замер возле неподвижной фигуры Часового.

Он не дышал и не шевелился. Наверняка мертв. Фляйшер лежал, раскинув могучие руки. Угрюмая неподвижная черная глыба в серебристом свете луны на черном небе. Я растерянно смотрел на него. Так. Пока ещё не сдох заряд кристалла, необходимо снять самому свои доспехи. А затем влезть в латы мертвого куратора. По комплекции мы были примерно одинаковы. Оба почти одного роста. Да, он был массивней, чем я, но по ширине плеч я бы мог с ним поспорить. Значит, и его доспехи мне подойдут. Что-то мне подсказывает, что в его заспинном отсеке находится кристалл, энергии которого хватит намного дольше, чем на два часа. А это значит, что одевшись в его латы, я сильно повышаю свои шансы выбраться отсюда.