Дейл Карнеги – Как приобретать друзей и оказывать влияние на людей. Подчини себе весь мир за пару дней (страница 3)

Подобные еженедельные обзоры часто огорчали меня. Я поражался собственным ошибкам. Конечно, с течением времени я допускал ошибки все реже. Иногда после подобных сеансов приходилось похлопать себя по спине. Такая система самоанализа, самообразования продолжалась год за годом.

Она помогла мне усовершенствовать способность принимать решения и наладить взаимоотношения с людьми. Трудно не рекомендовать ее всем».

Попробуйте воспользоваться сходной системой, чтобы проверять, как вы применяете принципы, изложенные в этой книге. Если вы так сделаете, результат будет двояким.

Во-первых, вы будете вовлечены в захватывающий и бесценный образовательный процесс. Во-вторых, вы поймете, что ваша способность заводить знакомства и общаться с людьми неизмеримо возросла.

9. Стоит записывать ваши победы в применении данных принципов. Будьте конкретными. Приводите имена, даты, результаты. Ведение таких записей подтолкнет вас к дальнейшим усилиям; и какими занимательными окажутся эти записи, когда вы случайно наткнетесь на них как-нибудь вечером через много лет!

Чтобы воспользоваться всеми преимуществами этой книги:

А. Развейте в себе глубокое, сильное желание овладеть принципами человеческих взаимоотношений.

Б. Перечитывайте каждую главу дважды, прежде чем переходить к следующей.

В. Читая, часто останавливайтесь и спрашивайте себя, как вы можете применить каждое предложение.

Г. Подчеркивайте важные идеи.

Д. Перечитывайте книгу каждый месяц.

Е. Применяйте изложенные здесь принципы при любой возможности. Используйте книгу как руководство к действию, которое поможет вам решать повседневные проблемы.

Ж. Сделайте учебу занимательной игрой. Предлагайте другу 100 рублей всякий раз, как вас поймают на нарушении одного из указанных здесь принципов.

З. Каждую неделю проверяйте свои успехи. Спрашивайте себя, какие вы совершили ошибки, что стало лучше, какие уроки вы вынесли на будущее.

И. Записывайте, как и когда вы применили перечисленные здесь принципы.

Часть первая. Основные приемы взаимодействия с людьми

Глава 1. «Если хотите собрать мед, не опрокидывайте улей»

7 мая 1931 года достигла кульминации самая сенсационная облава в Нью-Йорке. После нескольких недель поисков полиция готовилась арестовать Фрэнсиса Кроули по кличке Два Ствола – убийцу, вооруженного бандита, который не курил и не пил. Его нашли в квартире его подружки на Уэст-Эндавеню.

150 полицейских и детективов окружили квартиру на верхнем этаже. В крыше проделали отверстия; Кроули, убившего немало стражей порядка, пытались выкурить из квартиры с помощью слезоточивого газа. Потом на соседних крышах установили пулеметы, и больше часа стрельба раздавалась в прежде одном из самых респектабельных районов Нью-Йорка. Кроули, спрятавшись за спинкой кресла, непрестанно палил в полицейских. За ходом сражения с тротуаров наблюдали несколько тысяч взволнованных прохожих. Ничего подобного ньюйоркцы еще не видели.

Когда Кроули по кличке Два Ствола схватили, полицейский комиссар Э. П. Малруни назвал его одним из самых опасных преступников в истории Нью-Йорка.

– Он убивает не раздумывая, – сказал комиссар.

Но как относился к себе сам Кроули? Нам это известно, потому что, пока стражи порядка пытались пробиться в его квартиру, он писал письмо, адресованное «Тем, кого это касается». На бумаге остались пятна его крови. В письме Кроули утверждал: «Под моим пиджаком бьется сердце усталое, но доброе – сердце, которое не способно никому причинить вред».

Незадолго до того Кроули с подружкой обнимались в машине, стоявшей на проселочной дороге неподалеку от Лонг-Айленда. Вдруг к машине подошел полицейский и потребовал у него показать водительские права.

Вместо ответа, Кроули достал пистолет и буквально изрешетил полицейского. Когда тот упал, Кроули выскочил из машины, выхватил револьвер полицейского и сделал еще один выстрел в распростертое на земле тело умирающего. И этот убийца уверял: «Под моим пиджаком бьется сердце усталое, но доброе – сердце, которое не способно никому причинить вред».

Кроули приговорили к казни на электрическом стуле. Когда его привезли в тюрьму Синг-Синг, где приговор должны были привести в исполнение, что он, по-вашему, сказал? «Вот что я получаю за то, что убивал людей»? Нет, он сказал: «Вот что я получаю за то, что защищался».

Мораль такова: Кроули ни в чем себя не винил.

Считаете ли вы, что подобное отношение нехарактерно для преступников? Если да, прочтите вот что:

«Лучшие годы жизни я доставлял людям удовольствие, помогая им развлечься, а все, что я получаю взамен, – оскорбления и травлю».

Так говорил Аль Капоне. Да, пользующийся самой дурной славой американский «враг общества номер один» – самый зловещий главарь банды, которая терроризировала Чикаго. Капоне ни в чем себя не винил. Более того, он считал себя настоящим благотворителем – непризнанным и неверно понятым благодетелем общества.

Так же считал и Голландец Шульц, один из самых безжалостных нью-йоркских бутлегеров и гангстеров, позже убитый в бандитской перестрелке. В одном интервью для газеты он назвал себя благодетелем общества. Похоже, он искренне верил в то, что говорил.

Когда-то я переписывался с Льюисом Лоузом, который много лет был начальником печально знаменитой тюрьмы Синг-Синг. По его словам, «совсем немногие преступники в Синг-Синге считают себя плохими людьми. Они такие же люди, как мы с вами. Поэтому они пытаются все логически обосновать, объяснить. Они подробно рассказывают, почему им пришлось взломать сейф или нажать на спусковой крючок. Большинство из них пытается с помощью иногда вполне логичных словесных построений оправдать свои антиобщественные поступки даже в собственных глазах, поэтому они уверяют, что их вообще не следовало сажать за решетку».

Если Аль Капоне, Фрэнсис Кроули, Голландец Шульц и отчаявшиеся люди за тюремными стенами ни в чем себя не винят, что можно сказать о тех, с кем мы с вами общаемся ежедневно?

Джон Уонамейкер, основатель сети магазинов, носившей его имя, однажды признался: «Тридцать лет назад я понял, что браниться глупо. Мне хватило забот на преодоление собственных недостатков, чтобы беспокоиться из-за того, что Господь не счел нужным поровну распределить умственные способности между всеми людьми».

Уонамейкер рано усвоил этот урок, но мне лично пришлось на протяжении трети века совершать ошибки, прежде чем я начал сознавать, что 99 человек из 100 не критикуют себя ни за что, как бы неправильно они ни поступали.

Критика бесполезна, поскольку вынуждает критикуемого защищаться и, как правило, вызывает у него желание оправдаться. Критика опасна, потому что она ранит чьи-то драгоценные гордость и самосознание и пробуждает обиду.

Знаменитый психолог Б. Ф. Скиннер на опытах доказал, что животное, награждаемое за хорошее поведение, будет обучаться гораздо быстрее и гораздо лучше сохранит выученные навыки, чем животное, которого наказывали за плохое поведение. Более поздние исследования показали, что то же самое применимо и к людям. Критикуя, мы не способствуем прочным переменам и часто порождаем обиды.

Ганс Селье, еще один великий психолог, сказал: «С такой же силой, как мы жаждем одобрения, мы страшимся осуждения».

Обида, вызванная критикой, способна деморализовать служащих, членов семьи и друзей; однако она не исправит ситуацию, из-за которой их подвергли осуждению.

Джордж Б. Джонстон из Инида (Оклахома) – инженер по технике безопасности в машиностроительной компании. В его обязанности входит забота о том, чтобы рабочие «в поле» всегда носили каски. По его словам, раньше, всякий раз, как он натыкался на рабочих, которые не носили каски, он властно напоминал им правила, которым они должны подчиняться. Рабочие нехотя надевали каски, но после ухода инженера чаще всего тут же снимали их.

Джонстон решил попробовать другой подход. В следующий раз, увидев на площадке рабочих без касок, он спросил: может быть, каски неудобные или неплотно прилегают к голове? Потом он спокойно напомнил рабочим, что каски призваны защищать их от травм, и посоветовал всегда носить каски на работе. В результате больше рабочих стали подчиняться правилам без всяких обид.

Примеры тщетности критики можно отыскать и в истории. Взять, например, знаменитую ссору Теодора Рузвельта и президента Тафта. Их ссора расколола Республиканскую партию, привела в Белый дом Вудро Вильсона, оставила заметный след в Первой мировой войне и в целом изменила ход истории. Давайте быстро вспомним факты. В 1908 году, когда окончился президентский срок Теодора Рузвельта, он поддержал Тафта, которого избрали президентом. Затем Рузвельт уехал в Африку охотиться на львов. По возвращении он повел себя по-другому. Он осудил Тафта за консерватизм, пытался сам выдвинуться на третий срок и едва не расколол республиканцев, образовав «прогрессивную партию». На следующих выборах Уильям Говард Тафт и Республиканская партия одержали победу всего в двух штатах – Вермонте и Юте. Партия еще не знала такого катастрофического поражения.

Теодор Рузвельт обвинил во всем Тафта, но обвинял ли президент Тафт самого себя? Конечно нет. Со слезами на глазах Тафт сказал: «Не понимаю, как я мог бы поступить по-другому».

Кого следовало обвинять, Рузвельта или Тафта? Откровенно говоря, я не знаю – да и какая сейчас разница? Я лишь хочу подчеркнуть, что критика со стороны Теодора Рузвельта не убедила Тафта в его неправоте. Зато она вызвала у Тафта желание оправдаться и повторить со слезами на глазах: «Не понимаю, как я мог бы поступить по-другому».