Дэйки Като – БДСМ-гейша (страница 6)
Закрыв дневник, я упала на кровать и закрыла глаза. Голова кружилась. Тело болело от того, что я весь день тренировалась сохранять осанку. Душа трепетала.
Но я знала одно: я приняла решение. И теперь нужно будет идти вперед.
Глава 5. На глазах у всех
В первый день я не выходила из кабинета своего начальника. И кабинет никто не посещал. Наверное, Ичиро сделал так специально, чтобы шок от моего нового места работы не был чересчур сильным. Но на следующий день мне предстояло отправиться с поручениями и принимать посетителей.
Я стояла перед зеркалом и смотрела на себя, как на чужую. Блузка была настолько прозрачной, что через тонкую ткань просвечивали соски, кожа, каждое движение груди при дыхании. Она облегала тело, но не давала никакой защиты. Ни от холода, ни от взглядов. Ничего.
Моя юбка была настолько короткой, что я чувствовала, как воздух касается внутренней стороны бедер. Ни одного слоя под ней. Никакого белья. Только холод, который играл с моим телом, напоминая, что я почти голая.
Когда я вышла в коридор, мужчины смотрели.
Не исподтишка. Не скрываясь. Просто… смотрели. Словно я была частью интерьера. Как картина на стене или дорогой ковер. Что-то красивое. Что-то доступное. Что-то, что можно оценить без смущения.
Я чувствовала их взгляды на себе. На моих ногах. На животе. На груди. Я знала, что они видят все. Почти все.
И это пугало меня. Но одновременно будило что-то внутри.
Чувство, которое я не могла назвать. Не стыд. Не страх. А… осознание. Осознание того, что я действительно здесь. В этом мире. Где женщина не прячет себя. Где она становится объектом. И принимает это.
На рабочем месте, за своим столом у окна, я старалась держаться прямо. Не потому, что мне кто-то приказал. А потому, что понимала: если я согнусь, если начну нервно тереть руки, если попытаюсь прикрыть себя – это будет выглядеть как слабость. А я не хотела быть слабой.
Мужчины входили и выходили. Но их было не много – только высший ранг руководства. Пару раз зашли секретарши других боссов с документами на подпись. Одна была высокая, длинноногая. А юбка на ней – такая короткая, что… открывала все, что было у нее между ног. Но, кажется, она ничуть не смущалась от этого. Скорее, наоборот, гордилась. Да, она была крайне удовлетворена собой!
Посетители здоровались со мной, иногда задавали вопросы, чаще просто проходили мимо. Но каждый раз, когда кто-то оказывался рядом, я чувствовала, как его глаза задерживаются на моей груди. На бедрах. На линии юбки, которая едва прикрывала интимные места.
Один из сотрудников даже не скрывал интереса. Он задержался чуть дольше, чем нужно, и сказал:
– Ты новенькая?
– Да, господин.
– Хорошая работа. Правда ведь? Особенно форма.
Я не ответила. Просто опустила глаза. Не из-за стыда. Из-за правила: смотреть в глаза можно только ему. Только тому, кто выше тебя по статусу. А я была всего лишь простой секретаршей и не имела права смотреть без разрешения.
– Ты нервничаешь? – спросил он.
– Нет, господин.
Это было ложью. И он знал это.
– Ты хочешь, чтобы тебя заметили?
– Я хочу служить вам, господин.
– Это правильный ответ. Но не полный.
Он подошел ближе. Почти вплотную. Его голос стал шепотом.
– Ты хочешь, чтобы тебя видели. Чтобы знали, что ты принадлежишь мне, Ичиро или кому-то другому. Что ты – часть этого мира. Что ты не прячешься. Что ты не боишься быть собой. Даже если ты – женщина, которую все могут разглядеть через ее несуществующую одежду.
Позже, после обеда, он снова подошел ко мне. На этот раз не один. С ним был клиент. Мужчина средних лет, в строгом костюме, с холодным взглядом и слишком уверенной походкой. Он оценивающе посмотрел на меня, затем перевел взгляд на сотрудника офиса.
– Она новенькая? – спросил он.
– Да, – ответил менеджер. – Но уже нашла свое место.
Мужчина улыбнулся.
– Удобная униформа.
– Для тех, кто знает, как ее носить.
Гость протянул руку к моей блузке. Пальцы коснулись материи, провели по плечу.
– Не двигайся, – приказал он.
Я замерла. Клиент аккуратно потянул край блузки вниз, открывая верхнюю часть груди. Совсем немного. Но достаточно, чтобы я почувствовала, как воздух становится плотнее. Как внутри все сжалось.
– Хорошо, – сказал он.
– Она учится быть открытой, – сообщил его спутник. – И она делает это хорошо, вы правы.
– Значит, она одна из нас?
– Почти.
Он положил руку мне на грудь. Я не дернулась. Просто позволила ему сделать то, что он хотел. Приняла.
В ту ночь, открывая дневник, я долго смотрела на свою отраженную фигуру в окне. Фонари города светились за стеклом, а я сидела в темноте, держа в руке старенькую авторучку, которая когда-то лежала в моем школьном пенале. Но я не думала о том далеком прошлом. Я чувствовала, как внутри все еще живет ощущение минувшего дня.
«Его. Я хочу быть только его», – подумала я, но не доверила это пугающее откровение об Ичиро Канэко даже своему верному другу дневнику.
Закрыв блокнот, я легла на кровать. Томоко уже спала, свернувшись калачиком на своей половине комнаты. Я же долго не могла уснуть. Мысли кружились, как листья на ветру.