Дея Нира – Магическая лавка в Соляном переулке (страница 3)

– Наша задача, юноша, чтобы этот… хм… зоопарк не вышел из-под контроля. Чтобы тени не стали слишком агрессивными, а старые легенды – реальными.

Их род, как дальше объяснила Алиса, отвечал за то, чтобы мифическое и повседневное в Петербурге не смешивалось слишком близко. Чтобы русалки в Фонтанке не тащили за собой зазевавшихся прохожих, чтобы грифоны с Банковского моста по ночам не срывались с постаментов и не пугали людей, чтобы тени прошлого – призраки царей, мятежников, поэтов, – оставались в своем времени и не тревожили живых. Испокон веков мир пытаются уничтожить силы Хаоса и Забвения, но Хранители с помощью магии книг и слов сшивают, склеивают заново все прорехи и разрывы в ткани мироздания. Почему именно книг? Магия лучше всего хранится именно в такой форме.

Их Бюро было не просто бездушным местом. Оно было живым, дышащим существом, которое могло, при необходимости, перемещаться во времени и пространстве, всегда оставаясь в самых тихих и незаметных уголках города. Оно было нужно там, где тонкая ткань реальности грозила порваться, выпустив на улицы что-нибудь слишком уж древнее и пугающее.

Магазин был одним из узлов на нити мироздания, чтобы удерживать реальность и магию от бесконтрольного проникновения людей и волшебных существ туда, куда им проникать не следует. Он существует везде и нигде, одновременно, и потому из дверей магазина можно попасть как на рыночную площадь в Египте времен фараонов, так и в любой современный город на планете. Очутиться на корабле с пиратами и мореплавателями времен Колумба или угодить в тайное убежище секретных служб.

Поэтому людям нельзя знать о магазине, так как они обязательно пожелают использовать его в своих корыстных интересах. Впрочем, ситуацию упрощало то, что только обладающие искоркой магии могли его заметить.

– Мы, можно сказать, аварийная служба, – сказала Марфа, угощая Севу чаем с невиданным вареньем из сосновых шишек. – Только без спецсигналов и машин. Но в сапогах-скороходах! Мастерим ловушки для опасных сущностей, чертим карты измерений и следим за активностью паранормального, ну, и следим за стабилизаторами, чьи истории поддерживают целостность мира – то есть, книгами.

Сева слушал внимательно, открыв рот, находясь под впечатлением от услышанного. Будничная школьная жизнь казалась далекой и ненастоящей.

Все, что он раньше считал сказкой, здесь было суровой рабочей рутиной. И самое удивительное – он этому верил. Каждому слову. Потому что в этом магазине, где тени двигались сами по себе, а книги на полках иногда тихо перешептывались, верить в чудеса было проще простого.

– Нет, и все-таки… Как так вышло, что я увидел вашу дверь? Точнее, откуда взялась эта самая магическая искра? – спросил Сева.

Бабушка Серафима, которая что-то бормотала над огромным томом, прикрыла книгу и посмотрела на него поверх очков.

– Видать, в роду у тебя кто-то был с искрой. Смотритель мостов или маяков, сторож на кладбище, археолог… Да кто их знает. Искра дремала, а тут нашла себе повод проснуться. Видимо, пора.

– Пора для чего? – прошептал Сева.

– Слушай меня, «просто Сева», – сказала Серафима Павловна, явно теряя терпение. – У тебя есть два пути. Выйти за дверь и постараться забыть это место как непонятный сон. Но в твой мир потихоньку все же начнет просачиваться магия, будто зеленая невская вода. Тебе от нее уже будет не скрыться, потому что искра уже зажглась. Все понемногу станет обрастать странностями, даже против твоей воли, пока в один прекрасный день тебе не покажется, что твои родители – это два тролля, и вы живете не в обычном доме, а под мостом. Просто потому, что неконтролируемая магия сведет тебя с ума. Но! – подняла она вверх палец, не сводя глаз с перепуганного мальчика. – Есть и другой выход. Ты остаешься с нами, прилежно учишься и помогаешь нам, а мы поможем тебе овладеть самыми важными и нужными знаниями. Ведь если лавка выбрала тебя, то все не просто так.

Сева выглядел таким несчастным, что пожилая дама сменила гнев на милость, и заговорила уже гораздо мягче.

– Эх, Всеволод! Видишь ли, наша лавка не зря обосновалась тут. Ты живешь рядом и часто ходишь мимо. Сущность лавки откликнулась на твое присутствие. Ты должен был ее заметить. Остальное – дело техники. Но мы еще посмотрим, на что ты годен. Чтобы стать настоящим Хранителем, нужны годы тренировок и учебы. Выбирай! – снова строго сказала бабушка.

Сева еще раз обвел взглядом огромное пространство лавки, полки с книгами, трепещущие золотые фонарики. Алиса весело подмигнула ему, а Ватрушка помахивала пушистым хвостом. Конечно, он не любил чтение и книги, но, кажется, дело тут было в чем-то еще.

– Я остаюсь, – выпалил он, не желая, чтобы родители превратились в троллей.

Серафима Павловна кивнула с таким видом, будто вовсе и не сомневалась в его решении.

– Алиса, выдай ему артефакт-невидимку для начала, а то от него так и фонит пробудившейся искрой. Наверняка уже привлек внимание всякой нечисти.

– Что это? – спросил Сева, когда девочка вручила ему подвеску в виде продырявленной старинной монеты.

– Это твой талисман на первое время, пока ты еще слабенький, – пояснила Марфа.

– Я не слабенький, – возмутился Сева. – На уроках физкультуры я отжимаюсь десять раз!

– Это другое, – Алиса насмешливо покосилась на мальчика. – Артефакт-невидимка блокирует негативную энергию сущностей, которые любят поселяться вблизи и вытягивать силу. Тебе еще многое предстоит узнать, главное, пока носи и не снимай.

– У нас есть множество правил, но пока запомни вот какие: книги с верхних полок не брать, они у нас с зубами, второе – ничего не выносить из магазина без спросу, и третье – не кормить белку! У нее аллергия на современные продукты.

– А-а… Зачем кормить чучело?

– Прояви уважение, Всеволод, – бабушка покачала головой. – Этой белке 325 лет. Она знала еще Петра I. Но, послушай еще… Для начала – поможешь Марфе расставить книги. А то после вчерашней стычки с болотником из Таврического сада тут все вверх дном.

И она ткнула пальцем в сторону завалов фолиантов.

Сева, который не любил расставлять даже свои собственные учебники, кивнул. Сейчас он чувствовал себя, будто очутился на пороге огромного, нового мира. Мира, который пах старыми книгами, травами и петербургскими тайнами. Где все было так странно, и так интересно.

И ему вдруг ужасно захотелось никуда не уходить.

Глава 3

По знаку Марфы Сева взял стопку книг и понес их к дальнему стеллажу, следуя за ней. Книги были тяжелыми, чуточку пахли пылью и лавандой.

– Вот сюда, – Марфа ловко взбежала по лестнице. – «Анналы городской мифологии, том третий, от М до О». Ставь рядом с «Морскими демонами Финского залива».

Сева попытался втиснуть толстый, тяжелый фолиант на указанное место. Книга на мгновение сопротивлялась, будто не желая вставать рядом с соседкой, потом с тихим вздохом заняла свое место.

– Они что, живые? – не удержался он.

– Можно и так сказать. Эти хитрюги все подмечают. Помнят все, что в них написано, и все, что происходило вокруг, когда их читали. Иногда они ссорятся, если соседство им не нравится. «Хроники придворных интриг» XVIII века, например, терпеть не могут «Трактат о добродетели». Вечно шепчутся за спиной, приходится их расставлять по разным углам. Могут даже подраться.

Лиса Ватрушка пронеслась мимо, неся в зубах сверкающий предмет, похожий на большой наперсток. Она юркнула под винтовую лестницу, ведущую куда-то высоко наверх, в затемненную часть лавки.

– А что там? – кивнул Сева в сторону лестницы.

– Архив, склад и оперативный штаб с выходом в другие миры. Туда посторонним нельзя. То есть, это может быть опасно, – поправила она саму себя, увидев, что Сева расстроился после фразы про посторонних. – Мы храним там некоторые ловушки с сущностями и прочими угрожающими миру вещами. Ты пока к этому не готов, но твое время обязательно наступит! – ободряюще улыбнулась она.

В этот момент из-под лестницы вышла Алиса. В руках у нее был странный планшет из матового серого камня, тонкий, как полированное стекло, на поверхности которого светились и переливались причудливые знаки.

– Бабушка, поступил запрос, – ее голос был деловитым и спокойным. – С Малой Садовой. Опять.

Бабушка Серафима отложила свою книгу и смерила внучку взглядом.

– Опять этот шалун? На этот раз что?

– Ворует кошельки. Уже три за сегодня. Высыпает монеты в фонтан, а бумажки разбрасывает по ветру.

– Экий безобразник, – проворчала бабушка, но в уголках ее глаз заплясали чертики. – Ну что, Марфа, как думаешь, готов новый стажер к первому знакомству с потусторонним?

Сева замер с книгой в руках.

–Я?

– Ты, – подтвердила бабушка Серафима. – Раз уж ты здесь… Практика – лучший учитель. Да не трясись ты так, – добавила она вытянутое от волнения лицо мальчика, – с шалуном легко справиться. Неужто ты думаешь, что мы тебя такого неопытного на опасное задание сразу отправим? Алиса, покажи мастер-класс!

Алиса развернула планшет экраном к Севе. Знаки на нем сложились в изображение маленького, коренастого человечка в мешковатой одежде и колпаке. Он ухмылялся во весь рот.

– Это Шалун, он же Кикимора Садовая, – монотонно, как диктор, начала Алиса. – Непредсказуемое, но в целом безобидное существо низшего уровня. Поселился на Малой Садовой в конце восьмидесятых. Любит все блестящее, а еще – воровать пончики из магазина на Большой Конюшенной. Когда ему скучно, начинает пакостить. Довольно нудный, вечно жалуется на жизнь. Обычно справляемся своими силами. Уровень угрозы: минимальный.