Дея Нира – Магическая лавка в Соляном переулке (страница 2)
«Может, я все себе придумал?» – спросил он мысленно у своего отражения в окне знакомого ресторана. Теперь Сева шел гораздо медленнее. Впереди показалась сиреневый кот и скамейка, которые вызывали у него приступ паники.
Подавив невероятное желание развернуться и бежать прочь, мальчик все же преодолел последние несколько метров.
Вообще, события последних дней здорово потрясли его, хотя он совершенно не желал никаких изменений и не ждал их.
Осень началась, как обычно. Первое сентября, линейка, знакомые лица одноклассников. Ничто не предвещало никакой магии и никаких странных девчонок с метлами.
Для многих Петербург осенью становится особенно таинственным. От рек и каналов тянет туманами и сыростью, легкой затхлостью старых домов и сладковатым запахом опадающих листьев липы и клена. Петербург – это парадные фасады, длинные проспекты, туристы с зонтами, суета около музеев и вечное движение на Невском проспекте. Но стоит свернуть в какую-нибудь арку, зайти в подворотню, и ты проваливаешься в другую реальность, где у каждого камня есть тень, а у каждой тени – своя история.
Сева этой магии никогда не замечал. Для него Северная столица была просто большим городом, который обильно поливают дожди, а зимой ставят большую елку на Дворцовой площади, куда можно ходить, чтобы сфотографироваться. Местом, где нужно надевать неудобную школьную форму, где неукротимый ветер с Невы вечно путает волосы, сбивает с ног, и где от мамы постоянно слышишь раздражающее: «Сева, куртку застегни!» и «Сева, почитай что-нибудь серьезное, кроме комиксов!».
Чтение он не жаловал. Буквы в учебниках расплывались, прыгали перед глазами, и Сева постоянно терял смысл того, что он пытался прочесть. Истории в книгах казались ему придуманными, далекими от его жизни. Гораздо реальнее был гул игровой приставки или звуки мяча, звонко бьющего об асфальт.
И тут – на тебе! Странный дом! Лавка! Девчонка-гипнотезер! От такого потрясения недолго и с ума сойти.
На всякий случай Сева осторожно заглянул в широкое окно-витрину. В магазине не было ни души. Это придало ему решительности.
Оставалось только открыть фиолетовую дверь и…
Над головой звякнул колокольчик, и его мелодичный перезвон пронесся куда-то далеко вглубь лавки. Дверь поддалась легко, и Сева очутился внутри, где его тут же настиг упоительный запах какао и горячего молока. Это напомнило ему о привычном домашнем уюте, и мальчик немного успокоился. У окна и чуть дальше в глубине стояло несколько столиков с зажженными фонариками. С потолка свисали искрящиеся звезды и лампочки, освещая кажущиеся бесконечными книжные полки.
Пахло старыми переплетами, сушеными травами, свечным воском и чем-то еще, чего Сева не мог определить – может быть, пылью или типографской краской. Запах чуточку был похож на тот, который витал в Музее печати, куда они с классом ходили на экскурсию. Книги были буквально повсюду: на полках, на столиках, на резной деревянной лестнице, ведущей на второй этаж, где также тянулись бесконечные ряды полок. Книги лежали стопками, выглядывали друг из-за друга корешками всех цветов. Казалось, сам воздух здесь был соткан из миллионов прочитанных и непрочитанных историй.
За прилавком из темного дерева никого не было. Тишину нарушали лишь осторожная поступь самого Севы и потрескивание поленьев в большом камине, который никак не ожидаешь увидеть в крошечной лавке.
Мальчик изумленно оглядывался, все еще не понимая, как в таком крошечном, узеньком доме мог уместить такой огромный и просторный магазин. Горшки с цветами стояли всюду, раскинув широкие зеленые листья, похожие на лопухи, длинные лианы ползли наверх, цепляясь за каждый выступ. Какой-то Ботанический сад, честное слово!
Сева неторопливо брел все дальше вдоль стеллажей, переводя изумленный взгляд с фонариков на пузатые стеклянные лампы под разноцветными абажурами, картины, цветы и снова книги. Сколько же их тут было? Тысячи? Быть может, миллион?
Наконец, мальчик добрался в самый конец магазина, который заканчивался новой дверью ярко-апельсинового цвета с надписью «Посторонним не входить! Дверная ручка кусается!».
Невольно, Сева выдохнул с облегчением. Он опасался, что магазин никогда не закончится. Вероятно, никакая это не магия, а просто дом построили такой формы. Сияющие звезды чуть покачивались, их мягкий желтый свет успокаивал, несмотря на грозную надпись на табличке и шок от происходящего.
«Вот, – сказал Сева себе, – зря ты так боялся, приятель. Правильно папа говорил, что у страха глаза велики».
Но проблема была в том, что Сева никогда прежде не замечал этого странного, вытянутого дома. Откуда он мог тут взяться? Или он его попросту не обращал на него внимания? Скорее всего, именно так.
Глава 2
И тут раздался голос, такой же старый и скрипучий, как некоторые половицы в этом магазине:
– Опять кто-то оставляет мокрые следы на нашем паркете! Написано же на входе: «Вытирайте ноги»!
Из-за стопки фолиантов появилась пожилая дама. Высокая, сухая, с седыми волосами, убранными в строгий пучок, и с пронзительными глазами цвета питерского неба перед дождем. На ней было длинное старомодное зеленое платье, будто она собиралась сняться в историческом фильме, и цветастый платок на плечах, какие носят многие бабушки. Она строго смотрела на Севу так, будто он был очередной книгой, которую забыли поставить на место.
– Ага, вот и он… – сказала она, ни капли не удивившись появлению незнакомого мальчика. – Ну что ж, Всеволод. Нашел нашу лавку, значит?
– П-просто Сева… – заикаясь, ответил он, не понимая, откуда она знает его имя.
– «Просто Сева!» – передразнила пожилая дама. – А меня зовут «просто Серафима Павловна», и у нас тут «просто книжный магазин»!
Сева не успел и рта открыть от изумления, не зная, что ответить, как прямо ниоткуда выскочило пушистое рыжее существо и, подбежав к нему, принялось обнюхивать его мокрые кроссовки. Это была настоящая лиса! Упитанная, с умными черными глазами и невероятно пушистым хвостом. А еще на ней был надет маленький бархатный жилет с пристегнутыми к нему карманными часами.
– Бабушка, ты сейчас окончательно напугаешь нашего гостя! – рассмеялся кто-то. – Не бойся, Сева, бабушка шутит!
С галереи второго этажа спустились две девочки. Одна – лет четырнадцати, с очень строгим лицом и пшеничными волосами. Ее темное платье с белым воротничком тоже казалось старомодным, но удивительно ей шло. А еще, от ее взгляда Севе хотелось провалиться под землю. Вторая – похожая на нее, но помладше, на вид ровесница Севы, с легкими веснушками на носу и черными косичками. Увидев на ней знакомый голубой свитер, Сева покраснел. Та самая фокусница…
– Ха! – выпалила Серафима Павловна, все так же пристально оглядывая мальчика. – Если его легко напугать такой ерундой, то что же будет при нападении Лиха Одноглазого?
Какое еще Лихо? Сева переводил взгляд с девочек на суровую даму.
– Бабушка Серафима, ну он же Видящий, – уверенно произнесла старшая, остановившись и изучая Севу все так же пристально.
– Вижу, что Видящий, Марфа, не слепая еще, – проворчала бабушка Серафима. – Вопрос в другом – знает ли он, зачем он тут?
Младшая девочка, улыбаясь, подошла к Севе ближе, склонила голову набок.
– А Всеволод давно тут бегает, словно испуганный заяц. После нашей первой встречи, он получал указывающие знаки. Я об этом позаботилась.
Сева все еще находился под таким впечатлением, что даже не обиделся на «испуганного зайца».
– Какой еще Видящий? – пробормотал он, понимая, что странные владельцы лавки знали его имя и не только это.
– Обыкновенный! – развела руками девочка в свитере. – Ты ведь увидел наш дом и нашу лавку. Обычные люди их не замечают.
– Ч-что это значит? – пролепетал Сева. – Я н-не люблю книги…
– Многие так говорят, – уверенно произнесла Марфа. – Нужно только найти свои.
– Но это не объясняет, почему я заметил вас, – пришла Севе в голову здравая мысль.
– А он соображает, – усмехнулась бабушка. – Заметил потому, что у тебя есть магическая предрасположенность, особая искра. Иногда она дремлет внутри, и многие живут с ней, так и не узнав, что обладают особыми способностями. Но присутствие настоящей магии может пробудить эти качества.
– Понял, – кивнул Сева, хотя по-прежнему еще пребывал в растерянности. Какая еще магия в его обычной и предсказуемой жизни?
Оказалось, что «Книжная лавка «Переплет времен» – это лишь прикрытие. Настоящее ее название было довольно длинным – «Семейное бюро по сдерживанию паранормальных явлений «Хранители равновесия».
Бабушка Серафима, Алиса и Марфа были теми самыми Хранителями. Лиса Ватрушка оказалась не просто питомцем, а полноправным агентом Бюро с феноменальным нюхом на магию и способностью находить порталы в иные измерения.
– Так вы вроде экстрасенсов? – недоверчиво спросил Сева.
– Упаси Боже! – фыркнула пожилая дама. – Мы действуем скорее как инженеры времени и равновесия. Санкт-Петербург, как назло, построили на очень уязвимом месте. Нежить всякая так и прет! Это огромный магнит для странного, магического и порой – весьма опасного. Привлекает призраков, духов, неспокойные души, зооморфных существ.
– Зоо… Каких? – пролепетал Сева, но дама окинула его пригвождающим к месту взглядом, и продолжала: