Дэвид Вонг – Джон и Дэйв и Храм Кс'аль'наа''тхутхутху (страница 25)
– Приятно было познакомиться. Пришли свой отчёт по факсу – добавлю его к делу.
– И ты просто закроешь на всё глаза? – спросил я. – После того, что видел…
– Чего ты от меня хочешь, Вонг? Серьезно. Я здесь на службе. Если я зайду в школу и найду там бигфута, срущего лепреконами, я внесу его в дело и продолжу работу. Но я не собираюсь играть в вашу игру.
Он повернулся к выходу.
– Таков твой выбор, детектив? – спросил человек в чёрном.
– Да. Спасибо.
– Уверен? Потому что я хотел бы кое о чём тебе рассказать, прежде чем ты уйдешь.
– И это?
– Ответ на мой вопрос. Это твой выбор? Или этот выбор сделал за тебя кто-то другой?
–
– Когда ты в последний раз ел, детектив?
– Я ушёл.
Он зашагал к двери.
– Я понимаю тебя, детектив, – сказал человек в чёрном. – Ты веришь только в то, что можешь увидеть, потрогать, описать и измерить приборами. Тогда позволь мне поведать, что
Фальконер опять остановился, спиной к нам. Человек в чёрном продолжил:
– У нас есть сканер. Он может отслеживать всю активность твоего мозга, каждого нейрона, в реальном времени. Я видел его: он выглядит как сомбреро. Когда ты минуту назад принял решение уйти, я мог бы заглянуть в твой мозг и показать, какой именно из твоих 1102576226996453 синапсов сработал первым и увлёк за собой остальные, как падающие домино, что в итоге сформировало твоё «решение». Я могу отмотать назад и точно указать ту стадию твоего физического развития, когда сформировалась эта конкретная связь между двумя нейронами, в точности отследить серию импульсов от твоих глаз и ушей, которые запустили нужную химическую реакцию. Я могу устроить тебе экскурс по твоему мозгу и показать физическое происхождение той нейронной связи, которую ты называешь «справедливостью», и той, что ты называешь «любовью», и даже той, которую ты называешь «критическим мышлением».
– Да и насрать. Что с того-то.
– Есть очень древние и влиятельные игроки, которым не насрать. Ты веришь в духов, детектив. В духов из машины. Ты показываешь это всякий раз, когда говоришь о «разуме» или заявляешь, что сам «выбираешь», как тебе поступить. Ребята называют это душой, а ты называешь это «самосознанием» или «личностью». Все вы говорите о мистической, призрачной сущности, населяющей мягкую, склизкую сеть клеток внутри вашего черепа. О силе, которая каким-то образом выбирает, как поступить, как заставить сработать один синапс вместо другого. И ты в неё веришь, пусть и зная, что вся окружающая вселенная – всего лишь череда физических реакций, всего лишь камушки, скачущие по доске. Единственный объект в радиусе пятнадцати миллиардов световых лет, способный принимать осознанные решения, находится в костяной коробке у тебя на плечах. Не так ли?
– Слушай, я несу ответственность за то, что делаю. Это всё, что я знаю. И поэтому я должен…
– Ты уверен?
– Что я несу ответственность? Да.
– Значит, ты только что объявил себя их врагом. Людей-теней, как называет их Дэвид. Они следят за нами. Если ты, как человек, представляешь собой просто сгусток протоплазмы, комок клеток, ползающий по огромному камню, как опарыш по куску мяса – значит ты не представляешь угрозы. Ты всего лишь растение, гриб, бактерия. Для них ты сырьё, которое они выращивают, пожинают и используют.
Человек в чёрном замолчал и слегка повернул голову – теперь мне казалось, что он смотрит на меня.
– Но если ты в самом деле способен выбирать, – продолжил он, – как ты только что сказал, значит, ты сидишь на молнии. Воля, детектив. Магическая способность изменять мир, которой, как считают почти все люди, они обладают. Самая сильная магия, известная в этой вселенной.
Человек в чёрном встал с несуществующего стула.
– Посмотри на эту девушку, детектив. У неё нет левой руки. Ты знаешь, что когда человек теряет конечность, у него часто возникают «призрачные» ощущения: боль или зуд в ампутированной части тела. Посмотри, каким заразным оказался этот укус, детектив. Посмотри на её левое запястье. Посмотри туда, где должна быть кисть.
Фальконер посмотрел. Эми заёрзала от неловкости, когда он уставился на покрытый шрамами обрубок, на месте которого когда-то, много лет назад, была рука. Ей хотелось спрятать его от посторонних глаз.
Фальконер промолчал. Затем его челюсть медленно сползла вниз.
– Видишь её? – спросил человек в чёрном.
Фальконер нахмурил брови – видимо, пытался объяснить себе необъяснимое. В который раз.
Фальконер видел руку. Я это знаю, потому что сам могу её увидеть, если захочу. Это не так просто, нужно сосредоточиться. Это как пытаться разглядеть капли воды на лобовом стекле вместо дороги. Я попробовал сконцентрироваться и через несколько секунд увидел у Эми две совершенно здоровые руки. Я моргнул, и левая кисть снова исчезла. Я мог её видеть – по той же причине, по который мог видеть людей-теней или странных существ, пришедших с другой стороны.
– Дух из машины, детектив, – продолжил человек в чёрном.
Фальконер медленно покачал головой, вперёд и назад. Но ничего не ответил. Рот у него всё ещё был раскрыт.
Я спросил человека в чёрном:
– Жукотварь, которая залезла ко мне в кровать – Она пришла за мной? И если да, то почему?
– Она пришла не за тобой. Она пришла из-за тебя.
– Я не понимаю.
– Ты не хочешь понять. Никогда не задумывался, почему тебя преследуют все эти события? Ты любишь повторять, что этот город проклят. Так и есть. Это проклятие – ты.
Фальконер развернулся ко мне, будто у него что-то щёлкнуло в голове.
– Так это всё
– Нет, нет, нет. Дело не в этом.
– Ты один из них, кто бы они ни были!
Я не ответил. Джон и Эми тоже молчали.
Человек в чёрном сказал:
– Он не виноват. И кстати, ты так и не ответил на вопрос.
– Извини, вылетело из головы. Что за вопрос?
– Когда ты в последний раз ел?
– Я… что? Без понятия. Я думал заехать в автокафе по пути из школы. Мне… Мне надо поскорее свалить из этого ёбаного дома.
– Подумай хорошенько, детектив. Это не праздный вопрос, – человек в чёрном шагнул к нему и спросил снова: – Когда ты в последний раз ел? Вспомни.
Фальконер отмахнулся и зашагал к выходу. На полпути он остановился.
– Прошло уже больше двадцати четырёх часов, верно? – спросил человек в чёрном.
– Я… Мне не хотелось есть. Тут столько всего происходило…
– Посмотрись в зеркало, детектив.
И теперь, после этих слов, на лице детектива проступил страх. После всего произошедшего я впервые видел его таким.
– Зачем?
– Как твой палец? Тот, который укусило существо.
– Что?
– Почему ты не подойдёшь к зеркалу? Тебя очень удивит то, что ты увидишь.
Фальконер стоял, наверное, чувствуя то же, что недавно чувствовал я. Я придерживал рукой дверь.
Наконец он ответил:
– Пошёл к чёрту.
Он развернулся, зашагал прочь и, хлопнув дверью, вышел навстречу проснувшемуся дню. Еще через мгновение послышался звук открывающейся двери автомобиля.
– Это ты приходил ко мне во сне? – спросил я у человека в чёрном. – Ты показал мне труп Фрэнки. Он в школе?
Человек в чёрном поднял руку, чтобы прервать меня. Я замолчал. Мы стояли какое-то время в тишине, словно ожидая какого-то звука.
На улице раздался выстрел.