Дэвид Вонг – Что за чертовщину я сейчас прочёл (страница 8)

Ну, точно я сказать не мог, но чувство у меня было, что это всё хорошо не закончится. Может потому, что практически никогда ничего подобного хорошо не заканчивается.

Я тронулся с места, приняв решение заскочить по дороге в Ваффл Хаус. Мне гораздо плодотворней думается и делается, если до этого плотно, дёшево и сердито перекусить, но вместо того, чтоб свернуть на нужную улицу, отправился к подержанной книжной лавке. У них в подвале целая библиотека странных, оккультных, цензурированных и просто запрещённых к печати фолиантов. Конечно, наврядли касательно именно нашего «инцидента» там что-то найдётся, но приближался день рождения Эми, а примерно полгода назад, во время нашего последнего визита туда, она цепко положила глаз на экземпляр Дугласа Адамса «Путеводитель Автостопщика по Галактике» с автографом автора.

Слушайте, имею право на личную жизнь, окей?

Я вытащил телефон и начал дозвон, как только свернул на Браун-стрит. У дворника с водительской стороны имелась трещина в резиновой прокладке, из-за чего водяные потоки толком не убирались, лишний раз размазываясь по лобовому стеклу — поломка категории «выбеси Дэйва до раскалённой задницы».

Эми сняла трубку:

— Привет! Ты сегодня ранняя пташка.

— Только что звонил Джон, ребёнок пропал, полагает, что дело серьёзное. Можешь приехать домой?

— Пропавший ребёнок? А ну рассказывай.

— Да только что сказал, что мог, у нас почти нет зацепок. Девочка исчезла, как в кроличью нору провалилась. Единственная улика — и та несущественная, с места мы не сдвинулись. Не думаю вообще, что тут можно что-то сделать, и сильно не уверен, что нам за такое заплатят.

— У вас дело пахнет керосином, Дэйв, ребёнок пропал, а ты насчёт возвратных условий аванса волнуешься? Могла бы — залепила бы тебе прямо по телефону, а ты знаешь, насколько сложно мне кого-то ударить. Кексы нашёл?

— Уже съел. Ты не сказала, можешь добраться до дома или нет?

— Шон подвезёт. Я тут поразмышляла на досуге насчёт вчерашней ссоры, и после того, как поспала, решила, что ты ещё больше неправ, чем я думала.

— В таком случае тебе необходимо поспать ещё.

Мы спорили о том, должен ли Нео после событий фильма оставить всех непричастных в ячейках Матрицы, или же разбудить их; очевидно жизнь у них была гораздо лучше, чем у тех, кто проснулся и осознал себя в мире машин. Я говорил «нет», она говорила «да», и должен подметить, что Эми смотрела Матрицу по меньшей мере раз тридцать. Когда я подарил ей блю-рей версию под Рождество, она расстроилась из-за новой версии цветокорра, из-за которой всё в фильме теперь было лёгкого огуречного оттенка. Чтоб вы понимали — ей не лень было скачать программу для обработки видео и удалить этот эффект покадрово вручную.

— А ещё, — добавил я, — просто хочу, чтоб ты знала; у меня совершенно вылетело из памяти всё, что касается твоего дня рождения на следующей неделе, потому что я мужик, и не собираюсь заботиться о каких-то там твоих чувствах.

— Ага, спасибо, что предупредил заранее.

Я притормозил у книжного магазина. Внутри не горел свет. С опозданием до меня дошло, что он ещё как минимум двадцать минут не откроется — обычно мне не доводится вставать настолько рано. Взял заляпанный смартфон, который довелось подобрать на ледяной фабрике, включил; экран заблокирован, для входа в систему необходим четырехзначный пароль.

— Слушай, случайно не знаешь, как телефоны взламывать? Обойти муру с требованием пасскода. Курсы, может быть, проходила?

— Чей телефон? Есть его номер соцстраховки? Зачастую именно последние четыре цифры паролем и являются.

— Пока искали ту пропавшую девочку, нашли телефон. Я сильно удивлюсь, если у этого фрика есть вообще что-то подобное.

— Погоди, смартфон принадлежит этому парню или это очередная невнятная закись с монстрами?

— Без понятия. Это Айфон, если поможет. Если думать логически — какой пароль использовал бы беспощадный и беспринципный маньячина в ночи для того, чтоб защитить свои секреты?

— Я приболела, когда на курсах это проходили.

Я бездумно настучал код, который сам использовал для своего телефона — 6669.

Смартфон разблокирован.

Какого-то хуя я знал, что это сработает.

— Думаю, получилось взломать.

Главное меню выглядело абсолютно нормальным. Я не был уверен, чего ожидал на самом деле. Ткнул на иконку галереи фото/видео, ментально готовясь к худшему.

На первом же фото был запечатлен чей-то завтрак. Тост с ветчиной и яйцами.

Перелистнуть.

Тут у меня спёрло дыхание, и Эми явно это услышала.

— Что? Что там такое?

На втором фото была маленькая светловолосая девочка, связанная, истекающая кровью, рот грубо перемотан скотчем. Дайте-ка угадать, назову все буквы в слове сразу — это Маргарет «Мэгги» Нолл.

— Не уверен.

Следующее фото. Рыжий шотландский кот, тянущийся языком к объективу камеры. Следующее фото.

Снова маленькая девочка.

Вместо рук и ног — красно-костяное крошево.

Она была связана, заткнута, и… всмятку раздавлена. Будто великан положил её в задний карман брюк, забыл, что она там лежит, и основательно поелозил задницей по стулу.

Я закрыл глаза.

…Всего восемь лет. Могла ли она знать? Предугадать, какой мир её ждёт после рождения? Была ли у неё мечта, хоть какая-то надежда на то, что с ней станется — вырастет Диснеевской принцессой, выйдет замуж за принца, обеспечит наследие в лице детей и внуков? Или, может, закончит вот так — игрушкой в руках чудовища, одна, без надежды на спасение из темноты?

Надеялась ли она до последнего, что папочка придёт, чтобы забрать её домой? Или что этот сумасшедший раскается, смягчится от её искренних слёз?

В последний момент агонии, думалось ли ей, насколько Вселенной насрать на её мимолётные страдания? Осознавала ли она, что человеческая жизнь есть прогулка вслепую по тонкому канату над океаном всеобъемлющих страданий?

Надеюсь, что нет.

— Полное говно, Эми.

— Что?

— Думаю, у нас тут фотографии жертвы. Всё очень плохо.

— Насколько?

— Очень. Тебе не нужно знать. Мы опоздали — всё, что могу сказать точно.

— О. О, Боже.

Я продолжил перелистывать фотографии. Следующее фото изображало Джона, направлявшегося в место, очень похожее на церковь, державшего футбольную пушку наперевес. Бровь невольно задралась; он же всё ещё в суде, или?

Стоит помнить, что Нимф хотел, чтоб ты увидел то, что было увидено. Часть игры.

Перелистнуть.

Опять Джон.

Мертвый.

Глаза открыты. Подсохший ручеёк блевотины на дермантине дивана. Принадлежности для долбежа наркоты хаотично разбросаны по кофейному столику.

— Дэвид?

«Нет» — подумал я.

Я не ушёл в глухое отрицание происходящего. Элементарная математика: даже если бы Джон пропустил слушание по делу, всё равно у него не осталось бы времени на то, чтоб добраться домой, переодеться (на фото он не в костюме), достать все необходимые приблуды, и обдолбаться насмерть. Всё это — чётко спланированная хуйня. Всё, что я увидел только что. Очередная интрига.

— Да, я… это подделка. Все эти фото, да, на них мы, но, они типа как ненастоящие.

— Жутко звучит.

— Жутко, но вместе с тем хорошо. Значит, что девочка может быть в порядке. Он с нами заигрывает.

Перелистнуть.

На следующем фото были Джон и Эми. Эми плакала, Джон старался её утешить. В моей квартире.

Игнорировать. Это пустышка.

Снова перелистываю.