Дэвид Вонг – Что за чертовщину я сейчас прочёл (страница 7)

Мы прошлёпали по застоявшейся воде — я никогда не покупал непромокаемую обувь, потому что осознавал, что дождь перестанет идти в тот самый момент, как я это сделаю — и направились к главному входу, арочный кирпичный проём которого был частично заколочен чем-то, смутно напоминающим те самые доски, наспех прибитые ещё в 1961 году. Проём охранял бетонный снеговик: примерно шесть футов в высоту, руки из ржавой арматуры, верхняя половина покрыта плотным слоем птичьего дерьма. Глаза и рот представляли собой три неровные, размытые дыры в бетоне, придающие физиономии снеговика выражение ужаса и отчаяния. Слова «МИСТЕР СОСУЛЯ» были выбиты на его груди, будто эпитафия на особо эксцентричном надгробии. Талисман старой ледовой фабрики определённо видал и лучшие времена.

Дверной проём был достаточно широким, чтобы человек мог через него проскользнуть, но выглядел так, будто оставался нетронутым со дня моего рождения: никаких видимых признаков недавнего постороннего вмешательства всё ещё не было. Джон кивнул мне и я врубил айпод, на котором заиграла «Livin' on a Prayer» Бон Джови. Тед включил фонарик, прикреплённый к стволу его винтовки, и направил свет через дверной проём, медленно освещая внутреннюю обстановку. Он проскользнул внутрь, спешно оглядываясь в поисках кого-то, подстерегающего нас за дверью. Джон вошёл следом. Я прикрывал тылы, кликнув своим собственным фонариком.

Внутри пахло мокрой ржавчиной и недавно потухшей свечой. Над нами маячил целый ряд огромных обугленных приборов, будто после битвы роботов. Кругом — цистерны, трубы и шестерни, а ещё железные предметы футов в 15 высотой в форме вагонных колес, соединенных с желобами, предназначенные для доставки блоков льда размером с гроб сверху вниз. Все это было деформировано и искорёжено, металлические детали замерли в процессе падения, стекания или полного растворения в соответствии с разницей в их точках плавления. Я посветил над головой. Кирпич был фактически сжижен, а затем охлажден до состояния тысячи крошечных шипов, которые придавали окружающему пространству сходство с пыточной камерой. Я живо представил, как изогнутый потолок опускается, когда кто-то вроде палача в капюшоне дёргает рубильник.

Мы неуклонно пробирались вперёд, музыка эхом отзывалась в безжизненном пространстве. Слева от меня на мгновение вспыхнул свет — Джон закурил.

— Хорошо, мы здесь, пердун. Чё по чём?

Ответа не послышалась — во всяком случае, такого, который можно было расслышать сквозь настойчивые убеждения мистера Бона Джови в том, что мы должны довольствоваться тем, что имеем, и не имеет значения, получится у нас или нет. Мы продвинулись вперёд, Тед размахивал своим пушечным фонарём во всех направлениях, дабы осветить щели между выжженными приборами, где враг мог бы затаиться в ожидании. Мы миновали открытую дверь в пустую комнату, которая, судя по всему, раньше была чем-то вроде погрузочной площадки: на противоположном конце располагалась дверь размером с грузовик. Как сильно онемевают твои пальцы, когда ты целый день занимаешься погрузкой льда?

— Выйди туда, где мы сможем тебя видеть, ты, сукин сын! — произнёс Джон в пустоту, — Я должен быть в суде в восемь. Так что что бы ни было у тебя на уме, тебе лучше поторопиться.

— Ага, и мне нужно будет забрать Эми с работы в ближайшее время, иначе она будет вынуждена ехать домой с этим быдланом, который работает вместе с ней, и я думаю, что он почти наверняка попытается забраться к ней в трусики. Долгая история, но суть в том, что у нас нет времени тут проёбываться.

Телефон Теда зазвонил.

Эй, это сработало.

Он подал мне знак выключить музыку, а затем включил динамик.

Послышался голос маленькой девочки:

— Алло?

— Детка, мы здесь! Ты нас видишь? Я свечу фонариком.

— На колесе обозрения было так страшно! Я кричала, когда оно начало крутиться, и все лица исчезли. Мы идём смотреть на летающих козлов. Они дали мне лизнуть ящерку удачи, и мы ели хотдоги, которые аж вываливались из булочек!

— Мэгги, послушай меня! Я хочу, чтобы ты покричала для меня. Крикни что угодно, громко поплачь — что угодно, чтобы я мог тебя услышать.

Она повесила трубку. Тед выругался, попробовал позвонить снова, и снова, и снова…

Джон поднял руку.

— Тшш.

Мы все это слышали.

Слабый звук музыкального рингтона, который я опознал как песенку из недавно вышедшего в прокат диснеевского фильма. Он был о принцессе, которая должна была научиться быть независимой, или что-то типа того.

Звук исходил прямо из-под наших ног.

Три луча фонарей скользнули вниз, освещая пол перед нами. Впереди зияла щель, половые доски вырваны с корнем. Под ними виднелось пятно грязи, будто в свежевырытой могиле.

Тед упал на колени. Он начал копать голыми руками, отбрасывая землю назад, будто пёс, выкрикивая имя своей дочери.

Но как она могла позвонить из…

Примерно футом ниже он отыскал телефон.

Перемазанный грязью Тед отбросил его в сторону и продолжил копать.

Что-то двигалось в тенях, в земле. Рябило в комьях грязи, ёрзало у него в руках…

А затем исчезло, словно нырнув в землю, скрываясь от лучей света. Или, может, там изначально ничего не было.

Тед продолжал копать, но там не было маленькой девочки — ни живой, ни мёртвой. Он сел, его грудь тяжело вздымалась. Он схватил запачканный телефон. Он осмотрел его — видно было лишь экран блокировки.

Он закричал:

— Эй! Где она? Нимф! Ты здесь, сукин ты сын?

Я покачал головой.

— Её здесь нет, как и Нимфа. Это безнадёж…

Я повернулся, чтобы отступить и незамедлительно врезался в нечеловеческую фигуру, стоящую прямо позади меня. Я закричал и упал на спину.

Тед вскочил на ноги, сорвал со спины дробовик и крикнул мне оставаться на месте. Он стрелял, перезаряжал и стрелял снова, но Джон закричал ему остановиться.

— Эй, эй! Остынь! Это просто снеговик.

Я посмотрел вверх и фигурой, как же иначе, оказался всего лишь тупой снеговик-талисман, у которого теперь были «шрамы» на груди в тех местах, откуда отрикошетила оружейная дробь. Тед с успехом отстрелил одну из его рук-арматурин. В панике и напряжении мы совсем позабыли о том, что МИСТЕР СОСУЛЯ, само собой разумеется, был здесь, внутри завода, в самом центре хранилища, где он, вероятно, простоял последние лет восемьдесят. Где же ещё ему быть? Теперь я вспомнил, как мы проходили мимо него, когда вошли в комнату буквально тридцать секунд назад. Ясно, как божий день.

Чувствуя себя крайне нелепо, я встал и отряхнулся. Я начал проклинать себя, когда обнаружил, что, упав, приземлился прямо на свой айпод, разбив его вдребезги. Джон моргал на снеговика, будто был приведён им в замешательство, после чего пошёл помогать Теду. Он освещал своим фонариком каждый из углов помещения, решив обыскать каждый его дюйм прежде чем признать поражение.

На протяжении часа мы рыскали по фабрике и её окрестностям, но не нашли никаких следов пребывания мистера Нимфа или Мэгги. Обратно по городу мы ехали молча, слушая тихое ворчание дворников с другой стороны лобового стекла.

— Что теперь? — спросил Тед.

— У нас есть две темы, на которых мы можем сконцентрировать своё внимание: кто такой этот Нимф и где находится Мэгги. Полагаю, ответ на один из этих вопросов повлечёт ответ на другой, — ответил я.

Джон обратился ко мне:

— Иди в библиотеку и попробуй найти что-нибудь об этом Чудопарке, я займусь Нимфом — посмотрим, смогу ли я найти в городе кого-то ещё, кто встречался с ним. Если смогу его отследить — позвоню тебе, как только его прикончу.

— Нет, — отозвался Тед, — Поймаешь его — позвонишь мне. И никаких копов. Я хочу быть тем, кто прикончит его. Я отыщу добровольцев — соберём столько людей, сколько сможем найти. У меня есть друг, с которым мы вместе служили, он сможет быть в городе после полудня.

— И я совершенно определённо не собираюсь в библиотеку, Джон. Я могу воспользоваться интернетом на своём телефоне, в каком-нибудь месте с блинчиками и бесплатным вайфаем. К слову об этом…

Я держал в руках грязный телефон, который мы нашли погребённым на ледовой фабрике, поворачивая его в своих руках. Я включил его и вновь увидел лишь экран блокировки.

— Кто-нибудь знает, как хакнуть телефон?

— Эми, почти наверняка.

— Да, я с ней поговорю. Погоди, означает ли это, что она может забраться в мой телефон, когда только захочет?

— Единственный способ узнать — заполнить его фотографиями обнажённых парней и посмотреть сможешь ли ты заметить перемену в её настроении после этого.

Когда мы подъехали к дому Ноллов, Тед произнёс:

— Если то, что вы говорите об этих самозванцах — правда, мы должны действовать организовано. На случай, если эта штука попытается притвориться одним из нас.

Он застал меня врасплох.

— Мужик, это отличная идея. Ты должен зарабатывать этим на жизнь.

— И много вы зарабатываете, занимаясь этим? Пароль — «сурукуку». Не забудьте его, мы будем должны говорить его при встрече. Усекли?

— Так точно, — ответил Джон, — Теперь, думаю, у нас есть часов сорок, прежде чем из спасательной операции это превратится в акт отмщения, так что не будем терять время. Я разберусь с этим, как только схожу в суд по этому делу о публичной обнажёнке.

Глава 4: Монстрофотки, скорбящая вдова, секс

С моих штанин буквально можно было выжать по ведру воды, когда я добрался до своего Сатурна. Сквозь струи дождя, бившие в лобовое стекло, я наблюдал за Тедом, понуро бредшим к крыльцу собственного дома, осознающим в полной мере, что внутри его ждёт только обвинительный упрёк тишины, воцарившейся в опустевшем доме.