Дэвид Вебер – Могучая крепость (страница 8)

— Так вы думаете, я смогу вернуться в Черайас и сообщить Их Величествам, что великий проект интеграции армии идёт хорошо? — сказал он вслух.

— Да, — сказал Зелёная Долина, пристально глядя в голубые глаза сейджина, и думая, на скольких уровнях он на самом деле говорил. — Да, я думаю, вы можете сказать им, что всё идёт очень хорошо.

III. Королевский дворец, Город Талкира, Королевство Дельфирак

.III.

Королевский дворец, Город Талкира, Королевство Дельфирак

— Как ты думаешь, чего они по-настоящему хотят, Филип?

Когда Айрис Дайкин посмотрела поверх пустых тарелок на обеденном столе на своего законного опекуна, тон её голоса был спокойным, но карие глаза, которые она унаследовала от своей покойной матери, были темнее, чем можно было объяснить исключительно тусклостью ламп.

— В основном, я думаю, то, что они и сказали, Ваше Высочество. — Филип Азгуд, граф Корис, пожал плечами. — О, я не сомневаюсь, что у них на уме гораздо больше, чем они на самом деле сказали до сих пор. Но что касается того, чем это самое «больше» может быть, ваше предположение почти наверняка так же хорошо, как и моё, — сказал он. И он имел в виду именно это. Айрис Дейкин, возможно, было всего семнадцать лет — не полных шестнадцать, по меркам планеты, на которой фактически развилось человечество — но она едва ли была типичной семнадцатилетней девушкой. Или типичной семнадцатилетней принцессой.

— Я не ожидаю, что они отправили своё… приглашение, скажем так, из-за их огромной заботы о Дейвине. — Тон Кориса был едким. Он не позволил бы никому другому услышать, что он говорит таким тоном о «Группе Четырёх», но ни у него, ни у Айрис не было никаких иллюзий относительно этого конкретного квартета, а кроме них никого не было. — В то же время, — продолжил человек, который много лет был начальником шпионской сети князя Гектора Корисандийского, — я думаю, что всё могло бы быть хуже, чем есть на самом деле. По крайней мере, они не настаивают на том, чтобы вы двое сопровождали меня!

— Почему они должны беспокоиться о том, чтобы пригласить меня, каковы бы ни были их мотивы?

Лицо Айрис напряглось, и Корис обнаружил себя кивающим в знак согласия. Своей последней фразой, он, по крайней мере частично, пытался пошутить, но, постфактум, он не был по-настоящему удивлён, что шутка не удалась. И он не больше, чем Айрис, сомневался в том, что для «Группы Четырёх» сама она представляла очень малую ценность. Её младший брат Дейвин был законным князем Корисанда — даже Кайлеб и Шарлиен Черисийские признавали это — пусть он в настоящее время и находился в изгнании. Но Айрис? Она была просто чем-то вроде второстепенного дополнительного соображения. Она не имела никакой самостоятельной ценности в качестве политической пешки в глазах «Группы Четырёх», и они, конечно же, не собирались тратить время и беспокоиться о том, о чём может думать в изгнании беглая принцесса, живущая исключительно (во всяком случае, насколько им было известно) за счёт скупой щедрости дальних родственников.

Что, по мнению Филипа Азгуда, было невероятно глупо с их стороны, независимо от того, насколько разумным они, очевидно, это считали.

«Во всяком случае, пока. Вполне возможно, что в конце концов они поймут ошибочность своего пути. Вероятно, довольно болезненно», — подумал он с некоторым явным удовлетворением.

— Я боюсь, вы правы насчёт этого, по крайней мере, с их точки зрения, — сказал он в ответ на её вопрос. — С другой стороны, я думаю, что моя собственная точка зрения остаётся в силе. Если бы у них были какие-то неотложные планы в отношении Дейвина, они, вероятно, настояли бы, чтобы я потащил и его с собой тоже.

Несмотря на очень искреннюю привязанность, с которой она относилась к своему «опекуну», и несмотря на собственные тревоги, Айрис не смогла удержаться от усмешки, услышав кислый тон Кориса. Конечно, на самом деле это было не смешно — путешествие длиной в девять тысяч миль вряд ли было бы простой прогулкой за город, даже в середине лета. С приближением зимы это должно было стать крайне неприятным опытом, что бы ни случилось. И, если уж на то пошло, заключительная стадия этого путешествия потенциально могла быть действительно опасной.

— Ты не думаешь, что это просто из-за того, насколько трудной будет поездка? — спросила она, косвенно выражая своё беспокойство по поводу мыслей Кориса.

— Нет, не думаю. — Губы графа сжались, и он покачал головой. — Дачарн, вероятно, мог бы побеспокоиться об этом, особенно учитывая возраст Дейвина. Если уж на то пошло, даже Трайнейр мог бы задуматься об этом, хотя бы из-за его осведомлённости о потенциальной ценности, которую представляет Дейвин. Однако, я сомневаюсь, что Мейгвайру могло бы прийти в голову беспокоиться о том, как тащить девятилетнего ребёнка сквозь снег глубиной по пояс. А Клинтан…

Корис замолчал и пожал плечами, и настала очередь Айрис кивнуть. Викарий Замсин Трайнейр, вероятно, был самым хладнокровным и расчётливым канцлером, какого когда-либо создавала Церковь Господа Ожидающего за все девять пыльных веков со Дня Сотворения. Он был гораздо более склонен рассматривать Дейвина Дайкина исключительно в виде потенциального политического актива, чем маленького мальчика, чей отец был жестоко убит. И, судя по всем сообщениям, у Аллайна Мейгвайра, Капитан-Генерала Церкви, было примерно столько же воображения, сколько у изношенного ботинка. Ожидать, что ему придёт в голову беспокоиться о Дейвине, было бы столь же глупо, сколь и бесполезно.

А кроме того, оставался ещё Жаспер Клинтан. Айрис не больше, чем Корис, сомневалась в том, что Великий Инквизитор просто безучастно посмотрел бы на любого, у кого хватило бы безрассудства предположить, что ему следует так или иначе беспокоиться о благополучии Дейвина.

— Если бы они намеревались внести какие-либо существенные изменения в свои расчёты, касающиеся его, они могли бы захотеть, чтобы он приехал в Зион, где он был бы под рукой, — продолжил граф. — Если на то пошло, я думаю, что Клинтан, по крайней мере, хотел бы получить возможность… произвести впечатление на Дейвина тем, насколько серьёзный интерес к нему проявляют Инквизитор и его помощники. — Он покачал головой. — Нет, я склонен думать, что это в значительной степени именно то, что предполагает сообщение Трайнейра. Они хотят быть уверены, что я полностью понимаю их планы насчёт него. И, конечно, чтобы получить мои собственные впечатления о ситуации в Корисанде.

Мгновение Айрис выглядела так, словно хотела плюнуть, и Корис нисколько её не винил.

— Я уверен, что у них есть источники получше, чем у меня… чем у нас, — сказал он. — Или, по крайней мере, что их источники могут доставлять свои отчёты в Зион быстрее, чем наши агенты могут доставлять отчёты нам. Но всё, что они знают о Корисанде, в лучшем случае исходит из вторых рук, даже если это более свежее, чем всё, что мы слышали. Я не удивлён, что они хотят получить информацию от одного из советников вашего отца.

— Особенно информацию от главы его шпионской сети, ты имеешь в виду. — Губы Айрис дрогнули в короткой улыбке. Однако она была очень недолгой. — И особенно теперь, когда отец мёртв. Без сомнения, они хотят получить твоё представление о том, как наши люди скорее всего отреагировали, когда Кайлеб убил его.

На этот раз Корис только кивнул. Он наблюдал, как растёт Айрис Дайкин. На самом деле, как он однажды ей признался, он не один раз присутствовал при смене её подгузников. Он точно знал, насколько она была близка со своим отцом, точно знал, как она восприняла его убийство. И хотя он изо всех сил старался держать её разум открытым для других возможностей, он точно знал, кого она обвиняла в этом убийстве.

Подозрения Кориса на этот счёт, если говорить лично про него, лежали в несколько ином направлении. Но было опасно, особенно для неё, слишком открыто эти подозрения высказывать.

— Я уверен, что это одна из вещей, которые они захотят обсудить, — согласился он. — В любом случае, я думаю, что это, вероятно, означает, что они планируют оставить вас и Дейвина здесь, в Талкире, с королём Жамисом, по крайней мере, в обозримом будущем. Мне понадобится больше двух месяцев, чтобы добраться до Зиона, и я понятия не имею, насколько они планируют меня задержать, как только я туда доберусь. Поскольку я не думаю, что они собираются навсегда разлучить меня с Дейвином, или что они планируют отправить его куда-нибудь без меня в качестве его опекуна, это, вероятно, означает, что они рассчитывают оставить его здесь по крайней мере на пять или шесть месяцев. На самом деле, возможно, дольше.

— Я не могу сказать, что я бы очень сожалела, если бы они так сделали. — Айрис вздохнула и покачала головой. — Никому из нас здесь по-настоящему не нравится, но ему нужна некоторая стабильность, Филип. Нужно какое-то время побыть в одном месте, чтобы исцелиться.

— Я знаю. — Корис потянулся через стол и нежно похлопал её по тыльной стороне левой руки. — Я знаю. И я сделаю всё возможное, чтобы убедить их и в этом тоже.

— Я знаю, что сделаешь.

Айрис улыбнулась ему, надеясь, что он не заметил намёка на страх в её интонациях. Она знала Филипа Азгуда. Несмотря на репутацию, которую некоторые приписывали ему, она знала, насколько он всегда был предан её отцу, и сама безоговорочно ему доверяла. Она даже иногда думала, что возможно, даже больше, чем следовало бы. Не потому, что она думала, что действительно существует какая-то вероятность того, что он предаст её доверие, а просто потому, что, как всегда говорил её отец, никто из тех, кто сидит на троне или несёт ответственность за поддержку такого человека, никогда не может позволить себе полностью доверять кому-либо.