Дэвид Вебер – Могучая крепость (страница 179)

Если такова была позиция Клинтана, то Дачарна она вполне устраивала. Не то чтобы он собирался рисковать с какими-то глупыми, чрезмерно оптимистичными шансами.

Однако, за своим бесстрастным фасадом, Казначей поймал себя на том, что ему любопытно, что же задумал Клинтан на этот раз. Отец Франклин Самир, интендант Церкви в Таро, был шуляритом, как и почти все интенданты. Как таковой, он подчинялся непосредственно Инквизиции, хотя предполагалось, что копия любого отчёта, касавшегося политических вопросов, также должна быть послана в офис Трайнейра в Канцлерстве. Епископ-исполнитель Тирнир Нарф, с другой стороны, должен был отчитываться перед архиепископом Фейликсом Гарбором, архиепископом Таро, чьим заместителем он официально являлся. Конечно, он также должен был посылать копии своих отчётов в Канцлерство. Теоретически, таким образом, Трайнейр должен был быть проинформирован обо всём, что достигло ушей Клинтана.

Что, в данном случае, явно было не так.

— На самом деле я не удивлён, что Нарф ничего не упоминал об этом, — сказал затем Клинтан почти небрежно. — Возможно, на самом деле это не его вина. Я имею в виду, я знаю, что он наш официальный представитель в Таро, и что он регулярно совещается с Горжей, так что я не сомневаюсь, что он уверен, что он владеет ситуацией.

— Но ты предполагаешь, что он ей не владеет, верно? — резко спросил Трайнейр.

— О, я уверен, что он полностью знаком со всей дипломатической перепиской и переговорами — и всём в этом роде. Но, по словам отца Франклина, в Бухте Тол произошло таинственное снижение активности черисийских военно-морских сил. На самом деле, вся черисийская блокада, похоже, внезапно стала такой же водонепроницаемой, как рыболовная сеть.

— Прошу прощения? — Недоумение Трайнейра было столь очевидным, что Клинтан фыркнул.

— Мы уже знаем, что Горжа однажды уже переходил на другую сторону, — сказал он тоном человека, объясняющего что-то очень маленькому ребёнку очень простыми словами. — Мы также знаем, несмотря на любые расследования, которые могли бы оправдать его, что только кто-то в Таро мог предупредить Хааральда о том, что должно было случиться. Мне всегда было интересно, у кого могли быть полномочия и возможности одновременно передавать эту информацию и быть уверенным, что никто никогда не сможет идентифицировать его как источник. Конечно, как все вы уже отмечали, мы не можем просто так свергать королей и князей по одному подозрению, не так ли?

— Жаспер, если ты действительно был убеждён, что утечка произошла по вине Горжи, ты должен был сказать об этом в то время. — В голосе Трайнейра отчётливо послышалась резкость. — Твои собственные инквизиторы провели расследование — по его собственной просьбе, напомню тебе! Если они обнаружили какие-либо доказательства, которыми ты не смог поделиться с нами, я предлагаю тебе рассказать нам об этом сейчас.

— Если бы у меня были какие-либо такие доказательства, я бы поделился ими с вами тогда, — холодно сказал Клинтан. — Но очевидно, что тогда я их не имел. Но отгадай для меня вот что, Замсин. Почему черисийцы должны вдруг начать относиться к Таро снисходительно? После того, как они заперли этот проклятый остров наглухо — засунули его в бочку, а затем закупорили пробку на большую часть двух лет — почему их блокада вдруг стала такой непрочной? Ты не хуже меня знаешь, что этот ублюдок Каменный Пик обосновался в Бухте Тол. Честно говоря, мне всегда казалось немного подозрительным, что Горжа и его драгоценный Белый Брод даже не смогли удержать его от этого! Но теперь, внезапно, «нарушителям блокады» удаётся толпами проскальзывать мимо зорких черисийцев.

— Ты полагаешь, что Горжа заключил какое-то секретное соглашение с Кайлебом и Шарлиен?

Трайнейр и Клинтан оба посмотрели на Дачарна, когда он задал этот вопрос. Его собственное выражение лица было безразличным, почти скучающим, а в его тоне действительно мог быть намёк на веселье.

— Это именно то, что я и полагаю, Робейр, — сказал Клинтан через мгновение. — Ты находишь эту идею забавной?

— О, ни в коем случае, — спокойно сказал Дачарн. — Что я нахожу немного забавным, так это то, что вы — ну, ты и Замсин, я полагаю — должно быть больше озабочены тем, чтобы набирать очки друг у друга здесь, в этой совещательной зале, чем тем, чтобы держать всех нас в курсе любой информации, которая попадает в наши руки.

Брови Трайнейра поползли вверх. Брови Клинтана, наоборот, остались на месте, а в его глазах вспыхнул уродливый огонёк. Он начал было открывать рот, но потом умолк. Мгновение он сердито смотрел на Дачарна, а затем, к удивлению Трайнейра, действительно усмехнулся.

— Замечание принимается, — сказал Великий Инквизитор и перевёл взгляд на Трайнейра. — Робейр прав. И я признаю, что какая-то часть меня хочет ткнуть в это всех остальных носом, если окажется, что Горжа на самом деле снова… меняет лагерь. Потому что правда в том, что я никогда не доверял этому скользкому маленькому ублюдку, и я позволил вам всем взять над собой верх. Так что, да, я думаю, я получил бы определённое удовлетворение, если бы оказалось, что я был прав насчёт него. Что, как только что отметил Робейр, на самом деле не так уж умно с моей стороны.

Трайнейр ухитрился не моргнуть несмотря на то, что Жаспер Клинтан в последнее время не так уж часто демонстрировал разумное поведение.

— Я не думаю, что кто-то из нас действительно находится в лучшей форме в эти дни, — сказал Канцлер через мгновение. — Во всяком случае, я точно нет. И ты прав, Нарф ничего не упоминал о нарушителях блокады. Хотя, честно говоря, вопросы торговли и судоходства всегда были скорее за пределами его компетенции.

— Я знаю. — Клинтан махнул рукой. — На самом деле, я знал это, когда крутил тебе хвост. Но моя точка зрения остаётся в силе. Я думаю, мы должны серьёзно отнестись к этому внезапному всплеску судоходства в Таро и вокруг него. Я думаю, что возможно — даже вероятно, — что Горжа заключил какую-то тайную сделку с Кайлебом.

— Какого рода сделку? — спросил Дачарн.

— Я не знаю, — сказал Клинтан, задумчиво поджимая губы. — Это может быть что-то столь же простое, как неофициальный, эффективный нейтралитет. Или это может указывать на то, что он был тем, кто передал наши первоначальные планы, и что он вновь открыл этот канал связи. В любом из этих случаев, черисийцы могли бы начать пропустить достаточное количество грузов, чтобы облегчить его собственный дефицит, и ни одна из сторон не сделала никакого официального признания о том, что они задумали.

— Но чего ты действительно боишься, так это того, что он станет вторым Нарманом, — сказал Трайнейр.

— Да. — Клинтан пожал своими мясистыми плечами. — Во всяком случае, это было бы самым разрушительным, что он мог бы нам сделать, так что, исходя из теории, что лучше предположить худшее, я боюсь, что именно это он и делает.

— В таком случае, почему бы нам не арестовать его? — спросил Аллайн Мейгвайр. Все трое остальных повернулись, чтобы посмотреть на Капитан-Генерала Храма, и Мейгвайр поднял руки в защитном жесте. — Я имею в виду, если мы боимся, что он собирается предать нас, почему бы Инквизиции не взять его под стражу, пока мы ведём расследование?

— При других обстоятельствах это могло бы быть не такой уж ужасной идеей, Аллайн, — почти мягко сказал Трайнейр. — Однако, если Горжа действительно планирует подражать Нарману, и, если его планы так далеко продвинулись, что Кайлеб и Шарлиен уже ослабили свою блокаду, мы должны предположить, что Горжа также следует примеру Нармана в плане прикрытия своей спины. Давай посмотрим правде в глаза: вдали от Зиона Инквизиция больше полагается на свой моральный авторитет и свою власть требовать от светских властей поддержки Матери-Церкви, чем на Храмовую Гвардию. Ты знаешь — наверное, лучше, чем кто-либо другой, — что у нас никогда не было ничего даже отдалённо похожего на достаточное количество гвардейцев, чтобы покрыть всё, что нужно покрыть по всему миру! Я сомневаюсь, что во всём Таро больше пары сотен гвардейцев. Так что, если у Горжи есть несколько тысяч человек, готовых следовать его приказам и бросить вызов Матери-Церкви, фактически арестовать его будет почти невозможно.

— А попытаться арестовать его и потерпеть в процессе этого провал было бы ещё хуже, — отметил Дачарн. Его коллеги посмотрели на него, и он пожал плечами. — Подумайте вот о чём. Если мы прикажем его арестовать, когда у нас нет никаких доказательств того, что он сделал что-то плохое, мы дадим ему готовый предлог выступить против Матери-Церкви. Столкнувшись с такими серьёзными «ложными обвинениями», он просто отреагировал бы в порядке самообороны… и назвал бы наше решение арестовать его ещё одним примером коррупции и капризности Матери-Церкви.

— Мне действительно неприятно говорить об этом, но я думаю, что в словах Робейра есть смысл, — тяжело сказал Клинтан. — На самом деле, мне пришло в голову задаться вопросом, не было ли это именно тем, на что Горжа пытался меня — нас — спровоцировать. Я имею в виду, если он действительно готов и ждёт. И давайте посмотрим правде в глаза, как предлагает Робейр, Таро находится очень далеко от Зиона. Отец Франклин — хороший человек, но мы не можем оценить ситуацию в Транджире отсюда, не имея лучшей информации, чем он смог нам предоставить… по крайней мере, пока. Если бы я был Кайлебом, и, если бы я мог манипулировать вещами, чтобы создать ситуацию, в которой Мать-Церковь «загонит» Горджу в его объятия — по крайней мере, для всеобщего видения — я бы, чёрт возьми, сделал это. Это был бы ещё один способ заставить нервничать всех, кто по-прежнему верен Матери-Церкви… не говоря уже о том, как это сыграло бы на руку этому сукиному сыну Стонеру.