Дэвид Вебер – Могучая крепость (страница 181)

— Долар слишком далёк от Таро и Черис, — категорично сказал Клинтан, и Дачарн почувствовал, как одна его бровь приподнялась.

Он взглянул на Трайнейра и увидел то же самое размышление на лице Канцлера.

Точно так же, как Клинтан никогда по-настоящему не был готов снять с Горжи Таросского обвинения в предательстве первоначального плана атаки «Группы Четырёх», он так же так и не простил Тирска за то, что он сначала проиграл битву в Скальном Плёсе, а затем сдал свои уцелевшие корабли Кайлебу Армаку. По мнению Клинтана, доларцу следовало сражаться до тех пор, пока все его галеры до единой не пойдут ко дну. То, что он этого не сделал — что он поставил жизни своих людей выше служения Матери-Церкви — автоматически и навсегда сделало его подозреваемым для Великого Инквизитора. Клинтан крайне неохотно согласился с назначением Тирска на его нынешний пост, и то лишь только тогда, когда три других члена «Группы Четырёх» проголосовали против него. И он горько возмущался «требованиями» Тирска, чтобы Мать-Церковь выплачивала жалованье его матросам. По мнению Клинтана, эти моряки должны были добровольно участвовать в Божьем деле! Ведь кроме них, у Церкви были десятки других вещей, на которые она могла бы потратить эти деньги. И это даже не учитывая нелепую настойчивость Тирска в том, что Церковь должна выплачивать пенсии родственникам людей, которые погибли на её службе.

Великий Инквизитор был недоволен, когда Дачарн поддержал политику Тирска. Согласие Казначея Церкви с тем, что возмутительные требования были «разумными» и «выполнимыми», выбило почву из-под его собственных аргументов. Необычайно упрямая настойчивость Мейгвайра в том, что Тирск лучше всех разбирается в новой морской тактике, не сделала его более жизнерадостным. И вместо того, чтобы согласиться с Дачарном и Мейгвайром в том, что выступление Тирска в Харчонгском Проливе продемонстрировало, что граф с самого начала был прав, Клинтан поддержал мнение (исходящее, как подозревал Дачарн, от герцога Тораста), что Тирску просто повезло. Повезло с погодой, повезло с тем, что он численно превосходил черисийцев с огромным перевесом, и — вероятно — повезло с тем, что черисийцы ушли с Острова Когтя до того, как он, наконец, был готов напасть на него, поскольку они, несомненно, победили бы его — снова — если бы ему действительно пришлось сражаться за то, чтобы выбить их оттуда.

Тот факт, что герцог Ферн и епископ Стейфан Мейк, интендант, назначенный Клинтаном во флот, решительно поддерживали Тирска, сдерживал гнев Великого Инквизитора. Ну, это и тот факт, что победа Тирска была единственной, которой до сих пор добилась любая из Церковных эскадр.

«И, насколько я могу судить, то, что Тирск позволил черисийцам сдаться, лишь разозлило его ещё больше. — Дачарн очень постарался не поморщиться. — По мнению Жаспера, единственный хороший черисиец — мёртвый черисиец[19]. Он не видит абсолютно никаких причин, по которым Тирск должен был позволить им сдаться. Даже Аллайн понимает, что если наши адмиралы не будут давать им возможности сдаться в плен, то их адмиралы не позволят сдаваться нашим экипажам. Хотя я не думаю, что Жаспера действительно это волнует. На самом деле, мне интересно, не предпочёл бы он на самом деле ситуацию, в которой другая сторона наотрез отказалась бы проявить милосердие. Он, вероятно, видит в этом лучший способ мотивировать наших людей сражаться до победного конца… именно так, как Тирск не сделал в Скальном Плёсе».

— Я признаю, что Долар расположен далеко от Черис и Таро, — сказал Казначей вслух. — С другой стороны, как говорит Аллайн, наши корабли разбросаны по всему Проходу… а у черисийцев нет ничего, что находилось бы достаточно близко, чтобы этому Проходу угрожать. Мы могли бы отправить их до самого залива Горат, не беспокоясь о том, что их перехватят. И Долар гораздо ближе к Чизхольму — и Корисанду, если уж на то пошло, — если плыть на запад.

— Конечно, это так. — Клинтан нетерпеливо махнул рукой. — И черисийцы, которые эвакуировали Остров Когтя, отправились прямо в Чизхольм, чтобы усилить корабли, которые у них уже были там. На самом деле, это ещё одна причина отправить наши корабли в Деснейр.

Дачарн озадаченно посмотрел на него, и он фыркнул.

— Им пришлось рассредоточить свои силы, чтобы прикрыть Чизхольм и Корисанд, Робейр. — Клинтан вернулся к своему тону взрослого, читающего нотации особенно медлительному ребёнку, но Дачарн слишком привык к этому, чтобы поддаться на провокацию. Если уж на то пошло, он даже не был уверен, что Клинтан всё ещё делает это нарочно. — По нашим лучшим оценкам, у Каменного Пика есть около двадцати или двадцати пяти галеонов, базирующихся в Бухте Тол, а у Острова Замка́ ещё тридцать пять или сорок, действующих в Бухте Каменной Банки. Итого шестьдесят пять. Остальные их галеоны рассредоточены, защищая Чизхольм и Корисанд. Поэтому я предлагаю, чтобы мы воспользовались этим рассредоточением, чтобы протащить наши корабли в Деснейр. К тому времени, как они смогут передислоцировать свои корабли на такие далёкие позиции, мы будем сосредоточены в заливе Матьяс, и они ничего не смогут с этим поделать.

Трайнейр выглядел задумчивым, и даже Дачарну пришлось признать, что в аргументах Клинтана была определённая логика. Тем не менее, больше всего в провале их первоначального нападения на Черис Дачарна впечатлило то, что отправка флотов в длительные походы с согласованным расписанием, которое не учитывало такие мелочи, как погода, казалось значительно более проблематичным делом, чем отправка армий в длительные марши.

— Ты говоришь о том, чтобы отправить от ста до двухсот двадцати наших галеонов мимо Таро в Деснейр, — сказал он затем. — По словам Аллайна, четверть из них были бы совершенно безоружны. Итак, допустим, наибольшее число, которое у нас есть доступных для отправки — сто двадцать. Это означает, что только девяносто из них на самом деле будут вооружены, и ни один из экипажей наших кораблей не будет обучен так же хорошо, как экипажи кораблей графа Тирска. Если шестидесяти или семидесяти черисийцам удастся перехватить их, я не знаю, насколько хорошо справятся наши девяносто, Жаспер. Мне нравится это говорить не больше, чем тебе нравится это слышать, — добавил он, когда лицо Клинтана напряглось, — но мы должны быть реалистами. И это тоже не их вина. У них просто не было времени на тренировки.

— В словах Робейра есть смысл, — рассудительным тоном сказал Трайнейр.

— Да-а-а, — медленно произнёс Мейгвайр. Все остальные посмотрели на него, и он поднял правую руку с вытянутым указательным пальцем. — Да, — повторил он, — но у нас есть семафор.

— И? — подсказал Дачарн, когда Капитан-Генерал снова сделал паузу.

— Во-первых, — сказал Мейгвайр, — у нас должно быть преимущество внезапности, когда мы действительно начнём перемещать корабли. Расстояние само по себе должно позаботиться об этом, но давайте предположим, что черисийские шпионы здесь, в Храмовых Землях, имеют доступ к коммерческим сообщениям, которые мы разрешаем передавать по семафору. Или, если уж на то пошло, просто у них есть сеть самонаводящихся виверн для передачи сообщений. Что угодно. Очевидно, что у них есть шпионы где-то в системе, верно?

Дачарн кивнул, невольно впечатлённый. Обдумывание всего было не тем, что обычно ассоциировалось у него с Аллайном Мейгвайром.

— Хорошо. В таком случае мы открыто посылаем приказ нашим эскадрам на всём протяжении Пролива Син-у. Если уж на то пошло, давайте отправим его им один из шифров, которые, как мы почти уверены, черисийцы могли скомпрометировать в Дельфираке или Корисанде. Мы прикажем им встретиться в Ангелберге, но скажем, что это уловка. Они сконцентрируются там, чтобы помочь любым черисийским шпионам предположить, что мы собираемся отправить их в Деснейр, но они должны будут подготовиться к отплытию в Долар. Даже если сообщение не будет скомпрометировано где-то по цепочке семафоров, вы знаете, что по крайней мере кто-нибудь из их экипажей будут болтать о предстоящем походе в Долар всякий раз, когда у них будет возможность сойти на берег в Ангелберге. Так что любые черисийские шпионы услышат об этом пункте назначения, а что касается подготовки к путешествию, на самом деле не имеет значения, куда они направляются — в Долар или Деснейр.

Его глаза начали блестеть по мере того, как рос его энтузиазм.

— Итак, наша легенда прикрытия будет заключаться в том, что они готовятся к тому, чтобы отправить их на запад. Любые шпионы, которые заметят их в Бухте Чантри, почти наверняка узнают об их приказах отправиться в Долар, и мы не сообщим об этом даже нашим адмиралам, пока все они не будут готовы к отплытию. В этот момент мы используем семафор, чтобы отправить им фактические приказы о том, куда им следует плыть. Конечно, это должно обеспечить нам стратегическую внезапность. На самом деле, если черисийцы пронюхают об их первоначальных приказах, они могут даже изменить своё собственное развёртывание, чтобы защитить Чизхольм и Корисанд!

— Затем, как только наши корабли двинутся на восток, а не на запад, мы используем семафор, чтобы приказать деснерийцам отправиться им навстречу. Мы сможем приказать Деснейру отплыть быстрее, чем черисийцы смогут приказать своим эскадрам сосредоточиться. Так что, в идеале, Остров Замка́ всё ещё будет стоять на якоре в Бухте Каменной Банки, в то время как Каменный Пик с его двадцати пятью кораблями окажется зажатым между семьюдесятью с лишним Деснерийскими галеонами, идущими с юга, и ста или ста двадцатью галеонами из Харчонга и Храмовых Земель, идущими с севера.