Дэвид Вебер – Могучая крепость (страница 132)
И вот теперь она где-то пряталась… если ей повезло. Она и те братья и сестра, которых он так любил, спасались бегством, отчаянно прячась от членов того же ордена, чьи цвета и символ Пейтир Уилсинн носил даже сейчас. Если бы их нашли, если бы их схватили, она могла бы увидеть, как не только её муж, но и её дети будут подвергнуты Допросу прямо у неё на глазах. И всё же, столкнувшись лицом к лицу со всем этим ужасом, со всем этим потенциальным ужасом, она нашла время напомнить ему о любви его отца. Чтобы напомнить ему, утешить его.
«Пожалуйста, Господи, — взмолился отец Пейтир Уилсинн. — Пусть они будут в безопасности. Защити их. Яви Руку Свою над ними и приведи их сюда, в безопасное место».
IV. Замок, Остров Замка́, Глотка, Королевство Старая Черис
.IV.
Замок, Остров Замка́, Глотка, Королевство Старая Черис
— Так насколько всё плохо на этот раз? — спросил верховный адмирал Брайан Остров Замка́, граф Острова Замка́, далёким от веселья тоном.
В данный момент он стоял на железном балконе, привинченном к фасаду самой высокой башни в городе-крепости, известной просто как Замо́к. Несмотря на то, что это был богатый город, а также самая важная единственная военно-морская база Королевства Старой Черис, и что он располагался на Остров Замка́, критически важном острове, который составлял все его графство, он всегда думал, что это было особенно лишённое воображения название для города. О, оно было достаточно красноречиво, поскольку он находилось прямо в центре Глотки, единственного пути, по которому любой захватчик мог добраться до Бухты Хауэлл, истинного сердца и жизненно важного центра Старой Черис. Пока Черис удерживала Замо́к, её контроль над Бухтой Хауэлл был абсолютным; а вот потеряй она Замо́к или позволь кому-нибудь взломать его силой, и Старая Черис оказалась бы открытой и уязвимой.
Когда он смотрел на воды Глотки, сверкающие и покрытые белыми шапками пены в свете позднего утра, он необычайно хорошо осознавал как ценность, так и уязвимость Замка́.
На протяжении веков, Старая Черис вложила целое состояние в укрепление Замка́ и двух крепостей, известных как Ключи, по обоим берегам Глотки. И всё же, несмотря на все заботы и расходы, потраченные на камень и катапульты, а затем и пушки, истинной целью крепостей было только высвободить истинную оборону королевства. Укрепления были щитом королевства; Флот был его мечом.
— Крепость Черис — это деревянные борта её флота.
Старый король Жан II сказал это более ста пятидесяти лет назад. Конечно, в то время это было скорее хвастовством, чем фактом. Королевский Черисийский Флот времён Жана II только начинал своё восхождение к известности. Но он точно знал, что имел виду, и с тех пор он и его наследники неустанно работали, чтобы поднять черисийскую морскую мощь на вершину, которую никто другой не мог оспорить. И до тех пор, пока Флот нёс вахту у её берегов, Старая Черис сама по себе была крепостью.
«Как-то ещё Жан II сказал, что Черис — это крепость, созданная Самим Богом», — подумал Остров Замка́. Графа всегда тихо забавляло количество крепостей, которые, по-видимому, представлял себе старый король, но это не означало, что старый чудак не имел полного представления о стратегических реалиях королевства, в процессе строительства которого в тот момент находилась его династия.
По мнению Острова Замка́, именно Жан II по-настоящему создал концепцию черисийцев как черисийцев, их чувства идентичности друг с другом, которая распространялась на весь огромный остров.
«Интересно, что бы он сделал в нашей нынешней ситуации?» — язвительно подумал Верховный Адмирал и повернулся спиной к залитой солнцем морской глади. Откинувшись назад, он прислонился спиной к перилам балкона, высотой ему по пояс, взялся за эти перила обеими руками, и, собравшись с духом, повернулся лицом к трём своим «гостям».
Рейджис Йеванс, граф Серой Гавани, был маленьким, щеголеватым мужчиной. Он был значительно ниже ростом, чем Остров Замка́, и сложен скорее для скорости и выносливости, чем для грубой силы. В виду того, что он был всегда безукоризненно ухоженным и одетым по последней моде, некоторые особо неосторожные души сначала могли списать его со счетов, как щёголя. Однако во второй раз люди такой ошибки не совершали. Остров Замка́ был готов признать, что в облике графа, вероятно, присутствовал некий намёк на щегольство, но, хотя Серая Гавань уже был в годах, в молодости он был королевским офицером — и хорошим офицером. Он также, вероятно, был одним из двух или трёх лучших первых советников, которыми когда-либо могло похвастаться Королевство Старой Черис, а также напрямую связан с императором Кайлебом — и, если уж на то пошло, с Брайаном Островом Замка́ — через брак.
С другой стороны, сэра Доминика Стейнейра, барона Каменного Пика, никто никогда не принял бы ни за кого другого, кроме как морского офицера. Он сильно походил лицом на своего старшего брата, архиепископа, но был значительно моложе и пользовался хорошей репутацией у дам. Как иронично подумал Остров Замка́, потеря ноги в Битве в Заливе Даркос, похоже, ничуть не замедлила его в этом отношении.
А ещё был Бинжамин Райс, барон Волны Грома, примерно такой же твёрдый, флегматичный, архетипичный черисиец, каким он и являлся. Лысый, обветренный, просто (хотя и дорого) одетый, намеренно демонстрирующий захватывающее дух великолепие каменной глыбы.
— Ну что, Бинжамин? — приглашающе сказал Остров Замка́. — Насколько всё плохо?
— Вероятно, всё именно так плохо, как ты думаешь, — спокойно ответил Волна Грома. — Но ты знаешь даже лучше, чем я, что нет волшебных лёгких путей, когда дело доходит до строительства боевых кораблей, Брайан. Завтра они точно не поразят нас у Восточного Мыса внезапно построенным, полностью укомплектованным экипажами, полностью вооружённым, полностью обученным флотом.
— Я уверен, что это звучит очень обнадёживающе, — немного едко сказал Остров Замка́. — Однако, я также уверен, что ты поймёшь, что как человек, ответственный за рекомендации, что делать с Флотом, пока Кайлеб и Шарлиен в отъезде, я действительно ценю периодические новости об их успехах.
Как подумал Каменный Пик, верховный адмирал был явно более встревожен, чем хотел казаться. Вряд ли это было неразумно с его стороны, учитывая обстоятельства, но это был отрезвляющий признак того, насколько серьёзными эти обстоятельства были.
Были те, кто ошибочно принимал обычно весёлое поведение Острова Замка́ и его любовь к (по общему признанию) плохим розыгрышам за шутовство. Даже те, кому следовало бы знать лучше, иногда совершали ошибку, предполагая, что кто-то столь ошеломляюще богатый, как он, просто играет в свои военно-морские обязанности, чтобы было чем заняться, пока марки катятся в карман. Остров Замка́ не был особенно крупным графством, но каждый корабль, проходивший через Глотку, платил графу Острова Замка́ пошлину за проход. Она была не очень высока, и ни один корабль никогда по-настоящему не уклонялся от её, но каждые пятидневку через этот водный путь проходило огромное количество судов, и каждое из них вносило свой небольшой вклад в кошелёк Острова Замка́. Учитывая, что одной из традиционных обязанностей графов было следить за тем, чтобы Глотка оставалась открытой, и как долго и хорошо они выполняли свою работу, очень немногие были склонны возражать против такого соглашения.
Возможно, это должно было подсказать тем душам, которые относились к верховному адмиралу легкомысленно, что история его самого и его семьи требуют повторного взгляда на это удобное предположение. Потому что правда заключалась в том, что Брайан Остров Замка́ обладал примерно той же силой ума, как и они и обнаруживали, а за этой весёлой внешностью скрывались движущая энергия и мощное чувство ответственности. Когда он начинал раздражаться, это обычно было признаком того, что ситуация была серьёзной… и становилась всё хуже.
— Я склонен согласиться с Брайаном, Бинжамин, — сказал Серая Гавань значительно более мягким тоном. Волна Грома взглянул на него, и первый советник пожал плечами. — Я уверен, что это ничего не изменит, но любой командующий флотом хочет получать наилучшую информацию, которую он может получать, как можно раньше. Чем раньше ты её получишь, тем скорее ты сможешь начать планировать, как на неё реагировать.
Его глаза на мгновение потемнели, когда все трое вспомнили, чего добился король Хааральд с помощью информации, которой он располагал до нападения «Группы Четырёх» на Черис.
— Я понимаю и согласен, — сказал Волна Грома. Он снова перевёл взгляд на Острова Замка́. — Очевидно, что после того, как Мерлин покинул Королевство, мы вернулись к другим способам отслеживания, — сказал он, и Остров Замка́ кивнул. Все четверо были осведомлены о видениях сейджина Мерлина, хотя только Каменный Пик и Волна Грома знали всю правду о нём. По крайней мере, пока.
— Ладно, с этой оговоркой и принимая во внимание, что вся моя информация устарела значительно больше, чем могла бы быть, — как подумал Каменный Пик, это заявление было не совсем точным, учитывая личный доступ Волны Грома к СНАРКам Сыча, хотя ни один из них не собирался объяснять это Острову Замка́ или Серой Гавани, — похоже, граф Тирск быстро совершенствует выучку Доларских подразделений. Я пока не уверен, но я думаю, что он, вероятно, завершит работу над ними раньше наших первоначальных прогнозов, и доларские литейные заводы также справляются с работой намного лучше, чем другие, когда дело доходит до производства новых пушек. Не так хорошо, как наши, но лучше, чем у остальных наёмников «Группы Четырёх». Я бы не удивился, — он бросил быстрый взгляд на Каменного Пика, — если бы большинство его торговых судов уже не были готовы к выходу в море, хотя, как и все их верфи, они всё ещё пытаются войти обратно в колею нового строительства после перехода с галер на галеоны.