Дэвид Вебер – Могучая крепость (страница 111)

Он по-прежнему не знал, кто это сделал, и совсем не из-за отсутствия попыток выяснить.

Безжалостное, тщательное расследование выявило множество интересных вещей — от мелких проступков до взяточничества и вымогательства — со стороны его знати и чиновников. Это, несомненно, было полезно, подумал он. По крайней мере, он так сильно избил свою знать и бюрократов, что оставшиеся в живых были глубоко преданы тому, чтобы выполнять свою работу эффективно — и, прежде всего, честно — так, как Таро не видел десятилетиями. На самом деле, возможно, на протяжении нескольких поколений. Тем не менее, все его усилия так и не дали ни одной зацепки к разгадке того, как планы «Группы Четырёх» достигли Черис.

Горжа почтительно указал в своей переписке с викарием Жасином, что его расследованиям лично помогали епископ-исполнитель Тирнир и его интендант, отец Франклин Самир. Если уж на то пошло, все ресурсы Инквизиции здесь, в Таро, были брошены на выполнение этой задачи, но затраченные усилия так и не помогли найти даже следа того, кто допустил утечку. Возможно, предположил король как можно дипломатичнее, это указывало на то, что сбой в системе безопасности на самом деле произошёл не в Таро?

Насколько мог судить Горжа, Фейликс Гарбор, архиепископ королевства в далёком Зионе, поддержал его доводы. Во всяком случае, у Гарбора определённо было много личных причин для этого. И официально — официально — канцлер Трайнейр снял с самого Горжи все обвинения в каких-либо проступках. Однако, это действие было сделано с неохотой. Горжа не мог сказать, что это его удивило. Собственно говоря, если бы он носил сутану Канцлера, он, вероятно, не зашёл бы даже так далеко. Потому что ужасная правда заключалась в том, что единственным королевским двором, который мог допустить утечку информации, на основании которой Хааральд Черисийский действовал так решительно, был двор самого Горжи. На то, чтобы информация дошла до Черис из другого места достаточно быстро, просто не было времени.

Учитывая это, и особенно в свете того, насколько разрушительной была черисийская засада у Армагеддонского Рифа, он предположил, что было совсем неудивительно, что Трайнейру потребовалось больше года, чтобы продвинуться хоть настолько. К сожалению, в течение этого года Горжа и всё его королевство страдали от неодобрения Матери-Церкви. Например, его верфи были намеренно и демонстративно исключены из Церковной кораблестроительной программы. А это, учитывая, что практически весь Королевский Таросский Флот был уничтожен, сделало Горжу ещё несчастнее, чем он мог бы быть в противном случае. Ему нужны были новые корабли, и почти так же сильно, как он нуждался в них, ему нужен был доступ к рекам золота, которые Церковь вливала в свой новый галерный флот.

На самом деле, он нуждался в деньгах даже больше, учитывая разрушительные экономические последствия, к которым привело его опрометчивое решение предать Черис. В то время всё казалось чрезвычайно простым. «Группа Четырёх» постановила уничтожить Черис, и поэтому Черис должна была быть уничтожена. Возможность того, что Церковь может не выполнить своего предназначения, никогда не приходила ему в голову. И почему это должно было случиться? Никто — ну, возможно, никто кроме Хааральда Черисийского — ни на мгновение не смог бы всерьёз поверить в такую нелепую идею! А с уничтожением Черис, Таро почти неизбежно поглотил бы удобный кусок бывшей морской черисийской монополии.

К сожалению, на этой радужной дороге в будущее оказалась небольшая выбоина, так как Черис отказалась погибнуть по расписанию. Мало того, что чумное королевство оказалось достаточно неуклюжим, чтобы выжить, но и его военно-морской флот стал ещё более мощным, чем когда-либо, и чума черисийских каперов развлекалась тем, что уничтожала все остальные торговые суда мира ради забавы и прибыли. Таросский торговый флот особенно привлекал их внимание, а за грабежами каперов последовали прибрежные рейды черисийских морских пехотинцев под прикрытием галеонов Имперского Черисийского Флота. А затем, что ещё хуже, Императрица Шарлиен приказала ИЧФ ввести официальную блокаду Бухты Тол.

Вместо того чтобы улучшить своё положение, Таросский торговый флот вымер, что имело катастрофические последствия для доходов королевства. Однако даже это было не самое худшее, потому что в Таро по-прежнему шёл значительный поток товаров из Черис, хотя Горжа тщательно следил за тем, чтобы у него не было официальных сведений об этом положении дел. Конечно, всё это не было законным. Чёрис объявила блокаду, а Мать-Церковь — или, по крайней мере, канцелярия Великого Инквизитора — официально закрыла все мировые порты для черисийских торговых судов. Поэтому было совершенно очевидно, что никто не мог поставлять продукцию черисийских мануфактур в такое законопослушное королевство, как Таро!

К сожалению, Таро нуждался в этих продуктах. Никто в королевстве не мог производить их в достаточном количестве — или достаточно дёшево — чтобы удовлетворить потребности подданных Горжи, и последнее, что ему было нужно — это негодование подданных, которые не могли обеспечить свои семьи всем необходимым для жизни, потому что их король беспокоился о мелких юридических формальностях, связанных с закрытыми портами и введением эмбарго на товары. И поэтому он подмигнул шумной подпольной торговле контрабандистов, доставляющих грузы по всему юго-восточному побережью герцогства Транджир.

Но, во многих отношениях, контрабанда только усугубила ситуацию. Никто из контрабандистов особенно не интересовался благотворительностью. Они требовали — и получали — холодную звонкую монету за свои товары. Это означало, что ограниченный (и сокращающийся) запас твёрдой валюты, имеющийся у Таро, неуклонно утекал в карманы как раз врагов королевства! Отказ Храма распространить свою щедрость на Горжу был особенно болезненным ударом при таких обстоятельствах.

«И сейчас дела обстоят немногим лучше, — мрачно подумал он. — Не то чтобы я мог винить во всём этом „Группу Четырёх“».

После того, как Трайнейр официально снял с Горжи обвинения в предательстве планов «Группы Четырёх», королевство, наконец, было неохотно включено в планы строительства Церкви. Вероятно, даже это произошло только потому, что эти планы потребовали существенного пересмотра, когда несравненный военный гений Аллайн Мейгвайр наконец-то понял, что они должны были с самого начала строить галеоны. Гэвин Мартин, барон Белого Форда, довольно решительно высказал это мнение в своём собственном первоначальном отчёте о кампании Армагеддонского Рифа. Разумеется, его отчёт был просто проигнорирован. На самом деле, было несколько резких комментариев о побеждённых, некомпетентных адмиралах, предлагающих оправдания своим собственным неудачам. Было определённое горькое удовлетворение в том, что Белый Брод был оправдан, хотя Горжа не был особенно удивлён, когда никто в Зионе не потрудился официально подтвердить это оправдание. И не было никаких сомнений в том, что изменение планов Церкви, вызванное внезапной потребностью в ещё большем количестве кораблестроительных мощностей, во многом было связано с тем фактом, что она наконец начала размещать заказы даже в Таро.

Однако неохотный характер включения Таро в программу был очевиден по количеству кораблей, которые нужно было построить королевству. Из двухсот сорока с лишним новых военных галеонов, которые Церковь приказала заложить, только двадцать два были заказаны у Таро, несмотря на тот факт, что один только Транджир мог бы построить в полтора раза больше этого количества. И королевству также было приказано переоборудовать менее двадцати торговых галеонов для военно-морских целей. Даже Деснерийская Империя, у которой раньше никогда не было военно-морского флота, получила заказ на два раза больше кораблей… и заплатила абсурдно задранную цену, которую потребовали деснерийские верфи. Если уж на то пошло, Церковь вообще-то сама помогла построить их проклятые верфи!

К сожалению, Горжа не мог притворяться, что решение Церкви бросить такой маленький кусочек пирога в сторону Таро было продиктовано исключительно досадой. Печальная правда заключалась в том, что Таро был единственной строительной площадкой Церкви, которая не была связана с материком. Черисийские каперы и крейсера достаточно сильно жалили, мешали и грабили прибрежные суда, перевозившие военно-морские материалы на материковые верфи; но их способность доминировать над каналом Таро между Таро и провинцией Ветреная Пустошь в Сиддармарке фактически пресекла любые попытки доставить такие материалы в Транджир. Древесину можно было бы распилить внутри страны и перетащить, пусть медленно и трудозатратно, по суше на верфи. Корпуса можно было бы построить. Можно было даже сшить паруса и установить такелаж. Но ни один сталелитейного завод в Таро не имел опыта по производству морской артиллерии. Все довоенные орудия Королевского Таросского Флота были доставлены с черисийский литейных заводов, которые в данный момент — по какой-то странной причине — оказались не очень склонны поставлять свои товары в Транджир.

Во многих отношениях Черис была литейной для всего мира, поскольку даже Сиддармарк или Империя Харчонг не могли по-настоящему соперничать с продукцией её литейных цехов. Мало того, что было намного дешевле покупать литейную продукцию, включая артиллерию, у Черис, но и персонал, а также сами литейные цеха также были в подавляющем большинстве сосредоточены в Черис. Таким образом, даже если бы Горжа обладал неограниченными финансовыми ресурсами (которых у него опредёленно не было), у него не было опытных мастеров-литейщиков, которые знали бы, как создавать пушки, которые не взрывались при втором или третьем выстреле. Пара небольших местных сталелитейных заводов добилась определённого прогресса в приобретении необходимых навыков, но это было удручающе сложно и мучительно медленно.