Дэвид Вебер – Любой ценой (страница 6)

– Конечно нет, но мы, неоварварские планетарные деспоты, привыкли требовать невозможного. И не получив требуемого, рубить голову разочаровавшему нас бедняге.

Бенджамин Девятый, Протектор планеты Грейсон, улыбнулся ей, стоя спиной к потрескивавшим в камине поленьям, а она покачала головой.

– Я знала, что однажды вся эта абсолютная власть ударит вам в голову, – сказала Хонор, демонстрируя неуважение к суверену, которое повергло бы в ужас треть землевладельцев этой планеты и привело бы в ярость другую треть.

– О, Хонор, только между нами, мы с Элейн держим его под контролем, – заверила Кэтрин Мэйхью, старшая жена Бенджамина.

– Ну, ещё с помощью детей, – поправила Элейн Мэйхью, младшая жена Бенджамина. – Полагаю, – продолжила она с бодрой улыбкой, – что маленькие дети помогают родителям сохранять свою молодость.

– Что нас не убивает, делает нас моложе? – переиначил цитату Бенджамин.

– Что-то в этом роде, – откликнулась Элейн. В свои тридцать семь стандартных лет она была почти на двенадцать лет моложе мужа и на шесть – старшей жены. И, конечно, она была на четверть века моложе Хонор… которая все равно казалась моложе почти всех присутствующих. Только третий и самый младший из её личных охранников, Спенсер Хаук, и возвышавшийся надо всеми молодой лейтенант-коммандер в форме Грейсонского Флота выглядели моложе её. Работа пролонга.

Губы Хонор сжались, когда она вспомнила повод, заставивший их всех собраться здесь. Нимиц прижался щекой к её лицу с мягким, успокаивающим урчанием. Глаза Бенджамина сузились и она ощутила в нем всплеск понимания. Ну, он всегда был чрезвычайно проницательным человеком, а восемь лет рядом с дочерью, принятой древесным котом, не могли не обострить его чувства.

Она ещё раз улыбнулась ему, затем направилась к молодому человеку во флотском мундире. Для Грейсона тот был форменным гигантом – в самом деле, он был выше даже самой Хонор – и, хотя она была в гражданском, он вытянулся смирно и уважительно склонил голову. Она проигнорировала поклон и крепко обняла его. Он на мгновение замер – от удивления, не из-за неприятия – а затем, немного неуклюже, обнял её в ответ.

– Есть новости, Карсон? – тихо спросила она, отступив на полшага и позволив своим рукам соскользнуть на его предплечья.

– Нет, миледи, – грустно ответил он. – Ваша мать, миледи, сейчас в больнице. – Он бледно улыбнулся. – Я говорил ей, что в этом нет необходимости. Это не её специализация, да и все мы знаем, что сделать ничего нельзя, можно только ждать. Но она настаивала.

– Говард и её друг, – сказала Хонор и взглянула на Лафолле. – Эндрю, отец с ней?

– Да, миледи. Поскольку Вера и Джеймс в безопасности здесь, в детской, я отправил Иеремию присматривать за ними. – Хонор покачала головой, а он слегка пожал плечами. – Он сам этого захотел, миледи.

– Понимаю. – Она перевела взгляд обратно на Карсона Клинкскейлса, слегка сжала и отпустила его руки. – Она знает, что ничего не может поделать, Карсон, – сказала Хонор. – Но она бы никогда не простила себя, если бы не пришла поддержать ваших тетушек. По правде и мне следовало бы быть там.

– Хонор, – мягко сказал Бенджамин, – Говарду девяносто два года, и за это время он оставил след в жизни множества людей – включая и мою. Если бы каждый, кому «следовало бы быть там» туда пришел, то в больнице не осталось бы места для пациентов. Он в коме вот уже почти три дня. Но если бы ты была там, и он бы это знал, он бы отчитал тебя за пренебрежение всем остальным, чем тебе положено заниматься.

– Я знаю, – вздохнула она. – Я знаю. Просто…

Она остановилась и покачала головой, слегка скривившись, а он понимающе кивнул. Но до конца так её и не понял. Несмотря на изменения, происходящие с Грейсоном, его стиль мышления и стереотипы были выработаны в обществе не знавшем пролонга. Для него Говард Клинкскейлс был стариком; для Хонор Говард не достиг еще даже среднего возраста. Её мать, выглядевшая заметно моложе Кэтрин Мэйхью, да даже и Элейн, и выносившая Веру и Джеймса самостоятельно, была на двенадцать стандартных лет старше Говарда. И хотя он был первым из её грейсонских друзей, кого она столь нелепо потеряла из-за старости, он не будет последним. Здоровье Грегори Пакстона также стремительно ухудшалось. И даже у Бенджамина и его жен она со страхом замечала следы преждевременного старения.

Хонор мысленно вернулась в детскую к книге, которую она читала. К сказке про бессмертного, вечно обновляющегося Феникса. И воспоминание это отдавало горечью больше обычного от того, что она видела серебряные нити во всё еще густых и темных волосах Протектора.

– Ваши отпрыски, да и мои любимые брат с сестрой, как это ни удивительно, вели себя весьма хорошо, – сказала Хонор, меняя тему разговора. – Меня всегда удивляло, как они успокаиваются, чтобы послушать чтение. Особенно с учетом того, сколько им доступно активных развлечений.

– Это не то же самое, тётя Хонор, – сказала одна из девушек, сидящих за длинным и узким обеденным столом сбоку от глубокого камина. Хонор оглянулась на неё и темноволосая девушка, выглядевшая в точности как более высокая и мускулистая копия Кэтрин Мэйхью, погладила ушки развалившегося на спинке стула древесного кота.

– Что ты имеешь в виду, «не то же самое», Рэйчел? – спросила Хонор.

– Слушать ваше чтение, – ответила старшая из дочерей Бенджамина. – Я думаю, это из-за того, что читаете вы – мы не часто видим вас на Грейсоне – а вы, ну, в общем, для этих детей вы что-то вроде идеала. – Немногие заметили бы, что девушка слегка покраснела, однако Хонор скрыла улыбку, чувствуя всплеск подростковых восхищения и смущения самой Рэйчел. – Когда мы с Джанет, – Рэйчел кивнула в сторону чуть более юной девушки, сидевшей рядом с нею, – были младше, мы всегда с нетерпением ожидали встречи с вами. И, конечно же, с Нимицем.

Древесный кот на плече Хонор задрал нос и кокетливо повёл хвостом, довольный прозвучавшим из уст Рэйчел подтверждением его значимости в социальной иерархии. Кое-кто из людей хихикнул. Компаньон Рэйчел, Хиппер, лишь многотерпеливо вздохнул и устало прикрыл глаза.

– Может быть она и права, – произнесла Элейн. – Младшая Хонор, вне всякого сомнения, подозрительно быстро предложила «помочь присмотреть за малышами» этим вечером.

– Кроме того, тётя Хонор, – сказала Джанет более тихим голосом (она была намного застенчивее старшей сестры), – вы на самом деле читаете очень здорово. – Хонор приподняла бровь и Джанет покраснела намного заметнее Рэйчел. Тем не менее она продолжала с упрямой застенчивостью. – Я знаю, что я всегда действительно наслаждалась, слушая вас. Персонажи у вас даже говорят по-разному. Кроме того, книга дает больше простора для фантазии. Вы не видите изображений людей и мест и должны вообразить их себе сами, и получаете от этого удовольствие.

– Что ж, я рада, что ты так думаешь, – чуть помедлив сказала Хонор, а Кэтрин фыркнула.

– Не одна она так думает, – произнесла Кэтрин, когда Хонор посмотрела на неё. – Большинство нянек говорили мне, что вы стали бы замечательной матерью, если бы не были настолько поглощены уничтожением вражеских кораблей и сокрушением планет.

– Я? – потрясенно воззрилась на неё Хонор и Кэтрин кивнула.

– Да, вы, леди Харрингтон. На самом деле, – продолжила она более серьёзно, – имело место некое, гм, обсуждение вашей ответственности в этом направлении. Как вы понимаете, Вера в настоящее время является более чем удовлетворительным наследником, однако никто в Конклаве Землевладельцев не ожидает, что она так им и останется.

– Кэт, – произнес Бенджамин слегка протестующим тоном.

– Помолчи, Бен! – едко ответила его супруга. – Все уже давно стараются не касаться этого вопроса, и вы это прекрасно знаете. С политической точки зрения для Хонор было бы практически во всех отношениях лучше самой произвести на свет собственного наследника.

– В обозримом будущем этого не случится, – твердо ответила Хонор. – Не со всеми этими заботами, свалившимися на меня сейчас.

– Время уходит, Хонор, – сказала Кэтрин с упрямой настойчивостью. – И вы опять уходите на войну. Господь Испытующий знает, что все мы будем молиться за то, чтобы вы благополучно вернулись, однако…

Она пожала плечами и Хонор была вынуждена признать её правоту. Но всё же…

– По вашим же словам, Вера – вполне приемлемый наследник, – заметила она. – И хотя я, полагаю, должна думать в династических понятиях, это действительно не укладывается в моей голове.

– Мне больно вам говорить это, но, Хонор, Кэт может быть права еще и с другой точки зрения, – медленно произнес Бенджамин. – Разумеется, нет никаких юридических причин, согласно которым вы должны немедленно озаботиться производством на свет наследника. Главным образом потому, что, как вы и сказали, вашим наследником всеми признана Вера. Однако вы – реципиент пролонга. Вы утверждаете, что не привыкли рассуждать династически, но что произойдет, если вы спустя еще двадцать или тридцать лет произведете на свет ребенка? Согласно законам Грейсона этот ребенок автоматически вытеснит Веру с места наследника, несмотря на все специальные оговорки, которые Конклав мог сделать в её пользу тогда, когда все считали вас мёртвой. И, таким образом, Вера, тридцать или сорок лет считавшая себя прямым наследником лена Харрингтон, внезапно обнаружит, что ей натянул нос свежеиспеченный племянник или племянница.