Дэвид Вебер – Любой ценой (страница 148)

С учётом вышеизложенного, для нас совершенно очевидно, что кто-то ещё знал о саммите и не хотел его проведения. Кевин, ваши люди нашли ещё что-нибудь насчёт «самоубийства» Гросклода?

– Нет, – признался Ушер.

– Этого я и боялся, – вздохнул Траян. – Мы в ФРС уже некоторое время анализируем сообщения и слухи. Мы начали работать по-настоящему после покушения на Харрингтон, так как знали, что к нему мы непричастны. И довольно скоро нам стало очевидно, что в покушении на неё и деле Хофшульте в Империи было много общего. По сути дела, похоже, что, какая бы техника ни использовалась, она была в обоих случаях идентичной. Мы ещё не получали ничего со Старой Земли насчёт убийства Вебстера, однако при взгляде на прилагающиеся к ноте обвинения Елизаветы, мне сильно кажется, что шофёр ДеКлерка мог быть ещё одной жертвой той же технологии. И нападение на Берри Зилвицкую могло быть ещё одним примером того же – заметьте, к примеру, что во всех четырёх случаях убийца не имел никаких личных мотивов для убийства и ни малейшей возможности остаться в живых.

С этой точки зрения, а также учитывая, насколько незначительными данными судебно-медицинской экспертизы мы располагаем, похоже, что точно такая же технология была использована и в случае Гросклода. Не для того, чтобы использовать его для убийства кого-то, но чтобы заставить его убить себя.

– К чему ты клонишь, Вильгельм? – внимательно на него глядя, спросила Причарт.

– Гросклод практически наверняка являлся орудием Джанколы, – сказал Траян. – Джанкола погиб в настоящей катастрофе, однако Гросклод был преднамеренно ликвидирован. Причём, с учётом всего остального, той же самой неизвестной силой, разгуливающей по галактике, убивая людей по сути дела по своему желанию. Как продемонстрировал Кевин, весьма вероятно, что смерть Гросклода и подделка документов, обвиняющих Джанколу, на самом деле предназначались для того, чтобы убедить нас в невиновности Джанколы. Таким образом, наша неизвестная сила поддерживала интересы горячо оплакиваемого Джанколы, когда он – или они – убивал Гросклода.

– Иисусе! – Рашель Анрио сложила губы в долгом негромком присвисте. – Ты предполагаешь, что Арнольд с самого начала долгие годы работал на эту самую «неизвестную силу»? Что сама война с манти была сознательно спровоцирована кем-то ещё?

– Думаю, это очень вероятно, – кивнул Траян. – И если это так, то те же люди, которые желают, чтобы мы воевали с манти, первым делом сделают, что только могут, чтобы удержать нас от прекращения боевых действий.

– Но кто? – потребовал Несбит, его лицо было искажено расстройством. – Кто помогает нам убивать друг друга?

– Этого я не знаю, – признал Троян. – Учитывая операцию на Факеле, я бы испытывал большой соблазн показать пальцем на Мезу. В конце концов, по многим причинам Меза и «Рабсила» очень не любят ни нас, ни манти. Однако я не уверен, зачем бы им использовать Хофшульте для убийства младшего брата андерманского императора. Реальные преступники могли полагать, что если они нападут на руководство Факела, то мы автоматически предположим участие мезанцев. Это могло быть с их стороны дымовой завесой, а я не вижу, какого рода мотивы, помимо отвлечения нас и манти от «Рабсилы» – отвлечения нас от противодействия их торговли рабами, по крайней мере в наших секторах – могли иметь мезанцы, чтобы потратить необходимые на организацию всего этого время и ресурсы.

– Вы говорите, что мотивов нет?

– Нет, министр Несбит. Я говорю, что ни я, ни кто-либо из моих старших аналитиков не можем понять, каковы могли бы быть эти мотивы. И мы должны соблюдать осторожность, не позволяя случившемуся на Факеле заставить нас броситься в неистовую погоню за тем, что вполне может оказаться миражом. Мы не можем позволить себе всецело сконцентрироваться на Мезе и «Рабсиле», не имея улик больших, чем просто физическое место нападения на Берри Зилвицкую.

– Всё это прекрасно, – заметил Томас Тейсман. – Я хочу сказать, что от всей души желаю получить ответы на заданные сейчас вопросы. К сожалению, у нас есть более неотложная проблема. А именно, решение Мантикоры возобновить военные действия.

– Это верно, адмирал, – отозвалась Лесли Монтро. – Из формулировки ноты ясно, что они намереваются возобновить боевые действия как можно быстрее. Может быть, пока мы тут заседаем, нас уже где-нибудь атакуют. Если строго придерживаться буквы межзвёздного законодательства, их утверждение о том, что они направили нам своевременное уведомление о своих намерениях до того, как нарушили перемирие, было бы полностью оправдано, поскольку наше соглашение об установлении перемирия не определяло формулировку «своевременного уведомления».

– Том, ты думаешь, они уже нас атакуют? – спросила Причарт.

– С дипломатической точки зрения я на это вопрос ответить не могу, – ответил Тейсман. – С военной же точки зрения я был бы удивлён, если бы они смогли так быстро возобновить боевые действия. Я полагаю, что перед перемирием они разрабатывали планы операций и что они продолжали вносить изменения в свои планы, однако им всё ещё потребуется некоторое время, чтобы взять эти планы, поднять подразделения, а затем долететь до целей. С этой точки зрения, у нас наверное есть ещё неделя или около того. Я могу ошибаться, однако думаю, что это наиболее вероятный сценарий.

– Должен быть какой-то способ уклонится от этого пульсерного дротика, – тут же заспорил Несбит. – Если предположения Вильгельма даже отдалённо верны, то возобновляя войну, мы играем на руку кому-то еще!

– Но если расчёт времени Тома верен, – резко сказала Генриетта Барлой, – то мы ничего не можем поделать. Если манти атакуют нас столь же мощно и быстро, как можно предположить по тону этой ноты, то где-нибудь по нам нанесут удар ещё до того, как мы сможем отправить ноту с Хевена на Мантикору. Даже предполагая, что Елизавета будет готова поверить хоть чему-нибудь – а я ничуть в этом не уверена – нет никакого способа сказать это ей до того, как она нажмёт на спуск.

– А если она действительно «нажмёт на спуск», – мрачно произнесла Причарт, – то будет чертовски трудно добиться хоть от кого-нибудь в конгрессе одобрения повторного соглашения на встречу на высшем уровне.

– Помимо этого, – сокрушённо отметила Монтро, – мы не можем ожидать, что манти серьёзно отнесутся к подобному предложению, если мы не нанесём им сокрушительного поражения в начатой ими операции.

Все обратили взоры на госсекретаря и та пожала плечами.

– В настоящее время Елизавета полагает, что мы всё это проделали вследствие некой неведомой, тайной, хитроумной причины. Если они успешно нас атакуют, нанесут существенные разрушения и вернутся целёхонькими или лишь с незначительным уроном, то, с её точки зрения, у нас будет даже ещё больше поводов для паузы, или какого ещё чёрта мы пытались добиться. Если же мы нанесем значительный урон им и, тем не менее, пошлем ей ещё одно обращение вместе с как минимум частичным изложением предположений директора Траяна, то мы будем разговаривать с позиции силы, как тактически, так и психологически. Если мы им скажем: «Глядите, мы только что выбили дерьмо из ваших ударных сил и мы говорим вам, что некто третий манипулирует нами обоими. Так что если вы хотя бы сядете за стол переговоров и будете с нами разговаривать, то мы не будем использовать наше теперешнее преимущество, пока вы будете это делать», то они с намного большей вероятностью отнесутся к этому серьёзно.

– Я вижу, что вы имеете в виду. – кивнула Причарт и подняла голову к Тейсману. – Том, насколько это возможно?

– Это зависит от слишком многих непредсказуемых факторов, так что я даже не стану гадать, – откровенно ответил Тейсман. – Это зависит от того, что они решат сделать, где, и на что они при этом натолкнутся. Мы сумели оснастить новыми подвесками и системами наведения почти все звёздные системы, которые были способны идентифицировать в качестве кандидатов для внесения в их список потенциальных целей. За период перемирия я также перебросил для обороны наиболее ценных из этих систем значительную долю наших кораблей стены. Задействованные мной подразделения способны продолжать обучение и слаживание на новых местах, одновременно предоставляя нам большую глубину обороны.

Все разведывательные данные указывают на то, что манти напряжённо работали над усилением Восьмого Флота. Исходя из этого, они должны быть в состоянии атаковать значительными силами. Они могут захотеть атаковать большее число целей, хотя лично я считаю более вероятным, что они сконцентрируются на одной, особенно после случившегося при Солоне. Так что я готов держать пари на мощную атаку на одну или самое большее две более значимые системы.

Если я прав, если мы правильно определили их вероятные цели, если они выберут одну из тех, куда я отправил корабли, и если они не разработали некие новые тактику или технику, то мы должны их разбить. Но, пожалуйста, заметьте, сколько в этом утверждении «если».

Он покачал головой и спокойно ответил на пристальные взгляды коллег.

– Я бы солгал вам, если бы уверенно заявил, что они не в состоянии добиться успеха, какую бы из систем ни атаковали. Я ожидаю, что, где бы они ни атаковали, они понесут потери, однако я не могу гарантировать, что они будут отбиты, со значительными потерями с их стороны или без.