Дэвид Вебер – Любой ценой (страница 122)

Хонор почувствовала, что её брови устремились вверх. Рейсовый утренний шаттл с Мантикоры прибыл едва три часа назад; вечерний должен был прибыть еще через пять. Что такое произошло, что заставило Адмиралтейство специально послать курьера?

Она испытала внезапный приступ беспокойства, но заставила себя успокоится. Если бы это были какие-то плохие новости личного характера, то они прибыли бы на частном курьере, не на официальном судне Адмиралтейства.

– Спасибо, Мак, – спокойно сказала она. – Я приму душ и буду у себя в каюте.

– Безусловно, ваша милость.

МакГиннес коротко кивнул и вышел, а Хонор снова повернулась к Хауку.

– Прости за прерванную тренировку, Спенсер. Думаю, ты начал схватывать. – Хаук ухмыльнулся; он занимался coup de vitesse всего десять стандартных лет. – Если позволит расписание, может быть мы закончим её перед ужином, – сказала она.

– Как и всегда, миледи, я к вашим услугам, – с поклоном произнес он, а она усмехнулась и повернулась к Лафолле.

– Ей-богу, мы уже близко к тому, чтобы приучить его к цивилизации, верно?

– »Близко» считается только в случае гранат и тактического ядерного оружия, миледи, – рассудительно ответил Лафолле.

Хонор воткнула карту памяти в настольный терминал. Зажёгся дисплей и она слегка нахмурилась увидев заставку. Сообщение было зашифровано и подписано личным ключом Первого Лорда, а не Первого Космос-лорда. Что же, в конце концов это было личное сообщение от Хэмиша?

Она вставила свой ключ и положила правую ладонь на сканер ДНК. Мгновение спустя дисплей моргнул, подтверждая доступ и заставка исчезла, уступив место лицу Хэмиша. Выглядел он возбуждённым, но не обеспокоенным. Скорее наоборот.

– Хонор, – начал он, – полагаю я мог отправить это и по обычным каналам, но решил, что ты меня в таком случае убьёшь. Так что я злоупотребил положением и вынудил Тома Капарелли позволить мне послать тебе специального курьера. Сядь поглубже, любимая.

Он сделал глубокий вдох, а Хонор почувствовала, что напрягается в предчувствии неизвестно чего.

– Мы только что через Эревон получили официальное сообщение от хевов. Это обновлённый список наших военнопленных и тех, чью смерть в бою они подтверждают. Согласно ему Мика Хенке жива.

Хонор откинулась в кресле так резко, как будто кто-то ударил её под дых. Как она поняла мгновением позже, когда Нимиц подскочил на своем насесте отреагировав на всплеск её эмоций, именно так она себя и ощущала. Она уставилась на дисплей, а Хэмиш смотрел на неё в ответ, несколько секунд ничего не говоря, как будто предвидел её реакцию и хотел дать ей время прийти в себя, прежде чем продолжать.

– У нас не много деталей, – продолжил он через несколько секунд, – но, похоже, на «Аяксе» все-таки смогли расчистить как минимум один из шлюпочных отсеков. Судя по списку, они, похоже, сумели эвакуировать около трети экипажа, включая Мику. Она ранена и мы не знаем насколько тяжело, но по сообщению хевов ее раны определённо не угрожают жизни и она получает наилучшую медицинскую помощь, какую они могут предоставить. На самом деле её получают все раненые.

В конце сообщения есть как минимум предположение, что они могли бы обсудить возможность обмена пленными. Ты постоянно нам твердила, что между нынешним режимом и головорезами Пьера есть большая разница. Это, похоже, подтверждается. Конечно есть и те – включая сюда королеву – кто утверждает, что это какой-то трюк, что-то задуманное, чтобы нас каким-то образом обезоружить, леопардом, который не знает как избавиться от пятен. Но правы они, или нет, я знаю, что ты хотела бы услышать новости о Мике как можно быстрее.

Судя по их сообщению, хевы намерены дозволить пленным отправлять и получать личную корреспонденцию, в полном соответствии с Денебскими Соглашениями. Еще одно благоприятное изменение по сравнению с госбезопасностью или Законодателями. Я подумал, что ты, возможно, захочешь ей написать.

Он сделал ещё одну паузу, давая ей ещё несколько секунд, затем улыбнулся.

– Что бы она там ни подозревала, Елизавета в восторге от известия, что Мика жива. Да и все кто её знал. А мы с Эмили даже больше рады за тебя, чем сами по себе. Счастливо, любимая. Конец сообщения.

Дисплей опустел, но Хонор продолжала сидеть, уставившись на него. Нимиц спрыгнул с насеста, вскарабкался ей на руки и погладил её по щеке. Она взглянула вниз, на него, а он принялся делать знаки.

«Видишь? Говорил же, что будет лучше. Теперь, может быть, твой мыслесвет исцелится».

– Прости, Паршивец. – она потрепала его по ушам. – Я знаю, что после Солона была не лучшей компанией.

«Ты проиграла бой, – знаками ответил он. – Первый, который ты проиграла по-настоящему. Не думаю, что ты знала, каково это. И ты думала, что потеряла подругу. Естественно, что твой мыслесвет помрачнел. Компания Сильного-Сердца и Видящей-Ясно для тебя хороша, они делают тебя цельной, но ты всегда строже всего относилась к себе. Глубоко внутри ты никак не могла простить себя за смерть Мики. Теперь это не нужно».

– Может быть ты и прав. – она нежно обняла его. Для него было необычно использовать в обычном разговоре имена Хэмиша и Эмили, данные им древесными котами. Это показывало, насколько он беспокоился за неё, поняла она и снова обняла его.

– Может быть ты и прав, – повторила она, и лицо ее расцвело невероятной улыбкой, когда наконец осознание того, что её лучшая подруга всё ещё жива, дошло до неё не только интеллектуально, но и эмоционально. – На самом деле, Паршивец, я думаю что ты все-таки прав. А ещё я думаю, что нам лучше пойти найти Мака и сказать ему, пока он не узнал это откуда-нибудь ещё!

– Адмирал Хенке.

Мишель Хенке открыла глаза и резко села на больничной койке, увидев ту, что произнесла её имя. Это было непросто, поскольку её левая нога всё ещё висела на вытяжке, пока срасталась раздробленная кость. Хоть они и не встречались, но она достаточно видела её изображений, чтобы узнать платиновую блондинку с топазовыми глазами стоящую в ногах её кровати.

– Не надо, адмирал, – сказала Элоиза Причарт. – Вы же ранены, а это на самом деле неофициальный визит.

– Вы – глава государства, госпожа президент, – сухо сказала Хенке, приподнимаясь и с облегчением откинувшись на поспешно поднявшуюся верхнюю часть кровати. – Значит это и есть официальный визит.

– Ну, может быть вы и правы, – с чарующей улыбкой признала Причарт. Затем указала на кресло, стоящее возле кровати. – Можно?

– Конечно. В конце концов, это же ваше кресло. На деле, – Хенке обвела рукой приятную, хоть и не вполне роскошную палату, – весь этот госпиталь ваш.

– В определённом смысле можно сказать и так.

Причарт грациозно уселась, посидела несколько секунд, склонив голову на сторону с задумчивым выражением.

– Чему обязана, госпожа президент? – наконец спросила Хенке.

– Нескольким обстоятельствам. Во-первых, вы старший из пленников, сразу в нескольких смыслах. Вы – старшая по рангу, говоря в военных терминах, но также и… какая? Пятая в линии наследования трона?

– Да, с тех пор как мой старший брат был убит, – ровно произнесла Хенке, с удовлетворением заметив, как Причарт слегка вздрогнула.

– Я искренне соболезную смерти ваших отца и брата, адмирал Хенке, – сказала она столь же ровным тоном, уверенно встретив взгляд Хенке. – Мы установили, что госбезопасность на самом деле несла прямую ответственность за то убийство. Фанатики-исполнители были масадцами, но действовали они по указке госбезопасности и от них же получили оружие. Насколько мы смогли установить, все кто напрямую были вовлечены в принятие решения о проведении той операции либо уже мертвы, либо находятся в тюрьме. Нет, – продолжала она пока брови Хенке ползли от недоверия вверх, – не за участие в данной конкретной операции, но за совершение целого букета преступлений против своего собственного народа. На самом деле, хотя я уверена, что это не облегчит ваших собственных гнева и печали, хочу отметить, что эти же люди ответственны за смерти многих тысяч – нет, миллионов – наших граждан. В Республике Хевен было более чем достаточно подобных личностей.

– Не сомневаюсь, – сказала Хенке, внимательно наблюдая за собеседницей. – Но не похоже, чтобы вы полностью отказались от их методов.

– В каком смысле? – немного резко спросила Причарт и глаза ее сузились.

– Я могла бы вспомнить некоторые особенности предвоенной дипломатии, хотя совершенно уверена, что к согласию в этом вопросе мы не придём, – ответила Хенке. – Поэтому, вместо того, я ограничусь указанием на попытку убийства герцогини Харрингтон. Которая, могу вам напомнить, является моим близким другом.

– Я в курсе ваших близких взаимоотношений с герцогиней, – произнесла Причарт. – На самом деле это было одним из обстоятельств, которые, как я упомянула, и привели к нашей встрече. Некоторые из моих старших офицеров, включая военного министра Тейсмана, адмирала Турвиля и адмирала Форейкер встречались с вашей «Саламандрой». Они о ней очень высокого мнения. И если бы они хоть на секунду поверили, что моя администрация распорядилась о её устранении, то они были бы мною очень, очень недовольны.

– Простите, госпожа президент, но это не совсем то же самое, что сказать, что вы не давали такого распоряжения.

– Не то же самое? – Причарт улыбнулась. – Я на секунду забыла, что вы привыкли вращаться в высших сферах политики Звёздного Королевства. У вас ухо политика, даже если вы и «всего лишь флотский офицер». Что ж, я могу выразиться прямее. Ни я, ни кто-либо ещё из моей администрации не приказывал и не давал разрешения на попытку убийства герцогини Харрингтон.