Дэвид Вебер – К грядущему триумфу (страница 98)

Его указательный палец ткнул в точку к западу от города Шэндир.

Раджирз сердито уставился на карту, и Мецлир, сжав свой нагрудный скипетр, подошел ближе к генералу и тоже посмотрел на него сверху вниз. Но затем, наконец, интендант резко вдохнул и снова поднял глаза.

— Очень боюсь, что ты прав… снова, сын мой, — сказал он Рихтиру. — Мне не нравится сдавать так много позиций, особенно когда ваша армия так долго сражалась так великолепно. Но я также не хочу видеть, как эта армия будет уничтожена в битве, которая все равно не сможет остановить еретиков. Благочестивые люди всегда должны быть готовы умереть на Его службе… но не тогда, когда они знают, что их смерть ничего не даст.

— Вы поддержите эвакуацию Брикстина и Уэймита, отец? — тихо спросил Рихтир, и Мецлир кивнул.

— Даже это, сын мой. — Он изобразил довольно кривую улыбку. — Подозреваю, что несколько человек в Горэте будут не очень довольны нами, но ваша логика убедительна. На самом деле, если вы согласны, я порекомендую, чтобы как можно больше войск было вычесано из других крепостей королевства и отправлено к нам. Как вы говорите, они мало чего могут добиться, сидя за каменными стенами, которые еретики могут либо обойти, либо разнести на куски.

Единственный оставшийся глаз Раджирза был отчаянно несчастен, когда он переводил взгляд со своего командира на интенданта и обратно, и Рихтир снова сжал его плечо.

— Знаю, что ты не согласен со мной в этом, Клифтин, но мне нужно, чтобы ты вернулся туда и снова сражался за меня, как сам Чихиро. Выиграй мне столько времени, сколько сможешь. Ты сказал, что можешь пустить им кровь? Сделай это! Обойдись им всеми возможными потерями, замедли их любым способом, который только сможешь придумать. Держи эту дорогу открытой до тех пор, пока Иглейсис и гарнизон Брикстина не смогут вырваться, но не связывай себя борьбой до конца! Я все равно не уверен, что Иглейсис сможет вывести своих людей из города и присоединиться к нам так поздно, а если он не сможет, я не хочу потерять твоих людей — или тебя — из-за неудачи. Ты должен пообещать мне, что не будешь вонзать зубы в еретиков и держаться слишком долго. Ты можешь сделать это для меня? Ты сделаешь это для меня?

— Конечно, я так и сделаю, сэр. — Голос Раджирза был хриплым, но он спокойно встретил взгляд Рихтира. — Вы можете рассчитывать на меня и моих мальчиков. Лэнгхорн мне свидетель, мы все еще будем стоять на этой проклятой дороге, когда арьергард Иглейсиса промарширует мимо нас!

— Уверен, что так и будет, Клифтин. — Рихтир схватил за плечи более высокого Раджирза и легонько встряхнул его. — Наверняка ты так и сделаешь. Просто будь чертовски уверен, что вернешься ко мне, не потеряв больше никаких частей тела, понял?

— Внесу это в свой список дел, сэр, — сказал ему Раджирз с проблеском истинного юмора. Затем он отступил назад, коснулся груди в знак приветствия и, прихрамывая, вышел из кабинета мрачным, решительным шагом.

— Ему это не нравится, сэр, — тихо сказал Мортинсин, и Рихтир вздохнул.

— Да, не нравится, — сказал он своему начальнику штаба, затем взглянул на Мецлира. — Мне это тоже не нравится. Но если и есть на свете человек, который может сделать это для нас, то этот человек только что вышел из этого офиса.

— …итак, мы двигаемся к Чидору, — сказал Клифтин Раджирз. — Мне нужно по крайней мере еще три полка. Выясни, кто ближе всего, и заставь их двигаться.

— Конечно, сэр! — Полковник Макзуэйл Макгрудир, старший помощник Раджирза, резко кивнул. — Как скоро сэр Фастир сможет прислать дополнительные войска для нашей поддержки?

— Их не будет, — тяжело сказал Раджирз, и глаза Макгрудира расширились. Полковник был сделан из того же теста, что и его генерал, но Раджирз поднял руку, прежде чем другой офицер успел возразить.

— Мне это не нравится. И сэру Фастиру тоже, — добавил Раджирз. — Но наша задача — держать главную дорогу открытой до тех пор, пока генерал Иглейсис не сможет эвакуировать Брикстин.

— Эвакуировать, — повторил Макгрудир голосом человека, который не мог до конца поверить в то, что он только что услышал. Или, возможно, кто не хотел этого делать.

— Ты слышал меня, — сказал Раджирз немного грубо. — Он решил — и отец Пейрейк с ним согласен, — что гарнизоны Брикстина и Уэймита в составе полевой армии нам нужны больше, чем запертые в крепостях еретиками.

— Но я думал, что идея заключалась в том, чтобы стоять и сражаться где-нибудь, сэр, — с горечью сказал Макгрудир.

— Этого достаточно! — рявкнул Раджирз, потирая повязку на слепом глазу, в то время как другим глазом он свирепо смотрел на своего помощника. — У нас есть приказы, и мы их выполним. Верно?

— Конечно, сэр, — сказал Макгрудир после недолгого колебания. Затем он встряхнулся. — Я пойду, пусть клерки составят приказы о перемещении.

— Хорошо, Макзуэйл. Хорошо! — Раджирз похлопал полковника по спине. — У меня есть своя записка, которую я должен написать, пока ты это делаешь.

— Конечно, сэр, — повторил Макгрудир, его тон был ближе к нормальному, когда он восстановил равновесие. Он отдал честь, повернулся и ушел, а Раджирз устроился на складном стуле перед своим рабочим столом. Он выдвинул ящик стола, достал лист тонкой бумаги, используемой для почтовых отправлений виверн, и обмакнул перо в чернильницу.

Возможно, было и к лучшему, что полковник Макгрудир не мог видеть выражения его лица в этот момент, и он сидел несколько секунд, его оставшийся глаз потемнел от боли, которая не имела ничего общего с физическими ранами, которые он получил на службе Матери-Церкви. И затем, медленно — неохотно — ручка начала двигаться.

Милорд епископ, с тяжелым сердцем и глубоким сожалением, только после многих часов молитвенного размышления, я беру перо в руки, чтобы сообщить вам…

МАЙ, Год Божий 898

.I

— Спасибо, что согласились встретиться со мной, миледи.

У высокого темноволосого мужчины были серо-зеленые глаза, эффектные серебристые бакенбарды и волевое, выразительное лицо. Он был хорошо одет и элегантно ухожен, хотя явно не благородного происхождения, и выглядел тем, кем он был на самом деле: искусным мастером, уверенным в своей компетентности и привыкшим к уважению, подобающему старшему члену гильдии оружейников.

И эти серо-зеленые глаза были темными и горькими, когда он выпрямился, поцеловав руку Ребки Раскейл.

— Добро пожаловать, мастер Клинтан. Пожалуйста, садитесь, — ответила вдовствующая графиня Суэйл и грациозным жестом указала рукой, которую он только что отпустил, на удобное кресло напротив ее собственного рядом с чугунной печью, встроенной в то, что когда-то было массивным, старомодным и ужасно неэффективным камином.

Был май, но май часто был самым суровым месяцем в Чисхолме, и погода снова испортилась. Противная смесь мокрого снега и дождя стучала по стеклу солярия, а ботинки ее посетителя были мокрыми. Он уселся в указанное кресло с легким намеком на неловкость из-за того, что сидел в присутствии знатной женщины, выдавая свое простолюдинское происхождение, а графиня задумчиво и ненавязчиво изучала его.

Гнев исходил от него волнами, даже более сильными, чем жар, исходящий от печи, но она подозревала, что это было так очевидно для нее только из-за соответствующей исходящей от нее ненависти. Она сильно сомневалась, что его мотивы были такими же, как у нее, но это едва ли имело значение. Что имело значение, так это то, что в дополнение к имени, которое становилось все более неудачным здесь, в Чисхолме, он нес бремя профессии, которая вот-вот должна была исчезнуть, забрав с собой не только его богатство, но и его статус.

Три года назад Жонэтин Клинтан потерпел поражение в борьбе за пост главы гильдии оружейников в Черейте. Он не наслаждался этим поражением, но на самом деле воспринял его довольно спокойно, особенно когда корона предложила ему одну из трех руководящих должностей на Мейкелбергском заводе стрелкового оружия. Как супервайзер, работая непосредственно со Стивином Незбитом, менеджером Мейкелбергского завода из Старого Чариса, он зарабатывал почти в два раза больше своего предыдущего дохода, хотя, возможно, это было немного меньше, чем он мог бы заработать как независимый подрядчик, учитывая невероятное количество заказов на огнестрельное оружие. Конечно, таких «независимых подрядчиков» было уже не так много, и по мере того, как Мейкелберг набирал обороты, их становилось все меньше. Это имело немалое отношение к присутствию Клинтана здесь, в Суэйлтоне, этим ледяным майским днем.

— С вашего разрешения, мастер Клинтан, — сказала теперь Ребка, — я обойдусь без обычных околичностей и перейду прямо к сути дела. Я поняла от нашего… общего друга, что вы не в восторге от положения дел здесь, в королевстве.

Она пристально посмотрела на него, намеренно употребляя слово «королевство» вместо «империя». Вспышка тревоги боролась с глубоко укоренившимся гневом в его глазах, но это была короткая битва.

— Вы правильно поняли, миледи. — Он поднял подбородок, встречаясь с ней взглядом, когда гнев победил. — И я понял от нашего «общего друга», что вы гораздо менее «увлечены» этим, чем я. Хотя, как бы мне ни было больно не соглашаться со священнослужителем, — он тонко улыбнулся, — мне немного трудно поверить, что кто-то может быть менее увлечен, чем я в данный момент.