Дэвид Вебер – К грядущему триумфу (страница 97)

— Боюсь, все настолько плохо, насколько это возможно, отец, — тяжело сказал Рихтир.

Он понизил голос по той же причине, что и его интендант, но его серые глаза, не дрогнув, встретили взгляд Мецлира. Затем он выпрямился, провел рукой по своим седеющим песочного цвета волосам и вздохнул.

— Они не только перерезали дорогу, они захватили и ферму Сейксин, и ферму Карсуил, — сказал он с мрачным изможденным лицом. — Это дает им контроль над дорогой из Карсуила в Крейсир… и единственной твердой землей между дорогой и болотом. — Он покачал головой. — Я не могу собрать переднюю часть обратно, отец. Во всяком случае, не раньше, чем они перережут главную дорогу Уэймит-Фронзпорт. И, по словам бригадного генерала Биргейра, их правый фланг сейчас находится менее чем в десяти милях от главной дороги Брекстин-Шэн.

— Это может быть так близко, сэр, но они еще не достигли проклятой дороги, — прохрипел генерал Раджирз. Глаза однорукого генерала — точнее, его левый глаз; правый был закрыт черной повязкой — были очень темными на худом, с сильным носом лице.

— Верно, это не так, Клифтин, — согласился Рихтир, улыбаясь высокому узкоплечему генералу, чьи длинные черные волосы спадали на спину, заплетенные в толстую старомодную косу. Эта коса сочеталась с развевающейся бородой, которая покрывала его грудь, как будто сейджин из витражного стекла из войны с падшими вернулся, чтобы снова взять свой меч, и изображение было более чем поверхностным.

Раджирз стал заместителем Рихтира после смерти сэра Отиса Годуила во время чарисийской бомбардировки, и с тех пор Рихтир не раз был молитвенно благодарен ему. Они знали друг друга двадцать пять лет, задолго до джихада, и если во всем мире и был более храбрый человек — или более яростно преданный Матери-Церкви, — сэр Фастир Рихтир никогда его не встречал. Раджирз был одним из первых, кто вызвался добровольцем в первую, катастрофическую морскую кампанию, и он потерял правую ногу на пять дюймов ниже колена на борту галеры «Сент-Тейтис», сражаясь под командованием графа Тирска в битве при Крэг-Рич. Это было бы достаточной жертвой для большинства, но не для Клифтина Раджирза, который вернулся на полевую службу, как только привык к своей больной ноге. Он преодолел все возражения, указав, что все еще может ездить верхом так же хорошо, как и раньше, и в любом случае генералу не пристало сражаться пешим! Он добился своего — как правило, добивался… и потерял левую руку выше локтя при сэре Рейносе Алверезе в Эйликсберге. В то время он был инвалидом всего около трех месяцев, присоединившись к полевой армии перед Тесмаром сразу после того, как Алверез отправился в устроенную деснаирцами катастрофу в Киплинджирском лесу, и сражался как великий дракон, когда Хэнт контратаковал из Тесмара. И, как, казалось, всегда случалось, он снова был ранен. На этот раз он выбыл из строя меньше чем на месяц… но он вернулся к своему командованию без зрения на правом глазу.

И, насколько было известно сэру Фастиру Рихтиру, он ни разу не пожаловался на раны, полученные им на службе Богу. Была причина, по которой армия Рихтира называла Клифтина Раджирза «ящер-резак», и генерал никогда его не подводил.

— Еретики еще не добрались до нее, — сказал теперь Рихтир, — но они чертовски близко. — Он постучал по карте указательным пальцем. — Бригада Бринигейра невероятно хорошо справилась с тем, чтобы замедлить их настолько, насколько это возможно, и я знаю, что ему есть с чем поработать. Но это только вопрос времени, и не так уж большого.

— Я уже послал Гейруила и Клюни поддержать Бринигейра, — упрямо сказал Раджирз, и настала его очередь постучать по карте оставшейся рукой. — Ты также прав насчет местности. Я знаю, что леса не такие уж густые, а сейчас, когда наступило лето, большинство рек едва можно назвать ручьями. Но Чидор все еще глубок, а Бринигейр перекрыл броды. Как только Гейруил подойдет к реке, то он выжмет до последней унции все преимущества из всего, с чем ему придется работать, и в течение… максимум шести часов я могу подтянуть еще два полка, чтобы поддержать их.

— Знаю, что ты можешь — я знаю, что ты бы это сделал, и ты бы стоял у них во главе с мечом в руке. — Рихтир сжал плечо генерала. — Так же, как знаю, что твои люди будут сражаться за тебя, как драконы. Но они мне нужны — и ты, старый ящер-резак! — живыми. Знаю, что каждый из вас умер бы на месте, но лучшее, что вы могли бы сделать, это замедлить их, может быть, на два дня. Каждый час больше этого потребовал бы отдельного чуда, и ты это знаешь.

— Но… — начал Раджирз с упрямым выражением лица, но Мецлир поднял руку, и генерал закрыл рот на том, что он собирался сказать.

— Если ты не можешь помешать им перерезать дорогу, что ты собираешься делать теперь, Фастир? — интендант положил руку на предплечье Рихтира. — Я не пытаюсь загнать тебя ни в какие уголки, сын мой, и я знаю, что прямо сейчас твои мысли должны быть с твоими людьми. Но я узнал тебя довольно хорошо, и уверен, что ты уже обдумывал свои варианты перед лицом такого рода катастрофы.

— Есть только одна вещь, которую мы можем сделать, отец, — сказал ему Рихтир с мрачной честностью. — Мы должны отступить, и на этот раз не просто на несколько миль. Местность вдоль канала между Уэймитом и Шандиром слишком открытая, слишком плоская, а еретики слишком подвижны. Если уж на то пошло, этих проклятых фермерских дорог слишком много, и Лэнгхорн знает, что их конная пехота чертовски хорошо находит по ним дорогу. Мне нужно отступить достаточно далеко, чтобы снова построить оборонительный фронт — вероятно, между Дунсмирским лесом и лесом Кейли.

Мецлир понимающе кивнул, хотя выражение его лица было глубоко обеспокоенным. Рихтир говорил об отступлении на шестьдесят миль, и мысль о том, чтобы отдать так много земли, была… неприятной.

Но генерал еще не закончил.

— И, — добавил он непоколебимо, — мне нужно эвакуировать Брикстин и Уэймит… при условии, что еще есть время.

— Эвакуироваться? — Глаза Раджирза расширились. — Это крепости, сэр! Мы не можем просто отдать их еретикам!

— Мы не можем помешать еретикам просто забрать их в любое время, когда они решат, Клифтин, — ответил Рихтир. — Если уж на то пошло, им даже не нужно их брать. Уэймит блокирует пересечение канала Ширил-Сиридан и канала Сейрхэйлик, но теперь, когда еретики захватили ферму Кэнел-Бэнк, — он указал на другую точку на карте, в тридцати пяти милях к югу от Уэймита, — они уже отключили пересечение. Кроме того, они все равно сейчас не пользуются этими проклятыми каналами! Удержание города не лишит их какого-либо значительного стратегического или логистического преимущества, а Брикстин даже не находится ни на одном из каналов. Да, это крепости, но они были спроектированы против армии Сиддармарка старого образца, против кого-то, у кого не было новой модели чарисийской артиллерии или чарисийской логистики. С точки зрения важности для джихада, сейчас они действительно всего лишь названия на карте. Но у генерала Иглейсиса семь тысяч человек в Брикстине, а у генерала Симингтина десять тысяч в Уэймите. Вместе это семнадцать тысяч, а у нас было всего сорок пять тысяч до последней атаки еретиков. Если мы оставим их там, где они есть, они бесполезны для джихада. Если Иглейсис и Симингтин отступят — если они смогут отступить, убраться до того, как еретики перережут им дороги, — они увеличат наши доступные полевые силы почти на сорок процентов. — Он покачал головой. — Поверьте мне, они будут намного более ценны для джихада в полевых условиях с нами, чем сидеть за старомодными каменными стенами, которые не продержатся и двух пятидневок против артиллерии Хэнта.

— Сэр, я клянусь, мы можем пустить им кровь, прежде чем они свернут с большой дороги! — Тон Раджирза был уважительным, но его смятение было очевидным, а выражение лица — почти отчаянным. — Ты прав, мои мальчики умрут на месте, если я попрошу их об этом! И если мы не можем выстоять и сражаться за крупные крепости, то где мы можем выстоять?

— Клифтин, мы будем сражаться — мы сражаемся, — сказал Рихтир. — Однако мудрый человек не затевает драку, которую он не может выиграть, и когда они прорвали наш фронт, они нарушили наши боковые коммуникации позади него. Это означает, что они могут передавать силы, перемещать их быстрее, чем мы. Шан-вей! Они могли бы сделать это раньше, учитывая, сколько конной пехоты и драгун усилили Хэнта! Просто теперь они могут делать это еще быстрее, и, судя по сообщению Бринигейра, они начали делать именно это еще до того, как перерезали дорогу на ферму Карсуил.

Рихтир покачал головой, его глаза были несчастными, но выражение лица решительным.

— Да, мы можем пустить им кровь до того, как они действительно свернут с большой дороги. И с вашим командованием на этом фланге мы, вероятно, могли бы нанести гораздо больше потерь, чем понесли бы сами, особенно на такой местности. Но у них есть люди, чтобы справиться с этими потерями, а у нас их нет. Это так просто. И именно по этой причине мне нужно вывести эти гарнизоны, добавить их к нашей полевой численности. Наше лучшее предположение состоит в том, что у Хэнта около восьмидесяти тысяч, может быть, даже девяносто тысяч человек, и у него больше конных войск, чем у нас, даже пропорционально, не говоря об абсолютных числах. Мне нужны дополнительные силы, и мне нужно место, где я мог бы снова закрепить свои фланги на естественных препятствиях. И это здесь.