Дэвид Вебер – К грядущему триумфу (страница 179)

Герцог скептически посмотрел на него и начал говорить что-то еще, когда Мартинсин положил одну руку ему на предплечье, а другой указал на море.

— А вот и они, ваша светлость! — объявил он и почувствовал, как под его хваткой расслабились напряженные мышцы Рок-Коуста, когда шлюпка прошла через прибой и заскрежетала по каменистому пляжу.

Один из двух человек в маленькой шлюпке проворно перелез через борт и остаток пути к берегу пробрался вброд. Он нес фонарь «яблочко», и свет вспыхнул, когда он открыл задвижку и направил его на двух ожидавших его мужчин.

— Это ты, отец? — спросил он с грубым акцентом Магуайра.

— Так и есть, сын мой, — заверил его Мартинсин, поворачивая голову, чтобы рыбак мог ясно видеть его лицо, даже когда он благословлял скипетром Лэнгхорна. — Лэнгхорн и Шулер благословляют вас за вашу верность!

— Спасибо, отец, — рыбак наклонил голову, но он также подозрительно посмотрел на Рок-Коуста. — И это был бы…? — с сомнением спросил он.

Рок-Коуст начал отвечать на наглую фамильярность резким возражением, но Мартинсин снова сжал его предплечье.

— Он друг, мой сын, еще один сын Матери-Церкви. Я за него ручаюсь.

— Для меня этого достаточно, отец, — заявил рыбак и закрыл задвижку фонаря. — Тогда лучше садиться в шлюпку.

Они вчетвером почти до отказа заполнили потрепанную, маленькую шлюпку с облупившейся краской. Рок-Коуст явно был невысокого мнения о ней, но, по крайней мере, он был родом из прибрежного герцогства и провел достаточно времени на небольших судах, чтобы не обременять гребцов.

Ожидавшая их лодка была заметно больше, чем шлюпка. Однако это мало о чем говорило, потому что она была немногим более тридцати футов в длину, а запах рыбы был невыносимым. Рок-Коуст тихо давился им, когда забирался на борт, но не жаловался. Хватка Мартинсина на его предплечье предупредила его, что команда рыбацкого судна не знала, кто он такой, и герцог одобрял то, что они оставались в неведении. Он гораздо меньше верил в доброту человеческих сердец, чем, по-видимому, надеялся Мартинсин. Если бы они поняли, что у них в руках беглый герцог Рок-Коуст, они могли бы просто продать его короне и выйти в отставку богатыми людьми.

— Что дальше? — тихо спросил он Мартинсина, когда лодка вышла на ветер и направилась дальше в море.

— Теперь мы назначаем рандеву на рассвете с чем-то немного большим и более удобным, чем это, ваша светлость, — так же тихо ответил священник, стоя рядом с ним на носу. — Боюсь, это все равно будет не тот пассажирский галеон, к которому вы привыкли, но он будет быстрым и хорошо вооруженным.

— Действительно? — Рок-Коуст приподнял бровь, и Мартинсин усмехнулся.

— Технически, ваша светлость, мы встречаемся с капером из Деснаира.

— Капер? — резко повторил герцог и нахмурился, когда священник кивнул. — Учитывая, что флот делал с каперами, почему вы так уверены, что этот выживет и будет ждать нас?

— Потому что, как я уже сказал, это только формально капер. На самом деле, он был зафрахтован Матерью-Церковью и оплачен — действительно оплачен очень щедро — не для того, чтобы захватывать призы. Его единственной работой за последний месяц было ждать меня — теперь уже нас — на этом рандеву в положенные ночи.

— И как он узнал, что будет ждать здесь в этом месяце? — Рок-Коуст говорил скептически, и Мартинсин пожал плечами.

— Ваша светлость, я не знал точно, когда вы и другие предпримете свою попытку, но я примерно знал, каким должно быть окно возможностей. Итак, в прошлом месяце нас ждал другой «капер». За месяц до этого это был еще один «капер»… а в следующем месяце это все еще был бы четвертый.

Рок-Коуст пристально посмотрел на него, и Мартинсин спрятал улыбку, наблюдая, как герцог переоценивает, насколько высоко в иерархии Матери-Церкви на самом деле стоит его «капеллан». Или, по крайней мере, насколько высок уровень доверия адъютанта святой инквизиции Матери-Церкви.

— Доверьтесь мне, ваша светлость, — успокаивал священник. — Корабль будет там, и как только мы окажемся на борту, его команда позаботится о том, чтобы мы оба благополучно прибыли в Деснаир.

— Парус по левому борту!

Герцог Рок-Коуст приподнялся с того места, где ему действительно удалось заснуть, прислонившись к стене жалкой маленькой рубки рыбацкой лодки. Рыбаки предложили ему спуститься вниз, но он отказался. На палубе и так стояла невыносимая вонь; он даже думать не хотел о том, каково должно быть под палубой.

Теперь он протер глаза, вглядываясь в указанном направлении, и ткнул Мартинсина в ребра. Священник фыркнул, просыпаясь, и резко выпрямился, затем сильно потянулся.

— Да, ваша светлость? — он слегка зевнул, и Рок-Коуст указал на море.

— Если я не ошибаюсь, это твой «капер», отец.

Мартинсин прикрыл глаза рукой, затем резко кивнул, когда двухмачтовая шхуна направилась в их сторону. На фок-мачте виднелся черный конь Деснаира на желтом поле, и он с удовлетворением отметил, что она была даже больше, чем он ожидал. В идеале никто даже не увидел бы их во время путешествия в Деснаир, но большая, явно хорошо вооруженная шхуна выглядела более чем способной позаботиться о себе, если потребуется.

— Я бы сказал, около двадцати минут, — сказал Рок-Коуст, опытным глазом оценив время и расстояние, и поморщился. — Уверен, что эти ребята действительно верные сыны Матери-Церкви, как ты их назвал, отец, но надеюсь, ты не поймешь неправильно, если я скажу, что буду счастлив избавиться от их лодки.

— Честно говоря, ваша светлость, не могу винить вас, — с улыбкой признался Мартинсин. — Они славные ребята, но это немного… ароматно, не так ли?

— Спасти может только снятая нами и сожженная одежда, — сухо сказал Рок-Коуст.

Так получилось, что расчет времени Рок-Коуста был почти идеальным, и большая шхуна развернулась по ветру, когда легла в дрейф с плавным профессионализмом, который вызвал у него одобрительный кивок. До Деснаира было девять тысяч миль. Наличие достаточно квалифицированной команды, чтобы доставить их туда, показалось ему очень хорошей идеей.

Рыбацкая лодка подошла к шхуне с подветренной стороны и опустила свой единственный мешковатый парус.

— Привет всем! — позвал Мартинсин, сложив ладони чашечкой, стоя у поручня рыбацкой лодки. — Мы рады видеть…

Его голос оборвался, когда девять тупых карронад вылетели из орудийных портов шхуны. В то же мгновение деснаирские цвета слетели с верхушки мачты, и на их месте взметнулся другой флаг — на этот раз до ужаса знакомый черно-серебристо-синий в шахматном порядке. Дюжина стрелков в форме имперского чарисийского флота появилась у поручней шканцев, а жилистый молодой человек в форме лейтенанта поднял рупор.

— Думаю, вы могли бы подумать о сдаче, ваша светлость! — крикнул он.

Рок-Коуст уставился на него с ужасом, узнав лицо, и лейтенант пожал плечами. Он был всего в тридцати ярдах от них, и движение было легко заметить.

— Боюсь, ваша шхуна столкнулась с флотом около пятидневки назад, отец Седрик, — сказал он. — Ее секретные приказы были интересным чтением, и как только маленькое восстание герцога провалилось, было нетрудно догадаться, кто будет путешествовать с вами. Граф Уайт-Крэг и барон Стоунхарт решили, что было бы невежливо оставлять вас двоих на мели, и я просто случайно доставил последние депеши барона Сармута и графа Шарпфилда в Порт-Ройял, поэтому они послали меня обеспечить вас транспортом. К сожалению, я не могу отвезти вас в Деснаир прямо сейчас. — Герцог Даркос холодно улыбнулся. — Боюсь, сначала у нас есть поручение в Черейте.

— Прошу прощения, сэр.

Граф Хэнт оторвал взгляд от стейка рибай, вилка застыла в воздухе, и выражение его лица было недовольным. Слишком часто его приемы пищи прерывались по той или иной причине, и сегодня он полностью пропустил обед. Поэтому он с нетерпением ждал ужина, и его стейк был приготовлен именно так, как он любил, с прохладной красной серединкой и с тушеными грибами. Он… не очень хотел, чтобы в последнюю минуту какая-то мелочь помешала ему и остудила стейк — и мягко дымящийся рядом с ним печеный картофель.

— Да? — сказал он немного сдержанно, и майор Кармейкел поморщился.

— Сожалею, что прерываю вас, милорд, но здесь кое-кто хочет вас видеть, и я весьма уверен в вашем нежелании заставлять его ждать.

— Кто, черт возьми, может быть настолько чертовски важным, что я даже не могу закончить еду? — возмутился Хэнт, раздраженно размахивая кусочком стейка на вилке. — Разве ты не мог… я не знаю, задержать, кто бы это ни был, на целых пятнадцать минут?

— Да, милорд. А если бы я это сделал, вы бы оторвали мне голову.

— Мне довольно трудно в это поверить, — вздохнул Хэнт. — Но обычно ты не совершаешь совершенно безумных поступков. — Он печально посмотрел на кусок стейка, затем глубоко вздохнул. — По крайней мере, дай мне достаточно времени, чтобы прожевать и проглотить один кусочек, — сказал он и отправил стейк в рот.

— Конечно, мой господин, — пробормотал Кармейкел с намеком на улыбку.

Высокий широкоплечий майор удалился, и Хэнт медленно прожевал — конечно, это было так вкусно, как он и ожидал, — затем проглотил. Он как раз поднял свою кружку с пивом, чтобы сделать глоток, когда дверь снова открылась.

— Прошу прощения за то, что прервал ваш ужин, милорд, — сказал темноволосый бородатый мужчина в форме полковника королевской доларской армии. — Меня зовут Мортинсин, Аскар Мортинсин. Я имею честь быть начальником штаба генерала сэра Линирда Иглейсиса, и он послал меня просить о прекращении огня, пока министры моего короля — и граф Тирск — ведут переговоры с адмиралом Сармутом в Горэте.