Дэвид Вебер – Грядущая буря (страница 31)

— Я думаю, что такое понятие, как альянс вооруженных сил Мантикоры и Хевена, само по себе является достаточно интересным для остальной части вселенной, Федосей, — заметил он.

— Я уверен, что это так, — мрачно согласился Микулин, — но, что еще более «интересно» для меня и для всех остальных на Беовульфе это то, а я чертовски в этом уверен, что причина, по которой Притчарт совершила эту поездку на Мантикору в том, что Зилвицкий и Каша вновь объявились. И оказывается, что все это время они были либо на Мезе либо на обратном пути с нее.

Сузившиеся глаза Бентон-Рамиреса расширились, а Микулин пожал плечами.

— У нас есть пока только очень предварительный доклад на эту тему, Чьянг, — отметил он, — и наш источник был не в состоянии сделать его полным. Точнее, если на то пошло, он даже не смог приблизиться ко всему этому. Но из того немногого, что у нас есть, похоже, Зилвицкий и Каша были в Грин Пайнс, оба они были там или вместе, но во время взрывов они уже ушли. Так же, возможно то, что они были причастны к взрывам, хотя и поверхностно. Надеюсь что, у нас довольно скоро появятся более точные разведанные об этом, но ключевым моментом является то, что они делали на Мезе, и какую информацию о Мезе они смогли получить. Информацию, которая, откровенно говоря, должна противоречить почти всему, что мы думали, и что мы знали о Мезе.

— Прошу прощения?

Тон вопроса Бентон-Рамиреса прозвучал нелепо спокойно, но на самом деле это было не так. Просто было невозможно обработать эту информацию без масштабного умственного переосмысления. Если во всей галактике и существовала одиночная звездная система, на которую разведка Беовульфa расходовала больше усилий, чем на Мезу, или о которой она была бы лучше информирована, то он не мог себе представить, кто бы это мог быть. С тех пор как Леонард Детвейлер со своими оппозиционерами были переселены на Мезу, эта система стала темным двойником Беовульфа. Она стала одним из самых злокачественных источников раковых образований галактики, и бессмертным позором общества, из которого вышли ее основатели.

Возможно были допущены ошибки в оценке сведений о Мезе полученных разведкой Беовульфа. На самом деле, Бентон-Рамирес всегда допускал возможность таких ошибок, так как Мезе был очень хорошо известен интерес Беовульф к ней, а местные операции ЦРУ всегда носили слишком прямолинейный характер. Но Микулин, безусловно, не считал это просто «ошибкой» — ни тон его голоса, ни выражение его лица не указывали на это.

— Если то, что мы слышали до сих пор и указывает на каких-либо признаки, то большинство из того, что мы думали и что мы знали о Мезе не просто ошибочно, а это преднамеренная дезинформация сфабрикованная Мезой, — произнес суровым голосом Микулин. — Я пока не готов полностью положиться на достоверность сведений об этих событиях, которые мы слышали. Если честно, то большая часть меня не хочет признать даже возможность того, что мы так сильно ошибались, да и встреча Елизаветы с Притчарт состоялось менее сорока дней назад. Все эти рассуждения по-прежнему слишком предварительны, и бог знает, сколько еще нестыковок в них обнаружится. Но, предполагая, что во всех этих действиях есть вообще какие-либо смысл, то это означает, что Меза имеет свои планы, планы, которые имеют чертовски более глубинный характер, чем простое зарабатывание денег на генетической работорговле или даже щелканье по нашим коллективным носам тем, какое презрение они испытывают к Кодексу Беовульфа буквально в течение столетий. И не только это, Манти были правы с самого начала, говоря о том, кто стоит за событиями в Талботте и за ударом по Явата Кроссингу тоже. И не только потому, что Талботт придвинул границы Звездной Империи слишком близко к системе Мезы. Очевидно, они имеют собственные планы в которые вовлечен весь род человеческий, и я думаю, что мы можем быть полностью уверенными в том, что, если у них имеются планы в отношении Звездной Империи и Республики Хевен, то в них также найдется одна или две страницы для работы с нами.

Глава 11

— Каковы шансы на то, что ваши люди на самом деле добьются ратификации этого, как Вы думаете? — спросила почти капризно Елизавета Винтон.

— Не столь хороши, как они были бы когда-то, — призналась Элоиза Притчарт, с другой стороны стола переговоров в малом зале Королевского дворца. — За последние три года я израсходовала большую часть кредита доверия депутатов Конгресса и избирателей. И признание того, что наш госсекретарь подделывал переписку, в первую очередь, не сделает наших смутьянов более счастливыми.

— Я так и думала. Жалко. А я надеялся, что у Вас будет больше шансов в работе с законодательной ветвью власти, чем я буду иметь со своей.

Елизавета поджала губы, глядя на документ, отображенный на дисплее стоящим перед ней. Она размышляла над тем, что согласованные положения стали неким скелетом будущего договора. В нем ни она, ни Притчарт не торговали суверенитетом своих звездных наций за «горстку бусинок», но она была уверена, что критики и фанатики с обеих сторон будут действовать так, как если бы они так поступили. И более того, хотя этого ей не хотелось признавать, не было слишком большого простора для маневра. Они не пытались придать договору полностью законченную «керамобетонную» форму. Вместо этого, они набрасывали вчерне список абсолютно необходимых пунктов, которые будут представлены Конгрессу Хевена и собственному парламенту Елизаветы, вместе с определенными условиями, что будут заключены другие соглашения, которые будут иметь дело со все еще нерешенными вопросам, вроде такой мелочи, как двадцать лет ожесточенной войны.

Тем не менее, если бы кто-то раньше заявил ей, что они с Притчарт смогут согласовать так много, всего за семь дней, она бы предложила поместить его в крепкую и безопасную клетку. Да, еще оставались огромные серые зоны, которые пока не были выражены в письменной форме, на процесс переговоров показал, что вероятность повешенья или, точнее, возможность атаки Соллерианской лиги, действительно чудесным образом помогает сосредоточиться. Этот договор, формулировал принципы создания альянса между Звездной Империей Мантикоры и Республикой Хевен которые определяли действия направленные на защиту друга друга. У них не было времени, за одним исключением, для проведения консультаций с союзниками Звездной Империи, но Элоиза сделала все возможное для того, чтобы принять на борту послов каждого из этих союзников, и большинство из них парафировало проект договора от имени своих правительств. Андерманского посла не было, но и неудивительно, учитывая традиции Андерманской «реальной политики». По той же причине, он не высказал каких-либо официальных претензий к договору, впрочем Андерманская империя была только военным партнером, а не полноправным членом Мантикорского альянса.

Одному союзнику не потребовалось времени на проведения консультаций, это был Протекторат Грейсона, еще три с половиной дня назад в двоичную систему Мантикоры пришло курьерское судно. Елизавета направила Бенджамину Мэйхью послание о совершенно неожиданном визите Притчарт уже в первый день ее прибытия, и Бенджамин Мэйхью, с решительностью и скоростью необычной даже для него, а ему потребовалось всего несколько часов, чтобы сформулировать свою позицию. Он отправил обратно свою горячую поддержку… и своего единственного брата в качестве личного посланника.

Майкл Мэйхью прибыл вчера, как раз вовремя, чтобы поставить свою подпись на проекте договора в качестве полномочного представителя Грейсона. Это являлось большим плюсом, учитывая существовавшие отношения членов альянса к наиболее верному союзнику Мантикоры. Не говоря уже о демонстрации всем союзникам Звездной Империи, насколько это возможно в человеческих силах, что Вильям Александер и его правительство не были похожи на Майкла Жанвье и его правительство.

Таким образом теперь все, что они должны были сделать, это представить договор на утверждение Парламентом Мантикоры и Сенатом Хевена.

— Ну вот и все, — подумала она мрачно. — Теперь все, что нам нужно, это найти философский камень, и тогда мы сможем превратить так много свинца в золото, сколько захотим. Мы можем просить оба парламента ускорить свою работу на основе чрезвычайной ситуации и указать им, что нет времени, чтобы посылать законопроекты на доработку туда обратно, и много ли хорошего в этом, и как на самом деле они будут действовать? Однако сейчас большой кризис и, если говорить о политиках, то это значит, что найдется какое-то количество подражателей поваров, которые будут рассчитывать зачерпнуть своей ложкой побольше, начав вмешиваться в процесс, проклятье на их головы.

— На самом деле, я думаю, вы обе настроены чересчур пессимистично, — сказал другой голос, и две пары глаз, кария и топазовая, повернулись к говорящей.

— Мне очень не хотелось бы указать на это, адмирал, — заявила Притчарт с кривой улыбкой, — но я подозреваю, что у Вас было немного меньше опыта работы с законодательными идиотами, чем имеет Ее Величество и я.

— А я бы не была слишком уверена в этом на самом деле, Элоиза, — сказала Елизавета и поморщилась, когда Притчарт оглянулся на нее. — Не забывайте, что она Землевладелец. Я понимаю, что у Землевладельца есть что-то вроде абсолютной власти, о которой мы с Вами можем только мечтать, но она еще состоит в свой собственной палате Землевладельцев и ей приходится иметь очень много практический работы с ними. По крайней мере, всякий раз, когда мы отпускаем ее со службы. В отношении опыта напомню, что она состоит членом Конклава Землевладельцев на Грейсон и нашей Палаты Лордов. Она проводила много времени в окопах, и она была впереди центром оппозиции во время наших восхитительных препирательств с этим задницей Высоким Хребтом. Она знает намного больше о том, как работает система, чем можно предположить, судя по ее невинному поведению.