Дэвид Вебер – Грядущая буря (страница 30)

— На самом деле, — сказала Притчарт, — у меня на уме есть кое-что другое.

— Кое-что другое? — Елизавета подняла брови.

— Ваше Величество, Елизавета, Мезанское «Согласование» хочет, чтобы оба наши государства были уничтожены и начать они собираются со Звездной Империи. Я не знаю уверены ли они в том, что ФСЛ может справиться с вами, или рассчитывают на то, что это сделаем мы, увидев представившуюся возможность. Но это, на самом деле, не имеет значения. Важно лишь то, что эта Соллерианская атака, всего лишь ещё одни шаг в стратегии направленной против нас обоих. Таким образом, я думаю, что пришло время сделать нечто большее, чем просто прекратить стрелять друг в друга.

— Что, например? — медленно спросила Елизавета и её глаза сузились в напряжении.

— Как я понимаю, ваши линии по производству ракет выведены из строя, — сказала Притчарт. — Том объяснил мне, что у вас, вне всякого сомнения, осталось еще достаточное количество эти богопротивных супер-ракет на складах боеприпасов, что бы гарантированно надрать задницу этому Филарете, если он действительно намерен следовать своим приказам. Но это заставит вас использовать резервы, а учитывая то что «Согласование» уже выпотрошило вашу домашнюю систему, я думаю что будет хорошей идеей сохранить как можно больше этих ваших боеприпасов, так мы можем надеяться, что у вас появится кто-нибудь более подходящий на роль мишени.

— И? — глаза Елизаветы расширились от внезапного понимания.

— Ну, так уж получилось, что у Томаса есть скромный маленький флот, в две или три сотни кораблей стены, я так понимаю, ожидающий в гипере приблизительно в восьми часах хода от звезды Тревора. Если вы готовы довериться нам в пространстве Мантикоры то, может быть мы сможем наставить Филарету на путь истинный. И хотя наши аппаратные средства не настолько хороши как ваши, но всё что я видела до этого указывает на то что, оно много лучше всего что Солли могут выставить против нас.

— Вы предлагаете мне военный союз против Солнечной Лиги? — очень осторожно спросила Елизавета.

— Если МакБрайд был прав, то большей части Солнечной Лиги недолго осталось, — мрачно ответила Притчарт, — а учитывая, что та же кучка кровожадных ублюдков, которая расстреляла вашу родную систему, также непосредственно ответственна за то, что мы с вами убили несколько миллионов собственных граждан, я думаю, можно сказать, что у нас есть определённая общность интересов в их отношении. И это не является случаем бескорыстного альтруизма с моей стороны. Оба наших государства в списке «Согласования». Вам не кажется, что каждому из нас будет очень глупо позволить другому идти ко дну, и оставлять себя в полном одиночестве?

Взгляды карих и топазовых глаз встретились над столом, усыпанным остатками завтрака, и стало очень, очень тихо.

— Вы ведь знаете, что у нас всё ещё остается множество проблем, — сказала Елизавета через мгновение почти разговорным тоном. — Все те люди по обе стороны, которые не любят друг друга. Все эти последствия взаимных подозрений.

— Конечно, — кивнула Притчарт.

— Кроме того, стоит небольшой вопрос — выяснить, где же расположена настоящая штаб-квартира «Согласования», и кто ещё работает на них, и какое ещё оружие в них есть, и где еще есть эти запрограммированные убийцы, и каковы их планы насчёт Республики после уничтожения Звёздной Империи.

— Верно

— И, теперь, когда я начинаю думать обо всем этом, возникают вопросы о том, как мы собираемся восстанавливать наши производственные мощности здесь, и в какой объёме технологического сотрудничества, и как быстро, мы сможем убедить пойти свои флоты и флоты своих союзников. Вы понимаете, как они начнут упираться и ругаться, стоит мне только предложить им нечто подобное!

— Я уверена, что именно так и будет.

Две женщины посмотрели друг на друга, и затем обе медленно начали улыбаться.

— Какого чёрта, — сказала Елизавета Винтон, — я всегда любила трудные задачи.

Она протянула руку через стол.

Притчарт приняла её.

* * *

— Вы шутите!

Председатель Чьянг Бентон-Рамирес смотрел с недоверием на Федосея Микулина и Жака Бентон-Рамирес-и-Чоу. Трое мужчин сидели лицом к лицу в сверх-секретном председательском частном зале для брифингов, погребенным под фундаментом Западной Башни Исполнительного здания в центре города Колумбия. Бентон-Рамирес был более чем немножко раздражен, когда Микулин настоял на встрече лично, а не по компьютерной конференц-связи. У него было много других дел, на которые он мог бы потратить свое время, делая что-нибудь другое, помимо пешего похода и последующего спуска в лифте на пятисотметровую глубину, но Микулин был его самым доверенным советником. Именно поэтому, в дополнение к его обязанностям советника директора, он был еще и комиссаром Центрального разведывательного управления Республики Беовульф.

И именно поэтому Бентон-Рамирес принял его «предложение» встреться здесь, несмотря на неудобства

Бентон-Рамирес-и-Чоу был третьим директором по особым поручениям Планетарного Совета Директоров (а так же одним из родственников его председателя), с другой стороны он, пользовался тщательно неточно сформулированными связями с ЦРУ. Неточность формулировки была вызвана тем, что существовали неофициальным (очень неофициальные) связи Планетарного Совета с Одюбон Баллрум. Он никогда бы не дал повода для Совета (или особенно! — для его спецслужб) необходимости признать откровенный контакт с Одюбон Баллрум, даже здесь, на Беовульфе. Если бы кто-нибудь задался вопросом, почему инцидент в Грин Пайнс и отношение к нему Мантикоры были полностью проигнорированы, сделали бы причины этого кристально ясными. И это несмотря на то, что все знали о существующих контактах, а большинство людей было просто уверено, что Бентон-Рамирес-и-Чоу, как экс-председатель и нынешний вице-председатель Антирабовладельческой Лиги, имел эти связи. Это был один из тех вариантов, когда «не спрашивают, не говори», и тот факт, что обычно агрессивные Беовульфовские Новостные агентства ни разу не задали вопрос о том, как Беовульф в целом рассматривает генетическую работорговлю, только подчеркивал текущее положение дел.

Не это было причиной почему Бентон-Рамирес-и-Чоу был здесь сегодня, однако. Нет, он был здесь, потому что другой родственник Председателем оказался глубоко вовлеченным в то, о чем только что сообщил Микулин.

— Я абсолютно не шучу, Чьянг, — сказал Микулин. — Я понимаю, что мы не должны шпионить за нашими друзьями, но так делают все, и я сомневаюсь, что кто-либо в Мантикоре достаточно умный, чтобы завязать шнурки на своих собственных ботинках не знает, что мы это делаем. Хотя, если быть честным, я не уверен, как обрадовались бы они, выяснив, насколько высокопоставленными являются некоторые из наших… активов на самом деле.

— А Ваша племянница случайно не является одним из них, Жак?»

— Нет, это не она. — Голос Бентон-Рамирес-и-Чоу была значительно холоднее, чем тот, котором он обычно обращался к Председателю. Бентон-Рамирес-и-Чоу был маленьким человеком, с темными волосами и кожей цвета сандалового дерева. Он также имел миндалевидные глаза, которыми он поделился со своей сестрой… и его более известной (или скандально известной) племянницей. — И если бы я когда-нибудь был настолько глуп, чтобы попросить ее стать таким «активом», она послала бы меня болтаться на веревке, — добавил он кратко.

— О, я сильно сомневаюсь, чтобы она так выразилась, — сказал Бентон-Рамирес со смешком который прозвучал странно примирительно. — Я уверен, что герцогиня Харрингтон была бы значительно меньше, гм, землянкой.

— Нет, если бы я попросил ее шпионить за Елизаветой, она бы не была такой, — Бентон-Рамирес-и-Чоу едко усмехнулся. — На самом деле, более вероятно то, что она бы тогда оторвала мою голову и использовала бы ее в качестве футбольного мяча!

— Ладно, ситуация понятна, — согласился Председатель. — Но я полагаю, из того, что вы говорите, Федосей, мы можем полагаться на достоверность отчета нашего информатора?

— Да, — отрезал Микулин.

— Проклятье. — Бентон-Рамирес встряхнул головой. — Я знаю, что мы надеялись на то, что они по крайней мере прекратят стрельбу друг в друга, особенно после того, как мы предупредили их обоих о прибытии Филареты, но я никак не ожидал этого!

— Никто из нас не ожидал этого, — согласился Микулин. — Но, если честно, то решение Елизаветы и Притчарт зарыть топор войны на самом деле чертовски менее важно, чем та причина, почему они решили похоронить его.

Было что-то очень странное в его голосе, и Председатель взглянул на Бентон-Рамирес-и-Чоу. В выражении его лица было заметно интересное сочетание соглашения и чего-то вроде затяжного шока, поддержанного раскаленной добела, пылающей яростью. Несмотря на проявленный самоконтроль, он узнал за десятилетия знакомства что, Жак Бентон-Рамирес-и-Чоу всегда был страстным человеком. Но Бентон-Рамирес был более чем немного опешившим, а его темно-карие глаза светились смертельным блеском.

— Что ты имеешь в виду? — Председатель откинулся на спинку кресла и его глаза сузились. Тот факт, что Элоиза Притчарт пришла без предупреждения в двойную систему Мантикоры и, видимо, согласилась на какой-то вид союза против Соллерианской Лиги, особенно после того, как была жестоко ослаблена Звездная Империя, ударил его как один из наиболее фундаментальных сдвигов власти в истории человечества. Так что, если Микулин нашел что-то другое, еще более значительное…