Дэвид Вебер – Бескомпромиссная Хонор (страница 166)

"Если ты уверена," - повторила Аллисон совершенно другим тоном, и Хонор посмотрела на нее.

Хонор подняла все возможные барьеры против эмоций окружающих. Ее способность чувствовать то, что чувствовали другие, не была чем-то, что она могла выключить или включить. Это просто была неотъемлемая часть того, кем она стала за эти годы. Но она научилась… регулировать громкость, и теперь ей это было нужно. Нужно потому, что потеря и боль, ярость и сочувствие, льющиеся на нее и Нимица от всех вокруг угрожали затянуть их. Эта волна эмоций угрожала нарушить ее концентрацию. Угрожала отвлечь ее от задачи перед ней, а ничему не могло быть позволено сделать это.

Но страдания ее матери не избежать. Горе от смерти ее любимого брата-близнеца. Знание того, как смерть Жака, особенно такая, могла ударить по ранам Альфреда Харрингтона от Удара Явата. Болезненное чувство потери зятя и особенно невестки, которую она нежно любила. Знание, что десятки других друзей семьи, должно быть, погибли в поселениях Беовульфа с Жаком и Хэмишем.

И страх. Страх за ее дочь.

"Я уверена, мама." - В голосе Хонор не было никаких эмоций, но ей удалось кратко изобразить улыбку. Она быстро исчезла, когда она потянулась к молчаливому скорбящему древесному коту на своем плече. "Как я уже говорила Элизабет, это должно закончиться. И я собираюсь положить этому конец, раз и навсегда."

Аллисон переместила вес Кэтрин, чтобы она могла положить одну руку на руку Хонор.

"Я знаю, дорогая." - Ее голос был спокойным, почти безмятежным, несмотря на слезы на ее ресницах, и она покачала головой. "Я знаю это, поверь мне. Но ты вернись ко мне. Ты нужна Раулю и Кэтрин больше, чем когда-либо. И твой отец, и я - мы всегда будем нуждаться в тебе, Хонор. Так ты вернись к нам."

"Мама, я буду на борту флагмана флота." - Она ухитрилась снова мимолетно улыбнуться. "У солли нет ничего, что могло бы коснуться его в бою. Может в этом проблема. Может быть, мы просто недостаточно ясно это поняли." - Улыбка сменилась совсем другим выражением лица, и ее застывшие глаза наполнились холодным мерцающим огнем. "Это одно из упущений, которые я намерена исправить."

Она почувствовала, что беспокойство Аллисон усилилось, но она отказалась впустить его, отказала ему в доступе к замороженному гелию своей цели. Она знала, что на самом деле имела в виду Аллисон. Знала, что на самом деле хотела сказать ее мать: "Верни мне мою дочь и забери этого незнакомца. Верни мне человека, который все еще знает, как любить, как ухаживать. Верни мне моего ребенка и верни маму, в которой нуждаются мои внуки."

Но Хонор не знала, сможет ли она это сделать.

Она не знала, может ли кто-нибудь сделать это.

Она протянула руку, очень нежно коснулась щеки своей матери, и ее большой палец смахнул одну из слез Аллисон.

"Береги папу и детей," - тихо сказала она.

"Конечно."

"Я знаю."

Она наклонилась ближе, поцеловала Кэтрин в щеку, затем прислонилась лбом к лбу своей матери в течение долгого, неподвижного момента.

А затем Хонор Александер-Харрингтон, герцогиня и Землевладелец Харрингтон повернулась и вышла из этого фойе под идущий в Лэндинге дождь, спустилась по ступенькам к ожидающему аэрокару, не оглядываясь назад.

КЕВ Император

В гиперпространстве

"Хотите что-нибудь еще, мэм?"

Хонор подняла взгляд от своей тарелки на тихий вопрос. Джеймс МакГиннес стоял у ее плеча, держа графин с какао, его серые глаза были мрачными.

"Нет, Мак." - Она покачала головой. - "Нет, все в порядке. Я думаю, что мы оба закончили."

"Вы уверены?" О- н так старался, чтобы скрыть беспокойство в голосе, но она все равно чувствовала его.

"Да," - сказала она так нежно, как могла. - "Я уверена. Спасибо." - Она потянулась, положив одну руку на его предплечье. - "Это от Нимица тоже."

"Да, мэм." - Вышло хрипло, он поставил какао на обеденный стол в каюте и наклонил голову. - "Просто… просто позвоните, если передумаете."

“Хорошо.” - Она попыталась улыбнуться ему. Не получилось - "Я обещаю."

Он посмотрел на нее еще мгновение, затем кивнул один раз и исчез, и Хонор оглянулась на почти нетронутую еду на ее тарелке. Стейк был идеальным, с сырым красным центром, как она любила. Салат, запеченный картофель, кружка Старого Тиллмана... все составляющие одного из ее любимых блюд.

И она съела меньше половины этого.

Она смотрела на это еще несколько секунд, затем вздохнула и отодвинула стул.

Она встала, взяла Нимица на руки и пересекла палубу. Она стояла в люке между столовой и ее дневной каютой и смотрела на портрет на переборке над ее столом. Ее мать сделала этот снимок в семейной часовне Белой Гавани. Хонор стояла между Хэмишем и Эмили, держа Эмили за руку, ее глаза светились, когда Хэмиш смотрел на Преподобного Салливана и повторял свои свадебные клятвы. Нимиц сидел на ее плече, а Саманта сидела на плече Хемиша, и она почувствовала боль Нимица, когда он тоже смотрел на людей, которых они никогда больше не увидят. Несмотря на его толстую шубу, она думала, что может чувствовать его ребра, но это было, вероятно, воображение. Они оба похудели, но прошло меньше трех дней с того последнего ужасного дня в Белой Гавани.

Она знала, почему МакГиннес волновался. Как и знала, что он тоже горевал. Ей хотелось, чтобы был какой-то способ, чтобы она могла бы облегчить боль своего стюарда - своего друга - но его не было. У нее не было этого. В ней не было ничего, кроме огромной, звенящей пустоты, где должны были быть люди, которых она любила. Ничего, кроме единственной неизменной цели, оставленной ей. Смертельная решимость, холоднее, чем вакуум за пределами корпуса ее флагмана, более сфокусированная - и гораздо более смертоносная - чем любая боеголовка или гразер.

Она понятия не имела, что случится с ней - и с Нимицем - когда эта цель будет достигнута. Ей было все равно. Это было все, что было у нее с Нимицем, вся вселенная покинула их. Она не знала, каким будет сопротивление, у нее было меньше актуальной информации о защите ее цели, чем до любой другой операции за последние десять лет. Но она знала две вещи. Она знала, что солли не могут ожидать ее в ближайшее время, и она знала, что выполнит свою цель, свою миссию, даже если сам ад встанет на ее пути.

То, что произойдет потом, могло позаботиться о себе само.

Она стояла еще один долгий, неподвижный момент, глядя на этот образ убитой любви, прижимая к себе своих любимых мертвецов. Затем она осторожно посадила Нимица на насест рядом со столом, села в свое кресло, включила терминал и напечатала боевой приказ Большого Флота.

КСОБ Хоторн

Планетарная орбита Беовульфа

Система Беовульф

"Извините, шкипер. Я знаю, что вам не нужны какие-то лишние сообщения, но я думаю, что вам лучше принять это."

Капитан Джон Нейц поднял глаза от своей чашки кофе и попытался не рычать на своего старпома. Командер Бадилотти и он были друзьями в течение многих лет, и глаза старпома были такими же опустошенными, как и его собственные. Еще в них было сожаление.

"Почему, Дэвид?" Получилось более раздраженно, чем он хотел, и он покачал головой, быстро извиняясь. "Извини."

"Не волнуйся, шкип," - сказал Бадилотти "Но, как я уже сказал, я думаю, вы захотите принять это. Это Кристина."

Нейц поставил свою чашку в держатель на подлокотнике своего командного кресла и вдохнул.

"На этот раз, я думаю, вы правы в чем-то," - сказал он с усталой улыбкой, и губы Бадилотти дернулись в короткой реакции. Затем Нейц посмотрел через плечо на офицера связи. - "Перенеси это на мой уни-линк, пожалуйста, Карла."

"Да сэр."

Нейц откинулся на спинку своего командного кресла. Это было одно из самых удобных кресел в известной галактике, но почему-то он не был способен чувствовать это таким уставшим телом, как у него.

"Джон?" - сказал любимый голос ему на ухо, и он закрыл глаза, наслаждаясь этим.

"Привет, дорогая," - ответил он.

"Я ненавижу беспокоить тебя," - сказала Кристина Нейц. - "Я знаю, что вы все истощены и сходите с ума."

"Есть беспокойство, и беспокойство, дорогая." - Он покачал головой, хотя она не могла этого увидеть. - "Поверь мне, я не против этого. На самом деле, это то, которое мне нужно."

"Должно быть, это как визит в ад," - тихо сказала она.

"Ты правильно поняла, детка," - ответил он. - "Боже мой, ты поняла это правильно."

Мгновение она молчала, и Нейц почти физически чувствовал, как она преодолевает тысячи километров вакуума между КСОБ Хоторн и Колумбией. Кристина была старшим адвокатом в Управлении Юстиции, и в ее офисе все должно быть почти так же безумно, как и здесь, подумал он. Ее босс Девора Офир-Джаккони, адвокат Совета Директоров, и ее старший заместитель оба были на Беовульф Альфа. Он не был уверен, кто сейчас является выжившим старшим заместителем Офир-Джаккони, но на Кристину должна была упасть тяжелая рабочая нагрузка.

Как и на всех вокруг.

Шесть дней. Столько прошло со времени Удара Беовульф. Шесть дней ночных кошмаров, и огромная часть из них упала на Хоторн. Он была одним из спасательных кораблей класса Уайторн Сил Системной Обороны Беовульфа, великолепно спроектированных и оборудованных для поисково-спасательных операций в самых сложных условиях, которые только можно себе представить. Но их было всего восемь во всех ССО ... и никто никогда не представлял себе подобных условий. Неудивительно, что Бадилотти - все люди Нейца - были настолько истощены.