Дэвид Вебер – Бескомпромиссная Хонор (страница 109)

“Так что вы думаете?" - спросил Тейсман намного позже тем же вечером, сидя с Хонор и Иудой Янаковым.

Капарелли должен был присоединиться к ним на ужин в Харрингтон-хаусе, но в тот вечер Королевский оркестр исполнял "Восхождение Саганами" Хаммервелла. Для Первого Космического Лорда и Первого Лорда было традицией присутствовать всякий раз, когда это происходило, именно поэтому он и Хэмиш оба опаздывали. Хонор не знала, что это было запланировано, когда она пригласила других на ужин, и она использовала тот факт, что ее движения были более или менее засекречены, чтобы избежать этого. Только горстка людей знала, что она на планете, и, хотя ей нравилась музыка Хаммервелла, она решила, что ей больше нужна спокойная ночь "дома". Она бы на самом деле предпочла бы провести его в Белой Гавани, но оказалось, что командующему Большого Флота запланировать "спокойную ночь у себя дома" было чуть тяжелее, чем большинству. А поскольку Хэмиш должен был присутствовать на концерте...

Тейсман подозревал, что к ним присоединился бы и Капарелли, с радостью свалив обязанность публичного появления на своего гражданского начальника. Тейсман обнаружил, что Первый Космолорд не был поклонником классической музыки и в лучшие времена. Дайана Капарелли, к сожалению для него, была, и она настояла на своем - сильно - когда ее супруг пытался улизнуть от нее.

Теперь Тейсман отпил из своей пивной кружки - он выработал решительное пристрастие к пиву под названием "Старый Тиллман" - и с благодарностью сглотнул.

"Предполагается ли еще один рейс "Флибустьера"?" - продолжил он.

"Я не знаю." - Хонор покачала головой, глядя в свою собственную кружку. "Я склонна думать, что мы уже слышали обо всех их "первых полетах", несмотря на то, как медленно распространяются новости. Однако я не вижу причин, по которым они не смогли бы запустить больше семи, если бы захотели." - Она снова пожала плечами. "По нашим оценкам, у них все еще есть где-то около четырех тысяч линейных крейсеров, и они использовали примерно восемьсот из них во всех ударах, о которых мы знаем. Они могли бы бросить в нас гораздо больше."

"А может, нет, Хонор," - сказал Янаков. В отличие от двух других, он держал бокал любимого Delacorte Альфреда Харрингтона. Теперь он махнул им - мягко, с уважением, которого оно заслуживало - для подчеркивния. "Я думаю, что мнение коммодора Лессема о последствиях способности Лиги производить так много ракетных подвесок так быстро, справедливо, но где-то должно быть какое-то дно, даже для производительности Солли. Я не удивлен, что они могут выпустить их миллион - или даже миллиард - как только они доработают дизайн. Посмотрите на скорость, с которой мы могли бы производить их до Удара Явата, или на то, как Беовульф начал готовиться к выпуску Марк двадцать три сейчас. Но должен быть предел, и в дополнение к простому созданию вещей, они должны физически перемещать их, как только они произведены. Это связывает доставку и отнимает время.

На самом деле, много времени благодаря Лаокоону. Если на то пошло, если мы не готовы предположить, что Кингсфорд такой же большой идиот, как Бинг или Крэндалл, они должны сделать приоритетным накопление достаточного количества их, чтобы вооружить свой эквивалент Большого Флота, и это заберет большой кусок их запасов тоже."

"Таким образом, вы поддерживаете аргумент Пат о том, что они, возможно, исчерпали свой первоначальный запас боеприпасов - или столько, сколько они были готовы потратить на наступательные операции - и должны сделать паузу для пополнения запасов?" - спросил Тейсман.

"Я говорю, что думаю, что это может быть фактором в решении сделать паузу," - ответил Янаков. "Хотя я думаю, что могут быть и другие, и, как говорит Хонор, если бы в первой фазе было больше ударов, мы бы уже слышали о них. Это говорит о том, что они решили сделать паузу."

"И я могу придумать еще несколько причин, по которым они могли бы сделать это," - отметила Хонор. "С одной стороны, если они надеются вывести нас из стратегического равновесия, они должны дать нам время для передислокации. И они, вероятно, хотят дать другим потенциальным целям возможность продумать вещи, в этом отношении. Цель стрельбы в кого-то в качестве наглядного урока - убедить других людей обратить на это внимание, а на это нужно время."

"Я думаю, что это очень важный момент." - кивнул Тейсман. "Кроме того, я не удивлюсь, если они захотят увидеть, как это отразится на их собственном электорате. Они могут танцевать вокруг того, чего хотят, но, несмотря на то, что им пока не удалось убить несколько миллионов человек - слава Богу за адмирала Котоуча и коммандера Петерсен! - это не похоже на то, что мы делали друг с другом, Хонор, особенно с встроенным в матрицу "Парфянским выстрелом". Я не удивлюсь, если они захотят поэтапно довести общественное мнение солли до уровня принятия нарушения Эдикта."

"Вы думаете, что они действительно настолько глупы, чтобы зайти так далеко?" Выражение лица Янакова было мрачным, и его голос подсказывал, что он считает анализ Тейсмана слишком правдоподобным.

"Я думаю, что было бы трудно переоценить глупость - с нашей точки зрения, во всяком случае, - на которую способны мандарины," - прямо сказал Тейсман. "Если бы это было так, они бы не оказались в такой глубокой яме. Единственная реакция, которую они пока показали, это копать проклятую яму еще глубже! Что заставляет вас думать, что они могут отказаться от этого сейчас?"

"Я не могу придумать ничего," - признала Хонор. "С другой стороны, как бы я не ненавидела это говорить, во многих отношениях "Флибустьер" напрямую играет на нашу общую стратегию. Я не могу представить ничего более подходящего, чтобы вызвать всеобщее отвращение в Окраине - или вызвать обратную реакцию Миров Центра, если на то пошло, как только внутренние системы действительно начнут понимать, что происходит."

Тейсман кивнул с задумчивым выражением. Он не мог придумать ничего более подходящего для делегитимизации мандаринов - в конце концов, после слишком больших разрушений и слишком большого числа смертей, - чем операция Флибустьер. Конечно, это предполагало, что физически можно было заставить жителей Миров Центра действительно подумать о том, что им говорили зазывалы Малахая Абруцци.

Пока что признаки в этом отношении были менее чем обнадеживающими.

"Что меня действительно беспокоит," - продолжила Хонор, "так это то, что Беовульф, наконец, голосует на плебисците через неделю. Я не могу не думать, не ждут ли они подсчета голосов, прежде чем запустят Флибустьер-2. И если голосование пройдет так, как все ожидают, они, скорее всего, почувствуют гораздо большее давление, чтобы повысить ставку."

"Вы думаете, они пойдут сразу на Беовульф? Когда адмирал Трумэн сидит на гипертоннеле, а Майкрофт работает?" Скептицизм Тейсмана был очевиден, и Хонор покачала головой.

"Даже если предположить, что они не знают о Майкрофте - а я не собираюсь предполагать, что они этого не знают - Кингсфорд, по крайней мере, достаточно умен, чтобы избежать столкновения с Элис и ее подноутами. Я полагаю, мандарины могут заставить его. Я могу понять, как МакАртни делает это - или пытается, в любом случае - но я действительно сомневаюсь, что Кингсфорд согласится на что-то самоубийственное. С другой стороны, все признаки того, что они планируют раскрутить Беовульф так же, как и Гипатию - непростительный акт измены, совершенный с вопиющим нарушением Конституции, нечестной и коррумпированной олигархией системы, стремящейся броситься в союз с Звездной Империей и ее союзниками-неоварварами, чтобы участвовать в добыче, когда Злые Манти вторгнутся в Лигу и сожгут Старый Чикаго до основания!"

Она с отвращением поморщилась, и Нимиц прижал уши у нее на коленях.

"Я уверена, что они все равно сделали бы это," - сказала она, "но все их оправдание для Флибустьера состоит в том, что они были доведены до этого. Когда Беовульф отделяется - и они знают так же хорошо, как и мы, что именно это и произойдет, - это даст им самое большое "доказательство" того, как мы управляем всей конфронтацией. И с этим обоснованием в руках, кто-нибудь из нас действительно верит, что они не толкнут Флибустьер к чему-то большему и лучшему? И если они это сделают, они заставят и нас переосмыслить наши возможности." - Она покачала головой, ее глаза были более обеспокоены, чем она могла позволить большинству людей видеть. "Им действительно не понравится, если они заставят нас сделать это. Мне только хотелось бы чувствовать себя более уверенно, что они имеют понятие, насколько это им не понравится."

Станция Флота Ганимед

Орбита Ганимеда

Солнечная Система

Солнечная Лига

Уинстон Кингсфорд стоял на смотровой площадке, наблюдая, как Большое Красное Пятно Юпитера проплывало под ним, и его губы изогнулись от изумления, когда он размышлял о долголетии огромной бури. Вся Старая Земля могла исчезнуть в ее пасти, и количество энергии, рассеиваемой ее самыми отдаленными ветрами каждый день, было ошеломляющим. Но вихрь продолжал упорно выживать, перекачивая дополнительные более холодные и более горячие газы, чтобы обеспечить новую энергию. Конечно, это было третье Большое Красное Пятно с тех пор, как человечество начало наблюдать за Юпитером. Обсуждение климатических моделей газового гиганта проходило в ожесточенных спорах даже после всех этих T-веков, но было общее согласие, что где-то на планете всегда будет Большое Красное Пятно. Самый длинный интервал между ними составлял менее пятидесяти лет, и это пятно все еще расширялось. Текущие модели предполагали, что это будет по крайней мере, еще двести или триста лет.