Дэвид Шоу – Шахта (страница 59)
Чтобы я ему отсосала, подумала она.
– Это мой хороший приятель из Флориды, Эмилио.
Эмилио встал, учтиво поклонился и пожал ей руку. Дольше, чем требовалось. Когда он нагнулся, она заметила платиновую опасную бритву на цепочке вокруг шеи. Ему с трудом удавалось скрыть хищническую природу своей улыбки.
Баухаус попытался выпустить колечко дыма. У него не получилось.
– У вас с Эмилио есть кое-что общее, дорогуша.
Дерьмо – вот и оно, словно нож в спину.
– Мы произошли от обезьян? – Она мило улыбнулась.
Они пропустили шутку мимо ушей. Баухаус дымил сигарой. Ее конец промок насквозь.
– Наш славный коллега Круз. Ты случайно не знаешь, где его найти, сладенькая?
– Я слышала, он в больнице Святого Иуды. Ты лучше меня знаешь. Сам его туда отправил после того, как вы с Марко с ним закончили.
– Ммм. – Баухаус не нуждался в кратком пересказе. – Боюсь, эта информация устарела. Марко отправился его проведать. К сожалению, Круз сообщил Марко ложную информацию о том, где найти твоего друга, Джонатана. Помнишь своего тощего дружка Джонатана? Я не слишком быстро говорю?
Она пожала плечами:
– И что?
Их прервал большеглазый Лорд Альфред, под кайфом. Он подал Эмилио, который пока не произнес ни слова, кружку черного колумбийского кофе. Из внутреннего кармана пиджака «Версаче» Эмилио достал пузырек из резного черного нефрита. К винтовой крышке пузырька тонкой цепочкой была прикреплена крошечная золотая ложечка. Две порции исчезли в кофе. Он заметил, что она за ним наблюдает, и натянуто улыбнулся.
Не кокс. Мет. От него сильнее штырит.
Баухаус щелкнул пальцами, и Лорд Альфред замер. Пальцы его ног барабанили по ворсу ковра от нечего делать.
– Убирайся, – сказал Баухаус. – Можешь идти. Иди на хуй. – Лорд Альфред поспешил выполнить приказ.
Баухаус вернулся к позе злодея из фильма про Джеймса Бонда. Пришло время для его речи. Он закрутил свой мяч в надежде угодить им в лузу.
– Сладенькая, не забывай, некоторые наркотики плохо влияют на память.
– При чем здесь Джонатан? – Она наблюдала, как Эмилио выпил кружку кофе одним глотком.
– Мне не нужен от тебя его адрес, потому что я уверен – Марко его уже выяснил. Но знаешь, что самое забавное во всей этой истории?
Баухаус ждал ее вопроса. Он не последовал. И Баухаус нахмурился:
– Как только Марко вышел из больницы, Круз, наш дорогой партнер, просто… испарился. Словно волшебным образом исцелился и, не знаю, ушел оттуда на своих двоих. А ты, конечно, не в курсе, куда он направился, золотце?
Глаза Ямайки сузились.
– Хочешь сказать, ты отправил Марко выбить из Круза информацию, а тот ускользнул?
– Грубо говоря, да. – Его глаза как у геккона блеснули, и она поняла, что сейчас лучше не смеяться. Эмилио, хороший приятель Баухауса из Флориды, становился пунцовым при каждом упоминании имени Круза.
– Я его не видела. – Сделать паузу сейчас было подобно смерти. – Джонатана тоже. Как думаешь, зачем я сюда пришла? Думала, все будут здесь. Учитывая произошедшее, сейчас Кенилворт Армс – не самое безопасное место для Круза.
– А что сталось с Джонатаном? Молю тебя, скажи.
– Пошел в кино. Провалился в нору. Мне откуда знать?
– Мне показалось, в прошлый раз ты его защищала. – Он еще раз затянулся вонючей сигарой и выбросил ее в пепельницу. – Трахалась с ним прошлой ночью?
Она не ответила.
– А-а-а. – Казалось, он только что с удовлетворением пернул. – Посмотри на нее, Эмилио. Она сделала это. Она позволила юному Джонатану засунуть биту в свою маленькую липкую дырочку. Думаю, она что-то от нас скрывает. – Он зашипел от удовольствия.
– Думаю, мы должны не забывать о презумпции невиновности и выразить даме наше понимание, – предложил Эмилио. – Не забывай, Баухаус, некоторые вещи завоевываются добротой, а не унижением.
Она переводила взгляд с одного на другого. С масла на жир.
– Расскажи нам все, дорогая, – сказал Эмилио. – Мы лишь хотим, чтобы ты помогла нам помочь Крузу. Может, есть еще что-то, что подскажет, где он сейчас? Баухаус говорит, он ранен. Это меня беспокоит. Если он ушел из больницы под действием обезболивающего, с ним может произойти… несчастный случай.
Чари не глядя схватила Баухауса за пах. Он ее оттолкнул, и она начала искать свой клитор.
– Я уже сказала, что последний раз видела его здесь.
Баухаус кивнул. У него был вид учителя, которому ученик сообщил, что его тетрадь с домашней работой сожрала собака.
– Той ночью твой дружок Джонатан украл мой товар. С твоей помощью.
– Что? – Ей начинало это надоедать.
– Я покажу тебе видеозапись, если хочешь. На ней четко видно, несмотря на слабое освещение, как ты собственноручно наполняешь несколько коктейльных трубочек моей лучшей четверкой и прячешь их в парке Джонатана. Вспомнила? – Он фыркнул. – Конечно, мои угощения предназначены для гостей, дорогуша, но ты могла бы спросить разрешения.
– Не начинай. – Пистолет, упиравшийся в бедро, предлагал ей быстрое разрешение сложившейся ситуации. – Он взял на пробу. Я готовила его для тебя. Через месяц у тебя появится еще один постоянный клиент. Какое тебе дело до пары граммов?
– В последнее время я раздаю слишком много товара бесплатно и даже не знаю об этом. Например, эти два килограмма, которые Круз, по его уверениям, пожертвовал коммунальным службам Чикаго через канализационную систему. Но Эмилио сообщил мне, что Круз может быть очень заинтересован в том, чтобы конвертировать эту крупную партию в наличные и покинуть наш прекрасный штат, даже не отблагодарив благодетелей.
Ямайка хотела было спросить, почему Баухаус решил помочь конкуренту из другого штата, но заметила на обеденном столе алюминиевый кейс. Наркодилеры, которые смотрели слишком много фильмов, их просто обожали. Наверное, этот набит дурью, или зеленью, или и тем и другим.
– Расслабься, Баухаус. – Эмилио встал. Он был ниже Ямайки. – Прибереги угрозы. Уверен, что наша маленькая Ямайка – ведь тебя так зовут? – хочет помочь, но не любит, когда ее допрашивают и угрожают. Пойдем. – Он нежно взял ее за предплечье. – У меня есть кое-что, что тебя возбудит.
Он подвел ее к кейсу, набрал комбинацию на кодовом замке и откинул крышку. Оба отделения были доверху набиты наличными. Семь пачек по горизонтали, три по вертикали. Банкноты с Франклином, перетянутые ленточкой казначейства.
– Неплохо. – Ямайка не сводила глаз с Эмилио.
Он вытащил стодолларовую купюру из одной пачки, свернул ее в трубочку, будто собирался нюхнуть, но вместо этого засунул ее за левое ухо Ямайки, будто сигарету. Потеребил ее сережку между толстыми темными пальцами и сказал в ответ:
– Неплохо.
Ее живот свело судорогой. Ни за что. Не с этим парнем. Никогда.
– Такие шикарные зеленые глаза, – сказал Эмилио, обращаясь к своему приятелю. – Зеленое притягивает зеленое. Твоя девочка любит деньги, Баухаус. Не думаю, что с ней возникнут проблемы.
Она была готова терпеть его прикосновения, пока они не спускались ниже лица. Вид денег заставил ее придумать альтернативный план действий.
– Сегодня погода просто кошмарная, – сказал Баухаус равнодушным скучающим тоном. Он хотел всегда быть у руля. – Слишком поздно для лучших частных клубов. Ехать туда неудобно. Даже опасно. Вы можете воспользоваться любой гостевой спальней. В них все готово. – Он мотнул головой в сторону черных лакированных дверей за кухонной зоной. – В красной спальне лучше всего в такую погоду. Шампанского? Я прикажу Лорду Альфреду принести его вам.
– «Perrier-Jouet», – сказал Эмилио. – Мне нравятся цветы на бутылке.
– Холодное и готовое к употреблению.
– У тебя есть камеры? Я хотел бы записать это на пленку.
– В каждой комнате. Кстати, одна из них на штативе как раз стоит в красной спальне. Я счастлив, что предугадал ваш прекрасный вкус.
Такое ощущение, что Баухаус нюхает анус Эмилио и расплывается в счастливой улыбке. Ямайка поняла, что ему было очень важно впечатлить этого монстра. Неужели Баухаус так боится Эмилио?
– Покажи дорогу, – сказал Эмилио Ямайке.
Она надела на лицо рабочее выражение. Они не должны ничего заподозрить. То, что у Эмилио встал на нее, мешало ему закончить миссию, связанную с Крузом. Она прикрыла свои дерзкие роковые глаза, вытащила из кейса еще две стодолларовые купюры и запихнула их в карман куртки.
Ямайка направилась в сторону спальни. Все смотрели ей вслед. Чари захрапела на диване, крошки попкорна запутались в ее лобковых волосах.
Эмилио ухмылялся как мандрил. У него куча времени, чтобы разобраться с Крузом. Все преимущества на его стороне. Оказывается, в Чикаго интересно.
Он не собирался быстро сводить счеты с Крузом. Хотел смаковать расправу над ним. Эмилио верил, что обладает властью над женщинами. Было бы здорово завоевать доверие Ямайки, а потом сообщить Крузу о ее предательстве, прежде, чем вонзить в него лезвие. Эмилио обожал забавное выражение на лицах лохов, когда те понимали, что облажались. А потом с помощью своей бритвы он делал их еще более забавными. И яркими.
Может, порезать эту куклу, ради смеха? Полоснуть бритвой, когда он будет в нее кончать. Этого удовольствия он себе давно не доставлял. Чикита была рождена, чтобы он пустил ей кровь, но Круз украл у него эту радость. Из-за этого пострадало много женщин.