Дэвид Шоу – Шахта (страница 48)
Он поделится этими наблюдениями с Ямайкой, когда они снова будут в постели. А сейчас пора лезть в шахту. Джонатан станет еще одним заблудившимся кусочком пищи, попавшим не в то горло. Лучше вылезти до того, как здание закашляется. Или расчихается.
Кстати.
– Пожалуйста, достань черную пластмассовую баночку из кармана парки. Она в правом наружном кармане.
Ямайка дала ему кокаин и с интересом наблюдала, как он вдохнул толстые дорожки с ребра ладони, не уронив ни пылинки. Потом сделала то же самое.
– Твое здоровье, – сказала Ямайка.
Джонатан услышал скрипучий свист в ушах. Потом в них что-то щелкнуло. Свод его нёба высох. Затем из носоглотки стекла слизь, что обычно бывает после дозы кокаина. Он шмыгнул носом и дважды сглотнул.
Он начал размышлять о внутренней перепланировке. Выдернутые гвозди; двери, снятые с петель; новые стены. Будто сломанные кости, загипсованные под другим углом; новые кости, выросшие там, где не надо, и не способные выполнять свою функцию. Словно человек, переживший слишком много операций.
– Помоги мне. – Он схватился за край ванны и лег животом на подоконник, высунув ноги в окно. Это был самый безопасный способ. Ему не хотелось спускаться головой вперед – так можно удариться о стенки. Лучше повисеть, зацепившись локтями за подоконник, и поймать сцепление.
Ямайка подошла к нему, воспользовавшись беззащитностью его положения.
– Поцелуй на удачу?
– Конечно. – Неожиданно для себя он улыбнулся.
Она взяла его за лицо и поцеловала так жадно, что он чуть не отпустил бортик ванны. Они застонали от удовольствия. Их голод снова пробудился. Когда Ямайка отпустила Джонатана, ее зеленые глаза чуть не поглотили его целиком. Он был бы счастлив утонуть в них, но осталось незавершенное дело.
– Кажется, ты высосала из меня весь воздух, – сказал он запыхавшись.
Она помогла ему спуститься, поддерживая за плечи. Носки его ботинок стукнулись о стенку и соскользнули. Он широко расставил ноги и нашел опору.
Она застегнула красные ремешки перчаток вокруг его запястий, пока он держался за подоконник.
– Хорошо. Переговариваться не будем, а то появится сильное эхо. Когда я доберусь до дна и три раза дерну за провод, вытягивай мешок и брось кабель мне. – Он не хотел запихивать сверток за пояс, чтобы не выронить или не порвать его на полпути.
Она кивнула и заняла свой пост у подоконника. Он почувствовал ее поцелуй на своем лбу.
– Иди, – сказала она.
И он пошел.
Двадцать
Когда Круз очнулся от успокоительного, то обнаружил, что лежит на больничной койке с бортиками и смотрит прямо на Марко, который походил на родственника гориллы, отделавшей его в обезьяннике.
– Ты проснулся как раз вовремя. Я устал читать этот чертов «Спортс иллюстрейтед». – Если бы это был номер с девушками в купальниках, то другое дело.
Настенный телевизор сиял божественным светом. Без звука. Его сияние заполняло тускло освещенную палату кобальтовым свечением, в котором переливались гвоздики глаз Марко. Круз заметил, что его вывихнутая рука профессионально примотана к бортику кровати, а в вены по трубкам капельницы капала глюкоза. Он был одет в больничную сорочку и чувствовал, как ее завязки впиваются ему в позвоночник.
– Ничего себе, какой у тебя фингал.
Травма глаза казалась серьезной и пульсировала от света телевизора.
На Марко был твидовый пиджак с кожаными заплатками на локтях. Он плотно облегал его грудь. Волнистые светлые волосы – мокрые и взъерошенные. Он похож на Великолепного Джорджа – рестлера из времен молодости Рози. Лицо Марко с квадратной челюстью, поросячьими глазками и скошенным лбом напоминало второстепенных головорезов, которых в спешке рисуют авторы комиксов, из-за нехватки времени или таланта, – одноразовые злодеи, не наделенные характером.
– Ты был в ванной, – сказал Круз. Он вспомнил, как Баухаус задавал вопросы с выражением лица человека, только что проигравшего крупный иск, и адвокаты посоветовали ему не проявлять никаких эмоций. Скорее всего, он допросил Ямайку с пристрастием, чтобы проверить, сходятся ли их истории.
– Ты под действием седативных препаратов, – ответил Марко.
– Который час?
Марко взглянул на свои электронные часы с сотней функций. После того как появилась технология, сообщающая точные цифры, таким людям стало гораздо проще понимать время.
– Два тридцать. Около того. Два тридцать три.
– Что нужно Баухаусу?
Что означало:
– Баухаус хочет убедиться, что у тебя всё в порядке. – Рукоятка большого пистолета под правой подмышкой Марко портила посадку его натянутого костюма.
– Если это правда, вы уже обыскали мою квартиру. – Круз сосредоточился на беззвучной рекламе париков по телевизору. Он хотел вернуть рубашки с вышитыми монограммами. Он хотел вернуть свою беззаботную жизнь. Он хотел убраться отсюда. Как только этот громила свалит, он пошлет Рози сообщение о бедствии с больничного телефона…
…в котором Баухаус, возможно, установил жучок.
– У тебя ничего не нашли. Ты слишком умен, чтобы попробовать одурачить Баухауса. Жаль, ты не в курсе, что произошло с последним парнем, который попытался его наебать.
– Он мне рассказал. Парень сидит в тюрьме за изнасилование несовершеннолетней.
Марко улыбнулся. Не самое приятное зрелище.
– Может, ты и не такой умный. – Молниеносная логика в действии.
Кардиограмма Круза скакнула.
– Что ты имеешь в виду?
– Я знал того парня. Он не в тюрьме. Его нет. Он стал историей.
Круз увидел смятение в бычьих глазах. В их диалоге именно Круз должен был сообщить всю информацию. В задачу Марко не входило посвящать его в обстоятельства исчезновения Джимми Макбрайда. Но он сыграл в нем ключевую роль, и, как у всех садистов, у Марко вставал от воспоминаний кровавых подробностей. Отвратительные пытки, которым он подвергал людей. Мучительные и бесславные смерти, которые он ускорил. Этот человек совершил столько убийств, что не в состоянии их пересчитать. И он ловит кайф от самого процесса. Когда есть что-то, что ты сильно любишь, не можешь держать это в себе… и начинаешь хвастаться.
– Ну? Так что случилось? – Круз изо всех сил старался изобразить раздражение, чтобы это создание, этот убийца понял, что он сыт по горло. Это чувство должно входить в диапазон Марко. – Ты мне сюда дрочить пришел, изображать сторожевого пса или угрожать?
В маленьких глазках вспыхнули алые искры. Неужели он задел за живое?
– Что ж, умник. Читай по губам. Баухаус рассказал мне, что Джимми Макбрайд попал в тюрягу за то, что засунул свой прибор в ученицу средней школы. А ты уверяешь, Баухаус приказал его убить.
– Дурак. – Марко схватился за бортик кровати, и костяшки его пальцев побелели. Он склонился над Крузом и посмотрел ему прямо в лицо. – Какой на хуй Джимми Макбрайд? Парня, который был до тебя, звали Бонер. По крайней мере, мы его так звали. Хер знает его настоящее имя. Но это был он, и он мертв. Так что береги свой зад и радуйся, что двух кирпичей Баухауса не оказалось в твоей квартире. А то сейчас ты лежал бы в морге. – Каждое слово он отбивал толстым пальцем. Пунктуация питекантропа.
Сказав все, что хотел, Марко снял трубку телефона на прикроватной тумбочке и начал тыкать пальцем по кнопкам. Крузу было забавно наблюдать, как кто-то еще проходит телефонную полосу препятствий Баухауса. Может, все дело в морфии – или чем там его накачали дамы в белых халатах в больнице Святого Иуды, чтобы облегчить боль, нерезким, как коричневые буквы на желтой бумаге, наркотиком, – но ему было легко представить недостающие реплики Баухауса в этом разговоре.
Марко-костолом начал:
– Да, это я, мистер.
И Баухаус такой: «Давай пропустим. Круз рассказал, где живет этот Джонатан?»
– Еще нет, сэр. Я…
«Тогда выясни, мудак, и отправься туда и обыщи его хату. Прямо сейчас!»
– Да, сэр. Сделаю. А?..
«И узнай, куда делась эта пизда Ямайка. Заставь Круза тебе рассказать. Перекрой его капельницу или найди шприц и набери в него стеклоочиститель…»
– Да, сэр. Прямо сейчас займусь этим.
Марко повесил трубку и зло посмотрел на Круза. Если Круз увидит его в гневе, наверняка все расскажет.
Но Круз опередил его:
– Скажи, ты говорил с этим парнем, как там его, Джонатаном? Не помню фамилию. Баухаус его знает. Уверен, он тебе сказал.
– Э-э-э? Нет. То есть да, конечно, сказал.
Круз старался сбить Марко с толку и сделал вид, что ему в голову только что пришла блестящая идея.
– Этот Джонатан живет в моем доме. Как ты мог это упустить? Квартира 323. Иди прямо по коридору, мимо лифта. Квартира в дальнем конце здания. Зайди через вход с Гаррисон-стрит. Внизу на почтовых ящиках указаны номера квартир.
– А что насчет шлюхи? Баухаус сказал, она была с тобой, когда…
– Конечно, она здесь, со мной, сосет мой член, – перебил его Круз. – А я откуда знаю? Наверное, она на улице, занимается тем же, чем другие жрицы любви. На твоем месте я бы сначала поговорил с Джонатаном… Ты меня понимаешь?