Дэвид Саттер – Тьма на рассвете. Возникновение криминального государства в России (страница 19)
Вначале эти противоречия волновали лишь небольшую группу людей, знакомых с террористическими организациями и возможностями ФСБ. Но вечером 22 сентября, шесть дней спустя после взрывов в Волгодонске, произошел инцидент с «тренировочными учениями» в Рязани, и пойманные там «террористы» оказались офицерами ФСБ[66]. Вскоре после этого в ФСБ стали утверждать, что взрывчатым веществом, использованным во время терактов в Буйнакске, Москве и Волгодонске, был не гексоген, как об этом говорилось в течение нескольких недель, а смесь порошка алюминия и аммиачной селитры, которые можно найти в любом колхозе.
У многих россиян не укладывалось в голове, что ФСБ может быть причастна к взрывам жилых зданий, но оба эти события усилили подозрения. Многие просто не могли поверить в то, что фальшивая взрывчатка была подложена в подвал жилого дома в Рязани в ходе «тренировочных учений». В то же время изменение названия взрывчатого вещества казалось попыткой опровергнуть факт обнаружения газовым анализатором гексогена в Рязани — ведь единственный завод в России, производящий гексоген, находился под охраной ФСБ. Милиция уже арестовала одного человека со следами гексана на руках, который по своим химическим свойствам напоминает гексоген.[67]
Однако эти подозрения не создали серьезных проблем для ФСБ. Утверждения ФСБ по поводу «тренировочных учений» в Рязани и изменения типа взрывчатого вещества, хотя и казались неправдоподобными, но их трудно было опровергнуть. Мешки со взрывчаткой, обнаруженные в подвале дома № 14/16 по улице Новоселов в Рязани, находились под надзором ФСБ, и к ним запрещено было приближаться посторонним лицам. И точно так же невозможно было доказать, что во время терактов использовался гексоген, потому что место катастрофы расчищалось в течение нескольких дней после взрывов, уничтоживших следы преступлений. На улице Гурьянова груду камней разобрали за три дня[68].
После этих взрывов Россия предприняла новое вторжение в Чечню, которое теперь встретило огромную поддержку населения. Путин был назначен преемником Ельцина, и предвыборная агитация за него началась в то самое время, когда российские войска двигались по чеченской равнине к Тереку. В стране, уставшей от преступности и беспорядков, государственное телевидение помогло Путину создать образ компетентного, энергичного и решительного человека; за несколько недель его рейтинг совершил скачок от почти нулевого до главного кандидата в президенты.
Но по мере продолжения чеченской войны и расширения кампании по выборам президента все более распространялись опасения по поводу того, что события, приводящие к войне, были спланированы заранее. Некоторые политические обозреватели в Москве отмечали, что события разворачивались таким образом, как это описывал в своей книге известный политолог из Чикагского университета Гарольд Лассвелл, и были наиболее оптимальными для успешной пропаганды. В книге, касаясь пропагандистской деятельности союзников во время Первой мировой войны, Лассвел писал, что успех пропагандиста определяется степенью напряженности среди населения, которую автор называл «условием приспособления или плохого приспособления: сюда входят общественное беспокойство, нервозность, раздражительность, волнение, недовольство или напряжение». По мнению Лассвелла, «пропагандист, ведущий пропаганду в обществе с высоким уровнем напряженности, обнаруживает, что для воспламенения скопившейся в нем взрывной энергии достаточно маленькой спички, которой в обычном состоянии можно было бы разжечь только костер»[69].
Не было сомнения в том, что чеченскую войну Путин вел, имея дело с обществом, где степень напряженности после сентябрьских терактов сильно возросла. Когда Волошин начал расследование рязанского инцидента, друзья посоветовали ему ознакомиться с книгой Лассвелла, зная о популярности американского политолога в кругах ФСБ. Прочитав книгу, Волошин пришел к выводу, что события были разыграны по сценарию, написанному Лассвеллом.
В то же время, хотя доказательств причастности к взрывам чеченцев не было, предполагалось, что они имеют чеченский «хвост», хотя для чеченцев взрывы не имели смысла[70]. Добившись относительной независимости в первой чеченской войне, они знали, что легко могут лишиться ее, если Россию спровоцировать в достаточной степени. Если предполагать, что чеченцы понимали опасность вторжения, но — из чистой ненависти — все же устроили взрывы жилых зданий, то для них было бы логичным совершить новые террористические акты сразу же после вторжения, однако этого не произошло. В то же время, взорвав жилые дома в рабочих районах, а не стратегические объекты или же цели, важные как символы государства, чеченские террористы как бы объявили войну российскому населению, и такой взрыв был бы совершенно нелогичным для выражения протеста против действий российского государства.
Возможно, никогда не будет убедительных доказательств того, кто же организовал взрывы жилых зданий. Прямые улики относительно рязанского инцидента находятся в руках ФСБ и, очевидно, никогда не будут преданы гласности. Однако политическая ситуация в момент взрывов степень подготовки организации и экспертизы, продемонстрированные при их выполнении, а также подозрительный характер «тренировочных учений» в Рязани — все это говорит о том, что эти взрывы были организованы не чеченцами, которые ничего не выигрывали от них, а теми, кому нужна была еще одна война, способная протолкнуть Путина на пост президента и тем самым спасти свое добытое путем коррупции благосостояние. Это могли быть только лидеры самого режима Ельцина.
В октябре 1999 года окружение Ельцина способствовало организации «Единства» — прокремлевской политической партии, которая ассоциировалась с Путиным. В то же время партия «Отечество — вся Россия», организованная Лужковым и Примаковым, подвергалась жесточайшим нападкам прессы, контролируемой «семьей» Ельцина[71]. В конце концов, несмотря на то что партия «Единство» не имела идеологической платформы, 17 декабря она набрала 23 % голосов, слегка отстав от Российской коммунистической партии, которая набрала 24 %. «Отечество — вся Россия», у которой ожидалось рекордное число голосов, набрала всего 13 %.
В свете полученных результатов Лужков и Примаков сняли свои кандидатуры на пост президента, расчищая дорогу Путину. Единственной проблемой оставалось время проведения президентских выборов. Чеченская война шла полным ходом, и рейтинг Путина был высоким, но не было гарантии, что такая ситуация удержится до запланированной даты выборов — в июне 2000 года. Но если бы Ельцин ушел в отставку немедленно, Путин стал бы временно исполняющим обязанности президента и выборы можно было бы провести через три месяца, что дало бы Путину огромные преимущества. Окружение Ельцина убедило его согласиться на это, и вот в канун Нового года Ельцин ушел в отставку, сняв в себя бразды правления.
Выборы были назначены на 26 марта, и Путин отказался от интенсивной избирательной кампании и избегал даже объяснений относительно своей позиции по главным вопросам, касающимся положения в стране. В результате россияне выбирали того, о ком они ничего не знали, и из-за этого наделили его чертами, на которые рассчитывали.
Благодаря сентябрьским взрывам гнев населения был перенесен с криминальной олигархии, ограбившей страну, на чеченцев. И поскольку было ясно, что война ведется успешно, Путин получил поддержку народа, которая в противном случае досталась бы тем, кто пытался бороться со смертельно опасным наступлением криминала на российское общество.
В результате Путин набрал 54 % голосов, Геннадий Зюганов — 30 %, на 2 % меньше, чем в первом раунде против Ельцина в 1996 году.
7 мая 2000 года
Незадолго до полудня Путин вошел в Андреевский зал Большого Кремлевского Дворца и прошел по красному ковру к возвышению, где его ждал Ельцин. Два человека встали вместе под двуглавым золотым орлом. Огромное количество видеокамер запечатлевало то, что потом описывалось как первая демократическая передача власти мирным путем в российской истории.
По словам Ельцина, он и не предполагал, что испытает столь сильные чувства. Медленно произнося слова, как будто с трудом читая их по телесуфлеру, он сказал: «Теперь нам есть чем гордиться… Мы не позволили нашей стране попасть в руки диктаторов. Мы сохранили для России почетное место в мировом сообществе… и открыли дорогу для нормального удовлетворения потребностей людей».
Ельцин обратился к Путину: «Берегите Россию».
Как видели политические соперники Ельцина — Зюганов, Лужков и Григорий Явлинский, председатель партии «Яблоко», Путин положил правую руку на Конституцию и принес должностную присягу, пообещав защищать права и свободы граждан, целостность правительства и следовать Конституции.
Затем Путин произнес речь, которую, очевидно, заучил наизусть. «Мы обязаны сделать все, — говорил он, — чтобы власть, выбранная народом, работала в интересах народа, защищала российских граждан повсюду, в нашей стране и за ее пределами, и служила интересам общества». Он описывал, как в ходе избирательной кампании он встречался с людьми на улицах, которые говорили ему: «Мы просим вас по крайней мере не обманывать нас». Путин пообещал работать «открыто и честно».