Дэвид Ричо – Танцующие с тенью (страница 21)

Я искренне ищу собственную истину и строю свою жизнь соответственно ей.

Я счастлив, когда предстаю перед миром таким, каков я есть, без притворства, пусть даже этот образ и нелестен.

Я замечаю, когда теряю связь со своими зрелыми силами. Я не стыжусь себя и не обвиняю других. Я просто признаю свою неполноценность, прошу помощи или пробую что-то новое.

Я не идеален, но всегда стараюсь работать над собой. Я рад любому чужому мнению, которое показывает мне, где я менее любящий, менее терпимый, менее открытый, чем мог бы быть. Я составляю план изменений к лучшему, исходя из того, что узнаю от других людей.

Я прохожу через болезненные переживания и претерпеваю их, обращая на них внимание, обрабатывая и решая проблемы, когда это возможно. В этом смысле моя жизнь — путь героя.

Я всегда держу слово и выполняю все, за что взялся.

У меня есть повод гордиться некоторыми своими достижениями. Торо[19] писал в своем дневнике: «Человек смотрит на свою поленницу с гордостью»[20].

Иногда я сопротивляюсь трудностям, с которыми сталкиваюсь. Я принимаю это как неотъемлемую часть своего путешествия. Я допускаю, что иногда могу ошибаться и откладывать в дальний угол неприятные дела.

Я прошу того, чего хочу, без требований и завышенных ожиданий. Я беру на себя ответственность за свои чувства и поступки. Я установил четкие личные границы и сам стараюсь быть тактичным и вежливым в отношениях с другими людьми.

Во всех своих делах и отношениях я придерживаюсь максимальной честности и живу соответственно этому. А если я нарушаю это правило, я признаю нарушение и стараюсь возместить ущерб и загладить вину. Если необходимо, я извиняюсь легко и с готовностью.

Я поступаю с другими людьми не так, как они поступают со мной, а сообразно своим личным стандартам справедливости. Я стремлюсь противостоять злу и бороться с несправедливостью ненасильственными методами.

Я не причиняю сознательно вреда другим людям. Если меня обидели, я не отвечаю тем же, а начинаю диалог и прошу возместить ущерб.

Я смотрю на других людей и их решения без осуждения.

Я всегда осознаю боль и бедность тех, кому повезло в жизни меньше, чем мне. Я нахожу способы реагировать на это, и способы эти сочетают в себе щедрость и личный контакт.

Я нахожу добро и что-то трогательное в каждом человеке. Я ищу благоприятную возможность для роста в любой трудной ситуации. Благодаря этому я переживаю боль, и она меня трансформирует.

Я способен охнуть от неожиданной боли в отношениях, как рабочих, так и личных, и во взаимодействии с другими людьми. Я принимаю меры, чтобы изменить то, что можно изменить, и двигаться дальше, если ситуация не меняется к лучшему. Я делаю это без жалости к себе и без потребности кого-либо обвинять.

Я противостою унаследованным или глубоко укоренившимся руководящим принципам своей психики, а не смиряюсь с ними. Например, заметив, что я перешел в режим дефицита (то есть жадничаю из страха, что если буду щедрым, то обделю себя), я признаю это и веду себя так, будто уверен, что у меня всего в изобилии.

Я реагирую на внутренний призыв найти свое призвание и реализовать личный потенциал. Я принимаю жизненные решения, освобождающие место для новых возможностей.

У меня есть цели, и я делаю все, что в моих силах, для их достижения. Я с энтузиазмом занимаюсь чем-то значимым; это для меня источник счастья.

Столкнувшись со страданиями в мире, я не виню ни Бога, ни людей, а просто спрашиваю, что я могу с этим сделать. Я реагирую на боль других людей тем, что планирую конкретную помощь, пусть даже минимальную. Удовлетворять потребности с помощью доступных тебе ресурсов — значит зажечь хотя бы одну свечу вместо того, чтобы проклинать тьму. Т. С. Элиот пишет: «На берегу я сидел и удил, пустыня за моею спиною, наведу ли порядок я в землях моих?»[21]

Я непоколебимо ощущаю себя человеком твердых убеждений, оставаясь при этом гибким. Я способен стать иным, отказаться от устаревших убеждений и внести в свой образ жизни изменения в соответствии с постоянно меняющимися требованиями моего мира. Я вижу кризис личности как возможность для просветления!

Я способен откладывать немедленное или эгоистичное удовлетворение ради достижения долгосрочных целей и с учетом потребностей других людей.

Я осторожно и с признательностью ступаю по земле с чувством, которое святой Бонавентура называл «учтивостью к естественным вещам».

Я учусь на собственных реакциях. Слезы при просмотре кинофильма побуждают меня присмотреться к моим личным горестям. Симпатия и отвращение заставляют меня посмотреть на свою тень. Притягательные для меня воспоминания и образ приглашают остаться с ними и последовать за ними в собственные, еще не открытые пространства.

Я живу в соответствии со своими глубочайшими потребностями, ценностями и желаниями, но все больше и больше люблю других людей.

Я преисполнен духовного самоуважения, ибо почитаю божественную жизнь внутри меня и во всех поступках руководствуюсь любовью, мудростью и силой исцеления.

Внутренняя целостность психики предъявляет нам свои, еще не выполненные требования.

Глава 4. Остальная часть меня, которую никому не видно

Жертва есть безграничная решимость, не ограничиваемая более ни в каком направлении, не упустить свой чистейший внутренний шанс.

Личная позитивная тень — это жизненный потенциал, который в нас есть, но пока не активирован. Это наша истина в ожидании. Полный потенциал сродни семечку растения, в котором ждет нужных условий весь цветок целиком. Наша позитивная тень, как и наша психика, имеет двойственный характер, личный и коллективный. В первом случае это еще не реализованный идеал нашего эго. Это свет, который мы прячем, порой весьма и весьма надежно. В него входят все неоткрытые резервы наших талантов и даров. В архетипическом смысле это безусловная любовь, вечная мудрость и сила исцелять себя и других; атрибуты высшей Самости, наша буддистская природа. Хранить верность этой наиболее богоподобной части себя — форма веры. Позитивная тень призывает нас верить в собственные способности. Наследие, которое мы оставляем миру, необязательно должно иметь форму книги, картины или какого-то заметного места в истории. Это могут быть та или иная добродетель, любовь, меняющая мир к лучшему, честно прожитая жизнь. Каждый, кто отдает миру дары, которыми одарен сам, сколь бы скромными они ни были, не менее успешен, чем Джонас Солк[23] или Авраам Линкольн.

С психологической точки зрения позитивная тень есть наше здоровое эго, в плане духовном это наша Самость. Надо сказать, что мы можем упорно отрицать или игнорировать как положительные личные таланты и добродетели нашего здорового эго, так и потрясающие, поистине космические силы Самости. Мы готовы верить, что все в нас неполноценно и неправильно. Дело в том, что та часть нас, которая могла бы представить иную, более радужную картину, надежно убаюкана этим привычным саморазрушительным убеждением и крепко спит. Мы пассивны и боязливы. Но будьте уверены: в каждом таится активное мужество, только и ожидающее, когда про него вспомнят. То, что мы отыгрываем экзистенциально, на самом деле подкрепляется непрожитым эссенциальным, сущностным потенциалом к противоположному. А еще в нашем позитивном потенциале содержатся двойники каждого негативного атрибута. Например, внутри страха находится его полезный двойник — осторожность и здоровая уязвимость.

Святой Ириней говорил: «Жизнь в человеке — это слава Божия». Позитивная личная тень вмещает в себя более высокое качество жизни, нежели мы когда-либо себе представляли. И этот потенциал просто мечтает раскрыться и предъявить себя миру. Главный способ это сделать заключается в проецировании себя на других в форме восхищения либо зависти. В нашем представлении определенные черты или качества присущи другим людям, только если они являются зеркальным отражением того, что есть и в нас. Сильное благоговение или активная зависть четко указывают: на картинке, на которую мы сейчас смотрим, изображены мы сами. Сильная реакция — это результат возбуждения нашей психики по поводу того, что мы смотрим на ее давно скрываемого близнеца. Все наше естество объединяется с безграничным желанием психики стать акушеркой нашей целостности.

Понятие «позитивная тень» относится к качествам и чертам, а не к каким-то конкретным навыкам. Например, мы можем восхищаться чьими-то достижениями в спорте или музыке или завидовать им. Теневые проекции касаются не врожденных или практикуемых талантов других людей, а, скажем, уверенной или вызывающей восхищение манеры, в которой они проявляют свои таланты. Когда мы очень высоко оцениваем выдающийся результат чьих-то усилий, наша позитивная тень может соединиться, накрепко сцепиться с ним. Тогда он оказывается внутри нас, и благодаря этому мы можем вложить энергию в собственные уникальные таланты и развить их до того же уровня успеха. Хотя у нас необязательно есть конкретный талант, с которым родился тот, другой человек.

Каждый из нас рождается с талантами и способностями, идеально соответствующими нашим целям на этой планете. И наш физический облик под стать этим нашим талантам. Например, мое тело ботаника наверняка не слишком похоже на ваше тело атлета. Уровень интеллекта тоже соответствует природным наклонностям человека. Мы испытываем блаженство и выполняем свое жизненное предназначение, как только все это объединяется, когда мы находим свои дары и живем в соответствии с ними. Безусловно, требуется смирение, чтобы принять ограниченность своих талантов по сравнению с теми людьми, которые нас восхищают. Дано ли нам научиться жить, не сравнивая себя с другими?