Дэвид Перлмуттер – Обезвредить кислоту (страница 19)
Подобные выводы заставляют меня задуматься о других расстройствах, связанных с дофамином, например о синдроме дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), от которого сегодня в США страдают минимум 10% детей в возрасте 4–17 лет[153]. Это примерно 5,4 млн детей, более половины которых активно прибегают к фармацевтическим препаратам[154]. Что, если им просто потреблять меньше сахара, особенно ВФКС? Удивительно ли, что параллельный рост и ожирения, и СДВГ ассоциируется с систематическим употреблением сахара? Еще одно исследование, проведенное в медицинских центрах Йеля, Принстона, Флоридского и Колорадского университетов, прибавило к пазлу новые части: снижение активности дофамина указывает на рост концентрации мочевой кислоты[155]. Команда ученых предположила, что мочевая кислота может снижать количество дофаминовых рецепторов, делая дофамин менее эффективным. Они обнаружили, что ее уровень у детей с СДВГ выше по сравнению с их сверстниками без этого синдрома. Хотя взаимосвязь между потреблением сахара и поведенческими проблемами вроде СДВГ уже давно описана в литературе и медикам известно множество случаев из жизни, до недавнего времени мы не знали о том, как мочевая кислота влияет на дофаминовые сигнальные пути. И пусть ученые еще в 1989 г. зафиксировали связь между повышенным уровнем мочевой кислоты и симптомами гиперактивности у детей, в других отношениях здоровых, эта закономерность была взята на вооружение и тщательно изучена лишь спустя долгое время[156].
Надеюсь, это знание побудит нас к более совершенным схемам лечения подобных расстройств, которые все чаще затрагивают молодое поколение, и это лечение будет основано на изменении образа жизни, а не на препаратах. И хотя о СДВГ обычно говорят применительно к детям, не случайно почти 10 млн взрослых в США также страдают от него. Им можно было бы предложить такое же решение: меньше сахара в рационе. В недавних исследованиях, проведенных Национальными институтами здоровья, ученые также понаблюдали за повышенными уровнями мочевой кислоты у людей, демонстрирующих высокую импульсивность, включая мягкие формы СДВГ и такие крайние состояния, как биполярное расстройство[157]. Любопытно, что в экспериментальном исследовании компульсивных азартных игроков мочевая кислота повышалась, когда они играли на деньги, и оставалась неизменной, если они играли в шашки без ставок![158]
Говоря о детях, скажу пару слов о том, каково потребление фруктозы в этой категории и какие последствия мы уже видим у подростков. На эту возрастную группу приходится больше всего фруктозы, но изучать у нее развитие факторов риска начали лишь несколько лет назад. Результаты внушают опасения: как и у взрослых, было зафиксировано, что высокое потребление фруктозы детьми ассоциировано с несколькими маркерами, которые, как уже известно, повышают риск сердечно-сосудистых заболеваний и диабета 2-го типа. Судя по всему, эта взаимосвязь основана на висцеральном ожирении, то есть избыточном жире между внутренними органами[160]. Не думаю, что это удивит кого-либо, кто изучает эти корреляции в контексте взлетающих показателей метаболического синдрома у молодежи. Хотелось бы думать, что подростки волшебным образом защищены от разрушительных последствий скудной, сахаристой диеты и перерастут свое пристрастие к сладостям (потеряв набранный вес), но я считаю, что такая точка зрения крайне невежественна. Мы готовим подросткам целый букет будущих рисков для здоровья и программируем на жизнь с хроническими заболеваниями. Более того, такие злоупотребления в юном возрасте подготавливают почву для рака, деменции и преждевременной смерти.
У меня есть опыт личного столкновения с усилиями промышленников, стремящихся представить сахар менее опасным для здоровья, чем он есть на самом деле. В 2018 г. я принял участие в нескольких телепрограммах, чтобы рассказать о новом издании своей книги «Еда и мозг»[161] через пять лет после ее выхода. На одной популярной утренней передаче, которую я не стану называть, мои подтвержденные фактами слова о том, что потребление сахара угрожает здоровью, почти сразу были оспорены. Продюсеры передачи дошли до того, что заранее взяли комментарий у Ассоциации производителей сахара: «Многолетние исследования подтверждают, что сахаром лучше всего наслаждаться в умеренных количествах». Я стоял на своем и был намерен оспорить эту откровенную дезинформацию. В том числе я не преминул указать на абсурдность ситуации: верить заявлениям сахарной промышленности — все равно что доверять производителям табачных изделий, которые несколько десятков лет назад уверяли, что курение — совершенно здоровое занятие. К сожалению, ведущие программы проигнорировали мою мысль.
В 2021 г. в соавторстве с доктором Кейси Минс, ученым из Стэнфорда, я написал открытое письмо недавно вступившему в должность президенту Джо Байдену. Письмо было опубликовано на авторитетном портале MedPage Today, который читают представители медицинской индустрии и те, кто хочет следить за клиническими новостями из научных публикаций. Оно было озаглавлено «Горькая правда о сахарных рекомендациях Министерства сельского хозяйства США»[162]. Мы обращали внимание читателей на вопиющее противоречие: «Рекомендации по добавленному сахару на 2020–2025 гг., выпущенные при администрации Трампа, написаны с учетом интересов производителей сахара, пищевой промышленности и крупного капитала. Эти рекомендации идут вразрез с научными данными и продолжают причинять существенный вред американским детям и взрослым, а ущерб здоровью нации и значительные затраты на здравоохранение будут ощущаться многие годы». Мы призвали нынешнюю администрацию снизить нормы Министерства сельского хозяйства по добавленному сахару и его долю в общем количестве калорий с нынешних 10% до уровня ниже 6%, что дало бы людям шанс побороться за свое здоровье.
Уменьшение потребления сахара необходимо для улучшения самочувствия и продуктивности всех американцев. Мы отдельно указали на фруктозу в форме ВФКС, который субсидируется Конгрессом в масштабах, достигающих почти 500 млрд долларов. В частности, мы написали: «Рацион, богатый сахарами, а также высокий уровень сахара в крови ассоциированы с ментальными расстройствами, снижением когнитивных способностей и навыков обучения, сердечными заболеваниями, болезнью Альцгеймера, СДВГ и суицидами», не говоря о раке, инсульте, бесплодии, хронических болезнях почек и печени, эректильной дисфункции и предотвратимой слепоты. Эти последствия приводят к человеческим страданиям и финансовым затратам астрономического масштаба. Причем экономический ущерб многогранен: от дорогостоящего лечения до падения трудоспособности. Люди с диабетом 2-го типа, например, не только находятся под угрозой мозговых нарушений, но и могут терять до 44% продуктивности на рабочем месте.
Не так давно я разместил на своем сайте еще одну статью об опасностях фруктозы, проведя различие между этим видом сахара в цельных фруктах и в искусственном, переработанном виде, причем особый упор сделал на мочевую кислоту. Реакция читателей последовала мгновенно. Люди писали, что долго заблуждались на этот счет и почти никто не слышал о том, какую роль играет мочевая кислота. Стоило мне начать беседу о ней, как плотину молчания буквально прорвало: мне стали писать люди со всего мира, желая получить разъяснения, рекомендации и узнать правду.
Моя миссия при написании этой книги — дать вам неискаженную, пусть и неудобную правду, подтвержденную качественной, непредвзятой наукой. Для меня все сводится к простому выводу: пора забыть о маркетинге и принять то, что говорят нам самые уважаемые ученые. Они повторяют одно и то же, снова и снова: сахар медленно убивает нас. А сегодня факты о фруктозе и недостающая часть этой истории, где фигурирует мочевая кислота, переворачивают все наше привычное представление о сахаре. В этой обновленной версии есть отдельный пункт о том, что нынешние научные открытия означают для нашего мозга. Перейдем же непосредственно к нему.
Глава 4. Бомба замедленного действия для мозга. Прояснение роли мочевой кислоты в угасании мозговых функций
В целом человеческий мозг — самый сложный из предметов во всей вселенной, то есть из известных ему самому.
7 июня 2021 г. Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов одобрило новый препарат под названием «Адухельм» (адуканумаб) для лечения болезни Альцгеймера, и пресса тут же заиграла оптимистичными заголовками. За последние двадцать лет это было первое одобренное лекарство от болезни Альцгеймера, предназначенное для того, чтобы замедлять прогрессирование потери памяти и других когнитивных проблем у людей с симптомами средней выраженности, а его действие было основано на снижении уровня бета-амилоидных белков в мозге. Миллионы людей и их семьи, которые пытаются справиться с этим заболеванием, получили надежду на облегчение страданий. Несколько причастных биотехнологических компаний, торгующих акциями на фондовой бирже, наслаждались взлетом своей стоимости. Фармацевтические гиганты, которые забросили аналогичные разработки в дальний угол, внезапно расконсервировали собственные программы по Альцгеймеру. Потенциальный класс лекарств-бестселлеров обещал фармацевтическому рынку и инвесторам миллиарды прибыли. Но не все новости оказались позитивными. Оттрубили первые фанфары чудо-лекарству, которое обещало излечить сокрушительное заболевание, прежде считавшееся безнадежным. И изначальный восторг уступил место сомнениям и нападкам на препарат, позиционировавшийся как спаситель жизней. Оказалось, что он от этого далек.