Дэвид Муди – Осень (страница 49)

- Но мы не производили никакого шума.

- Мы сравнились с остальным миром. Господи, сколько раз мы уже проходили через это? Вся планета, черт возьми, молчит. Каждый раз, когда кто-то из нас двигается, ты должен слышать это на мили вокруг.

- Значит, звук автомобильных двигателей...

- Продолжает их привлекать. И даже когда звук стихает, я думаю, что они остаются рядом, потому что знают, что мы рядом.

- Ты действительно так думаешь?

Он печально кивнул.

- Это объяснило бы, почему их сейчас здесь так много, не так ли?

- Значит, если мы останемся дома, будем вести себя тихо и какое-то время не попадемся им на глаза, то они должны...

Он покачал головой с безропотной грустью.

- Я не думаю, что это больше сработает, - вздохнул он.

- А почему бы и нет?

Вместо того чтобы ответить ей, Майкл просто слегка приоткрыл окно спальни. Внезапный резкий шум, когда он распахнул торчащее окно, вызвал волну возбуждения, быстро распространившуюся по гниющей толпе внизу.

- Ты только послушай, - прошептал он.

Эмма сделала, как ей было сказано, и вскоре услышала холодный, чужеродный звук, исходящий от орд больных внизу. Шарканье усталых, налитых свинцом ног, случайный гортанный стон, звук неуклюжих тел, спотыкающихся и падающих – каждый отдельный незначительный шум в сочетании создавал постоянный, леденящий душу саундтрек.

- Теперь уже слишком поздно для нас просто сидеть и притворяться мертвыми, - объяснил Майкл. - Дошло до того, что они сами по себе производят достаточно шума, чтобы привлекать сюда все больше и больше людей. И с толпой такого размера не имеет значения, насколько мы тихи, ублюдочные твари все равно будут приходить.

Когда до нее дошло, Эмма отошла от окна, села на стул и положила голову на руки.

- Так что же нам теперь делать? - с тревогой спросила она.

Майкл не ответил.

В комнате воцарилась тяжелая и зловещая тишина, нарушаемая только шумом снаружи и стоном Карла от боли.

- Как у тебя дела? - спросил Майкл, его голос все еще был тихим шепотом.

Карл не ответил. Эмма встала и наклонилась над раненым мужчиной. Она оглядела его с ног до головы, подумала секунду или две, а затем вернулась к Майклу.

- Трудно сказать, как он, - вздохнула она, шепча так, чтобы Карл не мог ее услышать. - Он измотан и все еще в шоке. Он не выглядит слишком сильно раненым физически, но он действительно страдает.

- Он тебе что-нибудь сказал?

- По какому поводу?

Майкл закрыл окно и отошел от стекла.

- О том, что он нашел в городе, если вообще туда попал? И почему он вернулся?

Она покачала головой.

- Он ничего не сказал. Я думаю, нам следует...

Майкл не слушал. Он подошел к краю кровати и опустился на колени рядом с Карлом. Карл не отреагировал. Он лежал неподвижно, уставившись в потолок.

- Приятель, - осторожно начал Майкл. - Карл, ты меня слышишь?

Он с трудом сглотнул и кивнул.

- Ты в порядке?

- Нет, - ответил он усталым голосом, чуть громче шепота.

Глаза Карла закрылись, а затем снова открылись. Не поворачивая головы, он посмотрел на Майкла, затем снова на Эмму, а затем снова на Майкла.

- Ты добрался до Нортвича? - спросил Майкл. - Ты видел...

- Я добрался туда.

Майкл взглянул на Эмму.

- Так что же случилось? Почему ты вернулся?

Он снова посмотрел в потолок, облизнул пересохшие губы и с трудом сглотнул.

- Там никого не было, - пробормотал он.

- Где, в Oбщественном центре? Тебе удалось вернуться в Oбщественный центр...

- Они ушли. Там никого не было.

- Так куда же они направились?

Карл медленно приподнялся на локтях, помолчал секунду, сделал глубокий вдох и снова сглотнул.

- Я не думаю, что они куда-то ушли. Когда я добрался туда, дверь была открыта. Внутри было полно тел.

- Какие тела? Те, что снаружи, или...?

Он покачал головой.

- Выжившие. Я не думаю, что они были мертвы так долго.

- Что случилось? - спросила Эмма.

- Тела, должно быть, попали внутрь. Их так много, что у выживших не было ни единого шанса. В это здание есть только один вход, так что выхода не было...

Он откинулся на кровать, утомленный разговором.

- Черт возьми, - выплюнул Майкл, быстро вставая и проходя через комнату.

Он пнул ногой дверь спальни, и она захлопнулась, послав внезапный звук, похожий на выстрел, эхом разнесшийся по дому и заставивший существ снаружи снова зашевелиться. Впервые с тех пор, как он несколько недель назад увидел, как мир вокруг него умирает, он не мог мыслить здраво. Он не знал, что делать. Они зашли в тупик и, казалось, не было никаких вариантов. Ферма находилась в осаде, и единственное другое убежище, о котором они знали, исчезло.

Эмма почувствовала его страх и подошла, чтобы встать рядом с ним.

- О чем ты думаешь? - осторожно спросила она, хотя на самом деле не хотела этого знать.

Ее разум тоже был полон безнадежных мыслей.

Майкл не ответил. Он повернулся лицом к стене, не желая, чтобы она видела, как на его глазах навернулись испуганные слезы.

- Мы должны что-то сделать, - настаивала она. - Мы просто будем сидеть здесь и ждать или мы...?

- У нас, блядь, нет особого выбора, не так ли? - огрызнулся он. - Мы можем рискнуть на улице или посидеть в этой комнате и подождать, пока снова не станет безопасно. И это займет чертову вечность...

- Дом все еще в безопасности...

- Я знаю, что это так, но какая нам от этого теперь польза? Зайди в любую комнату внизу, и там будет сотня этих гребаных тварей, пялящихся на тебя через окно. Как только они увидят тебя, они, блядь, взбесятся и прежде, чем ты это поймешь, мы вернемся к началу...

- Что ты имеешь в виду?

- Я имею в виду, что потребуется всего лишь немного неосторожного шума или несколько таких тварей, чтобы заметить одного из нас, и мы вернемся к тому, с чего начали. Мы могли бы сидеть в этом гребаном доме в тишине шесть месяцев, пока все, кроме горстки, не исчезнут, и у нас все равно были бы проблемы. Все, что нужно, это чтобы один из них увидел нас и начал колотить в дверь, а потом это услышали бы другие, потом еще, потом еще...

- Так что ты хочешь этим сказать?

Он пожал плечами и вытер глаза.