Дэвид Мак-Уильямс – Деньги в истории человечества (страница 5)
Деньги, основанные на зерне, привели человечество из мира, определяемого природной технологией огня, в мир, управляемый человеческой технологией – деньгами. Прометеевская эстафетная палочка отправилась дальше. Это произошло не в одночасье, однако направление движения было задано.
2. На реках Вавилонских
Более 5000 лет назад в Месопотамии – месте, где, по мнению греков, Зевс и Прометей создали людей, – некто по имени Кушим получил партию ячменя, скорее всего для приготовления пива[22]. Он взял его в долг на определенный срок: в договоре указывалось, что у Кушима есть два с половиной года, чтобы вернуть заем. Если учесть годовую процентную ставку в 33,33 процента, обычную для Шумера, Кушим серьезно рисковал[23]. Два с половиной года – вполне достаточное время, чтобы сварить пиво, продать его, получить выручку, покрыть расходы, выплатить кредит и начать все заново. Но, разумеется, все могло пойти не по плану. Финансовые опасения Кушима вполне понятны. Успеет ли он сделать пиво вовремя? Заплатят ли ему? К каким штрафным санкциям может привести неудача? Если учесть, что в древние времена залоговым обеспечением нередко выступал сам заемщик или его дети, можно сказать, что ставки были высоки.
Мы можем представить себе, как Кушим поздно вечером молится об обильном урожае. Он только что взял в долг ячмень. Чтобы расплатиться, ему нужно раздобыть еще больше ячменя по хорошей цене. Наихудшее событие для него – неурожай, который взвинтит цену на зерно. Напротив, если урожай окажется хорошим, то цена на ячмень упадет, и Кушим получит прибыль. Ключевой фактор здесь – процентная ставка, потому что именно она побуждает кредитора ссудить Кушиму зерно. Это также величина, на которую соглашается Кушим как заемщик: он уже включил ее в расчеты цены, издержек и прибыли. Фактором риска являются колебания будущей цены на ячмень.
Представляя себе бессонные ночи и финансовые проблемы Кушима, мы начинаем ощущать в нем родственную душу. Тот факт, что с него взимали проценты, также подразумевает, что деньги к этому времени уже настолько эволюционировали, что они – несмотря на то, что представляли собой лишь замену чего-то другого, – обрели собственную ценность, полностью оторванную от реальных вещей. Вместе с долгом появилось понятие цены времени, а вместе с ним – понятие цены денег: процентной ставки.
Хотя сегодня это понятие совершенно обыденно, в те времена это была революция в использовании денег.
Процентная ставка превратила деньги в товар с собственной ценой – товар, которым можно торговать, давать в долг и занимать. Развитие идеи процентной ставки стало огромным шагом вперед, поскольку позволило связать нашу сегодняшнюю экономическую реальность с неким воображаемым сценарием будущего. Если процентная ставка слишком низка, кредитор не захочет вкладываться в будущее, и коммерческий процесс инвестиций в завтрашний день замрет. Если же ставка слишком высока, то реалистично мыслящий заемщик не станет брать кредит, и инвестиции сократятся. Без инвестиций в завтрашний день не будет инноваций и прогресса. Процентная ставка обеспечивала достаточный комфорт для предоставления займов и стимул инвестировать заемные средства, так что средства перетекали между заемщиками и кредиторами. Процентная ставка – это не просто цена, это еще и код, мини-энциклопедия информации о человеке, которому мы ссужаем деньги, шансах на успех, региональных рисках, конкуренции на рынке, технологической инфраструктуре и множестве других переменных факторов.
Чтобы понять, как заимствование и кредитование меняют мировоззрение человека, взглянем, как процентная ставка влияет на восприятие времени у людей. Представьте, что вы ссужаете деньги под 10 процентов годовых на пять лет. Такая ставка говорит нам о том, что у денег есть цена, отражающая как риск невозврата, так и альтернативные издержки (издержки упущенной выгоды, то есть потери от того, что вы сами не тратите эти деньги). Чем больше срок займа, тем выше вероятность того, что вам не вернут деньги, потому что возврат отодвигается в будущее (которое по определению неизвестно), и тем дольше вам придется ждать возможности потратить эти деньги. Чтобы это было выгодно кредитору, деньги должны иметь определенную цену – издержки для заемщика и доход для кредитора. Эта цена учитывает стоимость времени. Иначе говоря, лучше синица в руках, чем журавль в небе.
Процентная ставка стала настоящей революцией: впервые заемщик мог использовать доходы из будущего, чтобы тратить их в настоящем. Это нововведение запускало перетекание доходов и предотвращало накопление денег у владельцев: теперь они стали доступными для всех нуждавшихся в них – как наш герой Кушим. Представьте себе, что вы смогли уразуметь ценность времени в обществе, которое пока еще не пришло к пониманию природных явлений, таких как восход и заход солнца. Недостаток практических знаний о природе шумеры компенсировали применением абстрактного мышления. Шумеры – заложники капризов урожайности и природных циклов, страдавшие от голода и болезней, – поднялись до высокого уровня абстракций о цене времени в среде, где постоянно приходилось думать о таких понятиях, как риск, вознаграждение и вероятность. Что касается денег, то наши предки были на удивление современными. Например, шумеры использовали не только простые, но и сложные проценты, когда сумма долга со временем растет в геометрической прогрессии[24]. Стоит ли удивляться, что Кушим беспокоился?
История с ячменем Кушима сама по себе достаточно интересна. Но Кушим примечателен еще и тем, что он первый человек, чье имя сохранилось в письменных источниках. Первый человек, чье имя дошло до нас и о чьей жизни мы можем строить догадки, был не каким-то могучим владыкой или мудрецом, имеющим прямую связь с богами. Наш приятель был заурядным дельцом. В клинописном документе, появившемся на несколько веков раньше великого шумерского эпоса о Гильгамеше, говорится, что Кушим владел собственной пивоварней где-то между 3400 и 3000 годами до н. э.
Одна из наших самых гениальных технологий – письменность – появилась благодаря другой революционной технологии – деньгам, пусть подобная история происхождения выглядит и не особо романтично. Деньги – первая вещь, о которой мы написали. А написав о деньгах, мы написали и о взвешивании.
На протяжении большей части экономической истории деньги ассоциировались с мерами массы. Люди торговали друг с другом самыми разными вещами – ячменем, маслом, скотом, пивом, – и причитающаяся плата выражалась в единицах массы. Примерно в 3000 году до н. э. в Месопотамии был введен сикль, выражавшийся через объем зерна[25]. В зависимости от условий (например, урожая) количество зерна, соответствующее сиклю, менялось. Стоимость сикля – что на древнееврейском означает «взвешивать» – варьировалась.
После взвешивания золото, серебро и медь выражались в шекелях: они использовались для расчетов по сделкам в конце определенного периода времени, например месяца или года. Археологи пришли к выводу, что обычно сами драгоценные металлы не переходили из рук в руки: крупные слитки хранились в качестве резервов[26]. Вместо того чтобы обмениваться слитками, заимодавцы и должники отмечали свои долги и кредиты на сланце – эволюционном развитии кости Ишанго. Эти долги периодически погашались посредством передачи того или иного имущества – например, рабов или зерна. Повседневная торговля в Месопотамии базировалась на стоимости шекеля ячменя, который использовался для мелких сделок и задолженностей между торговцами в пределах города. Это означает, что шекель был
Заключение сделок было весьма простым делом, потому что все понимали правила, а внезапная нехватка ячменя случалась редко – ведь в амбарах хранились излишки зерна. Если местные торговцы имели дело с чужаками, они принимали серебро в обмен на товары. Поскольку в этом регионе нет серебряных рудников (и в целом очень мало свидетельств добычи полезных ископаемых), торговые города шумерской цивилизации явно получали серебро из далеких мест в обмен на излишки своей сельхозпродукции. Иначе откуда оно здесь?
Законы Эшнунны[27] – древнейший из известных письменных сводов законов, датируемый примерно XVIII веком до н. э. Таблички с текстом нашли на холме Телль-Хармаль в Багдаде в 1945 году[28]. Цены указываются в сиклях серебра:
В ранних цивилизациях государство жестко контролировало меры массы. Святость взвешивания считалась краеугольным камнем для эффективного функционирования древней экономики. Как сказано в Ветхом Завете, «неверные весы – мерзость пред Господом, но правильный вес угоден Ему»[30],. То, что может показаться незначительным фактом (например, греческие деньги с Античности и до введения евро именовались