Дэвид Мак-Уильямс – Деньги в истории человечества (страница 3)
В отличие от других технологий деньги эфемерны. Они живут в наших головах, представляя собой ценность, но по своей сути не имеют ценности. Чтобы деньги работали, необходим определенный скачок ментальной абстракции. Как ни странно, деньги имеют ценность не тогда, когда их мало, а когда их много. В этом смысле они напоминают еще одну удивительную человеческую технологию – язык. И деньги, и язык – это феномены толпы. Как и в случае с языком, чем больше людей используют деньги, тем большую ценность они обретают. Точно так же, как диалекты включаются в более крупные и более полезные языки, различные формы денег, изначально придуманные для торговли внутри небольших групп, приходят к более крупным, более полезным и более адаптивным формам денег, самой известной из которых сегодня является американский доллар.
Центральное свойство денег – представлять универсальную ценность, которую все понимают и принимают, – один из краеугольных камней современных организованных обществ. Деньги оказались одной из самых привлекательных и долговечных идей последних пяти тысячелетий. В итоге общества, основанные на деньгах, заменили все остальные способы организации людей – будь то феодальные системы, основанные на землевладении, аристократические иерархии или коммунистические нирваны.
Дорогие читатели, вам предстоит отправиться на прогулку с экономистом, который, честно говоря, несколько скептически относится к способностям своего племени изложить историю денег. Мы рассмотрим многие культуры, сыгравшие определенную роль в развитии денег, и проследим, какие новшества они внедряли. Мы увидим, что освоение денег совпало с другими инновационными прорывами, такими как письменность и счет, законы, демократия и философия. Эта совместная эволюция порождает вопрос: являлись ли деньги причиной других явлений или эти другие явления привели к развитию денег? Что здесь было курицей, а что – яйцом?
Мы начнем с Африки, где найдены первые археологические свидетельства счета, возможно, даже рудиментарной бухгалтерии – не те вещи, что обычно у нас ассоциируются с каменным веком. Затем мы перейдем к первым деньгам в городах Месопотамии около 3500 года до н. э. Мы увидим, что греческая цивилизация со своими понятиями логики, демократии и философии опиралась на торговлю и чеканку монет, а огромная Римская империя строилась не только на завоеваниях, но и на кредите. В эпоху раннего Средневековья масштабы хождения денег в Европе сократились – равно как и использование некоторых других краеугольных камней классической цивилизации. Уменьшение количества обращающихся денег препятствовало прогрессу. Однако возрождение денег в XI веке привело к расцвету Флоренции, положив начало эпохе Возрождения, а затем и Реформации.
Мы понаблюдаем за функционированием денег в эпоху революций, начиная с Голландской республики XVI и начала XVII века и заканчивая Американской и Французской революциями XVIII века. Европейский колониализм раскрыл темную сторону денег, когда они столкнулись с человеческим достоинством – и, к сожалению, победили. Мы рассмотрим связь между деньгами, либеральной мыслью и интеллектуальным прогрессом в XIX веке, двигаясь от теории Дарвина к модернизму и современности.
Мы увидим, что каждое нововведение в этой сфере – например, процентная ставка, появление монет или внедрение балансов – приводило к дальнейшим инновациям, одно достижение служило стартовой площадкой для другого. Отобранные для каждой главы истории неизбежно носят избирательный характер: основное внимание уделялось тем инновациям в финансовой сфере, которые, на мой взгляд, помогают объяснить связь между деньгами и человеческим прогрессом: одна вытекает из другой, и все толкают историю цивилизации вперед. Эту книгу написал белый (почти розовый) ирландец в Дублине. Будь она написана кем-то другим в другом месте, то истории оказались бы другими – но не менее подходящими. Я надеюсь, что выбранные мною сюжеты окажутся живыми, и вам будет столь же интересно их читать, как мне было интересно их писать.
На этом пути мы встретим Кушима, первого человека, чье имя сохранилось в письменном виде; Ксенофонта, первого в мире экономиста; императоров Нерона и Веспасиана; а также самого Иисуса. Мы заглянем в мир Данте, Фибоначчи, Гутенберга и Петра Великого, проведем время с Джонатаном Свифтом, Шарлем Талейраном и Александром Гамильтоном, а затем заскочим к Чарльзу Дарвину, Роджеру Кейсменту, Джеймсу Джойсу и Джуди Гарленд. Перед знакомством с криптовалютой мы узнаем о величайшем фальшивомонетчике мира, окунемся в хаос, царивший в студии канала Fox News в Нью-Йорке в день краха банка Bear Stearns в 2008 году, и повстречаемся с людьми, которые контролируют мировые деньги сегодня.
В греческой мифологии Зевс наказал Прометея за то, что тот подарил людям огонь – технологию настолько мощную, что Зевс опасался, что с ее помощью мы одолеем богов. Греки осознавали, что овладение огнем означало колоссальный сдвиг в отношениях между людьми и остальной частью планеты. Они считали, что люди созданы из четырех элементов: земли, воздуха, огня и воды. Эти силы формировали их вселенную. Около пяти тысяч лет назад мы изобрели еще одну силу, пятый элемент: деньги. Если огонь был прометеевской силой Древнего мира, то деньги – это прометеевская сила современного мира. К лучшему или к худшему, но умная обезьяна сформировала этот мир таким образом, что, на мой взгляд, он невозможен без денег.
История денег – это история самого человечества.
I. Древние деньги
1. Деньги в начале
В Королевском бельгийском институте естественных наук в Брюсселе хранится кость Ишанго; ее возраст – примерно 20 тысяч лет. Ее обнаружили на берегу реки Конго в 1950 году, примерно через столетие после того, как европейские колонизаторы впервые обрадовались коммерческим возможностям, которые открывала эта водная артерия, в то время практически неисследованная. Протекающая через всю Центральную Африку река Конго была и остается жизненной артерией для этого региона. На протяжении тысячелетий она служила основной торговой магистралью.
Кость Ишанго – это малоберцовая кость бабуина с рядами насечек. Археологи расходятся во мнениях о назначении этого артефакта, однако существует гипотеза, что каждая отметина обозначает сумму, которую один человек был должен другому, а в совокупности они представляют собой запись торговой сделки или систему долгов и платежей[12]. Возможно, насечки на кости указывают, что сделки завершены и задолженность погашена, а может быть, наоборот, означают, что оплаты еще не было[13]. Если кость Ишанго действительно являлась торговой биркой, то насечки на ней также представляют собой первый известный пример выражения стоимости, весьма сложной концепции. Оценивание стоимости – это упражнение в абстрактном мышлении, не в последнюю очередь потому, что моя оценка и та цена, которую я готов заплатить за какую-то вещь, могут сильно отличаться от вашей оценки и той цены, которую вы готовы заплатить за то же самое.
Возможно ли, что для решения этой проблемы наши африканские предки и разработали рудиментарную форму торговли, в рамках которой им понадобился учет? Если история человечества начинается в Африке, то почему бы истории денег не начинаться там же? Согласно описанному предположению, эти африканцы вели счет. Кость Ишанго – очень ранняя технология записи, и если эти предки вели счет с целью торговли, то, скорее всего, основной расчетной единицей являлись люди. Первородным грехом денег было рабство.
Согласно классической версии истории нашего вида, люди кочевали, где-то селились и снова кочевали, а затем около 5000 года до н. э. осели небольшими сообществами, где со временем основой социальной организации стали деньги. Но теория ранней торговли, основанная на кости Ишанго, предполагает, что наши африканские предки могли размышлять о деньгах задолго до этого. Люди, сделавшие насечки на кости Ишанго, были охотниками-собирателями, стоявшими на пороге нового мира. Центральное место в их древнем сообществе каменного века занимала технология, напугавшая Зевса: огонь.
Археологи, антропологи, биологи и историки подчеркивают, что наша доместикация как вида во многом зависела от огня. Американский антрополог Джеймс Скотт идет еще дальше и называет нас видом, адаптированным к огню, – «пирофитным» видом[14]. Наши тела претерпели изменения, когда мы приспособились к огню, под воздействием огня изменились и наша среда, и животные, на которых мы охотились и с которыми жили. Хотя мы по-прежнему вели кочевой образ жизни, зоны нашей охоты и собирательства постоянно сужались, поскольку с помощью огня мы получали доступ ко все большему количеству питательных веществ, затрачивая при этом меньше усилий[15].
Люди используют огонь уже более 400 тысяч лет. Огонь позволил обустраивать различные стоянки, пригодные для жизни на протяжении нескольких сезонов. Возможно, у нас в голове сложился образ охотника-собирателя, который скитается без цели, добывает что придется, практически не имеет власти над окружающей средой и полностью зависит от прихоти природы. Разумнее считать, что у охотников-собирателей имелась некая система организации – вы можете считать ее ранней экономикой. Не экономикой, оперирующей деньгами, налогами и так далее, а экономикой в смысле социальной структуры, с определенной иерархией, понятной членам племени.