Дэвид Лоуренс – Джек в Австралии (страница 32)

Но и Мери принадлежала к тому же светскому обществу и все ее мысли были направлены туда. Но какой-то нетронутый уголок был еще в ней и на него-то и рассчитывал Джек. Он стоял в дверях и наблюдал за тем, как она танцует с Блессингтоном. Он сознавал, что, став миссис Блессингтон и погрузившись в эту светскую жизнь, она будет счастлива. А «нетронутый» уголок постепенно заглохнет. Он ненавидел все то условное и как бы лощеное, что сквозило в движениях Мери. Танцуя с Блессингтоном, она производила на него прямо-таки пошлое впечатление. И лишь унылое выражение ее лица служило доказательством того, что она думает о Джеке.

Танец закончился. Тетя Матильда обмахивалась веером, как взъерошенный зеленый какаду. Собралась небольшая компания: Мери, Блессингтон, мистер Джордж, мистер Джеймс Ватсон, зять тети Матильды — и сама тетя Матильда. Джек подошел к ним и попросил представить его.

Мистер Блессингтон представил его в свою очередь худенькой нервной барышне — своей дочери. Она казалась искренно несчастной и вызвала в нем жалость. Он повел ее к столу, оказывая ей всяческое внимание. Она испуганно таращила на него свои темно-серые круглые глаза, как на полуприрученное животное, которое вот-вот бросится и укусит. А он смеялся ей в ответ и, если не реально, то отвлеченно обволакивал ее нежной ласковостью, желая влить в бедную девочку хоть немного жизнерадостности.

Мери танцевала с Томом, а потом с кем-то еще. Джек стоял поодаль и настойчиво наблюдал за ней, сохраняя при этом обычное простодушное и приветливое выражение лица.

Когда Мери закончила танец, он подошел к ней со словами:

— Выйдем на воздух ненадолго.

Она послушно пошла за ним. Они уселись под той же самой магнолией.

— Твой Блессингтон совсем не плох.

— Он вовсе не мой Блессингтон; во всяком случае, пока не мой. И никогда не мог бы стать действительно моим.

— Этого никогда нельзя знать заранее. Он, верно, очень богат?

— Не будь так отвратителен со мной!

— Почему? Я сам не прочь быть богатым. Тогда бы я мог делать то, что мне доставляет удовольствие. Да, впрочем, ты все равно не выйдешь за него.

— Почему?

— Не выйдешь, вот и все.

— Выйду, если тетя Матильда заставит. Я всецело завишу от нее, неужели ты думаешь, что я не чувствую этого? Я хочу быть свободной. Я буду гораздо свободнее, если выйду замуж за Блессингтона. Теперешней жизни с меня довольно.

— Чего бы ты больше всего хотела?

Она с минуту помолчала, потом ответила:

— Жить на ферме.

— Выходи за Тома, — вдруг озлившись, выдал он ей.

— Почему ты такой противный? — с горьким недоумением спросила она. Он не сразу ответил.

— Во всяком случае ты за Блессингтона замуж не выйдешь!

— Почему ты так в этом уверен? Тетя Матильда уезжает в апреле в Англию, а я не хочу с ней ехать. Я хочу остаться в Австралии.

— Выходи за Тома, — снова со злостью проговорил он.

— К чему ты мне все это говоришь?

Но он сам не знал почему.

— Ферма… — хотел он было начать; но какая-то фигура приближалась к ним от дома. Это была тетя Матильда. Молодые люди вскочили. Джек умолк и еще больше разозлился. Он охотно бы сморщил нос и сказал бы: — Не умно, сударыня. — Но не сказал ничего, предоставив слово тете Матильде.

— Я так и думала, что это ваши голоса, — холодно произнесла она. — Почему ты так неуместно ведешь себя, Мери? Мистер Блессингтон ищет тебя повсюду.

Мери увели. Джек пошел за ними. Как только тетя Матильда сдала девушку на руки Блессингтону, она тотчас же на всех парусах снова направилась к Джеку.

— Пройдемся по террасе, дорогой мой.

— Позвольте вас пригласить на эту кадриль, сударыня!

Она сухо улыбнулась ему.

— Я уже слышала про ваши способности к танцам, голубчик. Ваш отец был прекрасный танцор. Но губернатор в этом отношении очень придирчив. Он послал своего адъютанта, чтобы немедленно остановить Джимми Шорта, который пошел налево, вместо того, чтобы пойти направо.

Тетка лукаво взглянула на юношу.

— Гораздо более невоспитанно обижать гостя, чем ошибиться в танце, — ответил он.

Они молча подошли к террасе.

— Чудесный вечер. Совсем не жарко, — сказал Джек.

Она рассмеялась: — Вы положительно оригинальный молодой человек, но так легко вы не отделаетесь. Что это вам вздумалось дважды убегать с Мери?

— Вы же сами разрешили мне пойти с ней, сударыня.

— Я отнюдь не разрешала удаляться с ней в сад, подвергать ее пересудам. Я не дура, мой милый, и не позволю ей портить свою жизнь. Вам она нужна на одну ночь! — Тетя Матильда резко захлопнула веер. — Руки прочь, с нас довольно одного скандала в семье! Мистер Блессингтон отличный муж для Мери, посланный ей Богом. С ней ведь нелегко, очень нелегко. Мистер Блессингтон прекрасная партия. Она сама из хорошей семьи. Она ведь внучка лорда Хавордса. А он с положением. Кроме того, они подходят друг другу. Это указание свыше. Попробуйте только учинить второй семейный скандальчик!

Старуха стояла под лампой, наклонившись к Джеку. От нее пахло духами, что он всегда ненавидел. А ее напудренное, морщинистое лицо, почему-то напоминало ему мордочку ящерицы. Он раздумывал. С виду, конечно, надо подчиниться.

— Хорошо, — ответил он. — Я понимаю вас.

— Надеюсь, а теперь отведите меня обратно в зал.

Внутренне в нем только окрепла решимость, но выражение его лица было самое спокойное и безобидное. Джек учтиво усадил ее в кресло, намереваясь исчезнуть. Он не мог дольше выносить ее присутствия. Но она схватила его за рукав.

— Садитесь. Мы же теперь друзья? — улыбнулась она, похлопав его веером по щеке.

— Разумеется, сударыня, — ответил он с легким наклоном головы.

— Боже, какой вы смешной, — сказала она, выпустив его рукав и разглядывая танцующих.

Джек воспользовался этой минутой, чтобы ускользнуть от противной тетки. Он спрятался сперва за спиной толстого судьи из Мельбурна, затем за расфранченной дамой и скрылся.

Теперь ему необходимо выяснить свое положение. Больше всего остального ему хотелось Монику, но Мери он тоже не выпустит из рук, даже если перед ним окажется целый батальон теток. Предстояла борьба.

Он разыскал Мери.

— Свободен ли у тебя следующий танец?

— Да, я не танцую из-за ноги, — категорически заявила она. Он понял, что в эту минуту она тоже на вражеской стороне.

— Польку я танцевать умею. Пойдем.

— А моя нога?

Джек ничего не ответил, только взглянул на нее. Она беспрекословно встала. Никто из них никогда не мог забыть этот нелепый, хромой танец.

— Я должен поговорить с тобой, Мери.

— О чем?

— Тебе действительно хотелось бы жить на ферме?

— Я думаю, что да.

Разговор был отрывистый и странный.

— Через два года я могу иметь ферму.

С минуту она не отвечала. Потом взглянула на него своими удивительными, черными, покорными глазами. Она представила себе свое положение в роли миссис Блессингтон. Это было очень заманчиво. Но одновременно, при взгляде на Джека в ее душе что-то оборвалось. Именно оборвалось, — такую власть над ней имели его глаза.

— Через год у меня может быть ферма и неплохая.

Танец закончился. Тетя Матильда сказала: — Конечно, мистер Блессингтон, если вы будете так любезны повести Мери к ужину…

После ужина Джек снова подошел к Мери.

— Мне нужно еще раз поговорить с тобой, Мери. Приходи и стань вон туда, за портьеру третьего окна. — Он указал глазами на тяжелую красную плюшевую драпировку. Мери испуганно посмотрела сперва на него, потом на окно. Джек отправился на розыски Тома. И нашел его у буфета с рюмкой в руках.