Дэвид Линден – Почему люди разные. Научный взгляд на человеческую индивидуальность (страница 45)

А можно ли использовать технологию CRISPR для изменения других признаков, не имеющих отношения к риску генетических заболеваний или подверженности инфекциям? Ответ “да” – для признаков, определяемых одним или несколькими генами. Например, технически просто узнать, что у вашего ребенка есть вариант гена ABCC11, отвечающий за влажную ушную серу и вонючие подмышки. Не так трудно с помощью генного редактирования изменить цвет глаз, который в основном контролируется двумя генами (но незначительное влияние оказывают еще 14 генов). Однако, как и в случае с CCR5, даже манипулирование небольшим количеством генов может привести к нежелательным последствиям. Например, вариация ABCC11, отвечающая за влажную ушную серу, несколько повышает риск заболевания раком молочной железы[418].

Большинство признаков, которые люди хотели бы улучшить в своих детях, – рост, атлетизм и интеллект – в высшей степени полигенны. Так что здесь существуют не только этические, но и весьма серьезные технические сложности. Во-первых, невозможно отредактировать, например, всю тысячу или около того известных в настоящее время генов интеллекта (которые вместе отвечают только за 30 % изменчивости результатов IQ-теста). Во-вторых, из-за того, что эти мутации не просто суммируются – каждая из них вносит в интеллект свой крошечный вклад, не всегда понятно, как получить наилучшую комбинацию. Вариант гена X связан, например, с увеличением интеллекта, как и вариант гена Y, но, когда они действуют совместно, это может привести к непредсказуемым последствиям. Оба варианта вместе могут снизить интеллект или увеличить, но при этом вызвать эпилепсию или даже создать некоторые медицинские проблемы, не связанные с нервной системой. Умножьте эту проблему на тысячу и увидите ее масштаб. Нынешнее состояние генетических знаний таково, что полигенный признак гораздо легче ухудшить, чем улучшить. В настоящее время нам известны несколько мутаций одного гена, которые приводят к умственной отсталости, но ни одной, увеличивающей интеллект.

Удивительно, что мы вообще можем прийти к какому-то согласию, когда дело касается индивидуальных генетических различий и различий в развитии, которые влияют на сенсорные части нервной системы. Как вы помните, при сравнении двух случайных индивидуумов функционально различаются 30 % из 400 генов обонятельных рецепторов. Это первый этап восприятия запахов, еще до того, как дойдет до индивидуальных различий в мозговых цепочках, которые обрабатывают обонятельную информацию, и до того, как эти мозговые цепочки изменятся под влиянием опыта. Из-за врожденных и приобретенных различий в обонянии и вкусовом восприятии мой полный вкусовой опыт дегустации вина Barolo или Cheez Whiz отличается от вашего.

Крайне важно, что индивидуальные различия в восприятии присутствуют во всех сенсорных системах, а не только в обонянии и вкусе. Мой красный цвет – это не ваш красный цвет, мой звук соль-минор – не похож на ваш соль-минор, и моя прохладная спальня – вовсе не ваша прохладная спальня. Эти индивидуальные вариации относятся не только к чувствам, направленным наружу, но и к тем, которые направлены вовнутрь и информируют нас о состоянии организма. В этом смысле мое ощущение полного желудка – не такое, как ваше ощущение полного желудка, и мой наклон головы влево на десять градусов – не ваш наклон головы влево на десять градусов. Каждый из нас действует, исходя из собственного восприятия мира и самовосприятия.

Часть индивидуальной изменчивости сенсорных систем – врожденная. Но врожденные эффекты развиваются и усиливаются со временем по мере того, как мы накапливаем опыт, ожидания и воспоминания, фильтруя их с помощью системы чувств и, в свою очередь, модифицируя ее. Именно так взаимодействующие силы наследственности, опыта и пластичности развития резонируют, делая нас уникальными.

Благодарности

Когда меня распирает от желания поделиться новым удивительным фактом, который я раскопал для этой книги, коллеги по факультету видят это по моему лицу. Но, как люди воспитанные, стараются не закатывать глаза, если я набрасываюсь на них с этим в лифте.

“А вы знаете, что девятипоясные броненосцы рождаются в однояйцевой четверне?”

“Я только что узнал, что 0,25 % близнецов у замужних американок – дети разных отцов!”

Да они просто святые. За терпение, любопытство и проницательные вопросы на протяжении всей работы над книгой я благодарю сообщество ученых медицинской школы Университета Джона Хопкинса, и особенно – моих сотрапезников в университетской столовой, которые выдержали всю мощь этого шквала.

Как говорится, чтобы заниматься наукой, нужна целая деревня, а внутри этой деревни – семья. Коллеги по моей лаборатории – вот эта семья. Спасибо всем вам за вдохновение, дружбу, скрупулезность, креативность и трудолюбие.

Мысль написать книгу о человеческой индивидуальности пришла мне после прочтения великолепной работы Джереми Натанса, которую он написал для сборника коротких эссе по неврологии под названием “Мозговой центр” (Think Tank), а мне посчастливилось ее редактировать. Спасибо, Джереми, что отправил меня в это путешествие. Вскоре после того, как в начале 2018 года я заключил контракт с издательством Basic Books на эту книгу, появились две прекрасные книги на похожую тему: “Она смеется, как мать” (She Has Her Mother’s Laugh) Карла Циммера[419] и “Прирожденный” (Innate) Кевина Митчелла. Благодарю Карла Циммера и Кевина Митчелла за их впечатляющие работы. Их интересно было читать, и они послужили для меня запалом. Наука о человеческой индивидуальности, очевидно, сейчас переживает свою минуту славы.

Многие ученые читали и критиковали различные разделы книги. За проницательные комментарии я благодарю Сета Блэкшоу, Пег Маккарти, Глорию Чой, Пола Бреслина, Питера Стерлинга и Чипа Колуелла. Другие ученые перерыли уйму своих материалов, чтобы поделиться рисунками из своих научных работ. Снимаю шляпу перед Нэнси Сигал, Николасом Татонетти, Мелиссой Хайнс и Бенуа Шаалом.

Вслед за учеными самые ценные мысли подсказали мне мои умные читатели. Благодарю за проницательность Марион Виник и Дину Кроссон. Еще раз повторюсь, что профессионалы в области издательского дела постарались, чтобы я выглядел лучше, чем есть на самом деле. Джоан Тико снабдила книгу четкими и убедительными иллюстрациями. Ти-Джей Келлехер, Рейчел Филд и Лиз Дана редактировали ее зорко и милосердно, а Эндрю Вайли, Жаклин Ко и Люк Инграм из агентства Wylie прикрывали мне спину.

Эту работу финансировали две потрясающие организации. Выражаю глубочайшую признательность книжной программе Фонда Альфреда Слоуна и Центру Белладжио Фонда Рокфеллера, последний из которых обеспечил прекрасное и интеллектуально приятное окружение для написания заключительной главы. Я поднимаю бокал апероля шприца за всех моих дружелюбных и замечательных товарищей по Центру Белладжио и надеюсь увидеть вас снова в ближайшем будущем в другом вдохновляющем месте.