Дэвид Линч – Комната снов. Автобиография Дэвида Линча (страница 22)
Два года посвящавший каждую секунду своего бодрствования «Голове-ластику», Линч освободил место в своей жизни для медитации. «Мы все ходили посмотреть на Махариши, когда он был на шоу Мерва Гриффина, – рассказала Леваси. – Катрин пришла с Дэвидом, он надел симпатичный пиджак с белой рубашкой. Они входили, и кто-то сказал: “Вы двое! Сюда!” – и их провели к первому ряду – видимо, организаторам понравилось, как они одеты. Дэвид приземлился прямо перед сценой, выглядел на все сто и был в полном восторге».
Сохранились несколько рисунков того периода, которые показывают, как Линч менялся. В серии из двух рисунков «Зарождение Бытия» темные, древоподобные фигуры расположены друг рядом с другом; у основания фигуры слева видна призма цвета, а у фигуры справа цвет есть и у основания, и в кроне. Изображения, при взгляде на которые думаешь о процессе роста, показывают подземные формы, рвущиеся к поверхности, и дополняется это композициями, сочетающими узнаваемые элементы – деревья, облака – с абстрактными мотивами, которые создают ощущение входа в собор, увенчанный куполом. «Мне было пять, когда папа начал медитировать. Я совершенно точно ощутила перемены в нем, – вспоминала Дженнифер. – Помню, что стало меньше криков, но только и его самого стало меньше».
Медитация привнесла в жизнь Линча то, в чем он нуждался, но усугубила раскол, наметившийся в его браке. «Дэвид молился на Чарли Лутеса, который был славным малым, но его речи меня интересовали мало, – вспоминала Риви. – Дэвид не мог понять, почему я не восхищаюсь медитацией, так как на том этапе он хотел духовности, а я хотела веселиться».
К этому моменту Мэри Фиск вернулась на восточное побережье и работала у сенатора штата Джорджия Германа Толмаджа в Вашингтоне. «Как-то ночью я была в офисе, говорила с Джеком по специальной линии, и тут по телефону позвонил Дэвид и завел разговор о медитации – вот тогда мы и начали по-настоящему общаться», – рассказала Фиск. Она уехала в Лос-Анджелес к концу того года.
Линч взял ее с собой в центр Движения Духовной Регенерации, и вскоре она стала регулярно посещать лекции. «Чарли Лутес был динамичным, красивым и проницательным молодым человеком, который мог менять энергию в зале, – вспоминала Фиск. – Ребята из Битлз называли его “Капитаном Кундалини” – он производил впечатление».
«Медитация изменила Дэвида, он стал более консервативным, перестал есть мясо и курить, – продолжила Фиск. – Он говорил, что месяцами ходил с одной лишь огромной сигаретой в мыслях и был не в силах ее оттуда выкинуть – но все-таки он смог бросить курить. Он стал по-другому одеваться, из его гардероба исчезли два галстука и изъеденные молью шляпы. Он наряжался, когда мы шли в центр».
Брак Линча окончательно дал трещину. «Пришла я как-то раз с работы и увидела, что Дэвид дома, – вспоминала Риви. – И я сказала: “Пожалуй, нам следует подумать о разводе”. Он ответил: “Ты больше не любишь меня как раньше, да?”, имея в виду, что он не любит меня так, как прежде, а я на это сказала: “Кажется, нет”. Я больше не восхищалась тем, как работает его разум, как было когда-то, мне просто требовалось немного времени на себя. Если жить внутри чьей-то головы, то начинается клаустрофобия. Кроме того, а что было делать? Бороться, чтобы сохранить брак? Я собиралась соревноваться не с какой-то соседской девчонкой. Моими соперницами были бы толпы женщин плюс Голливуд».
В те годы Линч вел практически полностью ночную жизнь, и вскоре после расставания с Риви он начал доставлять газету «Уолл-стрит джорнэл» за сорок восемь с половиной долларов в неделю. Леваси как-то раз сопровождала его на полночном маршруте и вспоминала, что это был «великолепный опыт». «Он все организовал, газеты были сложены на пассажирском сидении, а я сидела на заднем сидении его “Фольксвагена Жука”, потому что ему нужны были оба окна. Он знал маршрут как свои пять пальцев и превращал выбрасывание газет из окон в искусство. Ему нравилось, когда газета ударялась об определенное окно определенным образом, потому что в доме загорался свет».
Съемки «Головы-ластика» возобновились в мае 1974 года и с перерывами продолжались весь следующий год. Примерно тогда же Сплет покинул Лос-Анджелес на несколько месяцев, чтобы провести их в Финдхорне, утопическом сообществе на севере Шотландии, основатели которого Питер Кэдди и Дороти Маклин, заявляли, что напрямую вступали в контакт с духами природного мира. Вскоре после отъезда Сплета Дорин Смолл переехала в Санта-Барбару, и дела Линча пошли туго. Джордж Стивенс-младший договорился с Сидом Солоу, директором кинолаборатории «Консолидейтед Филм Индастрис», о бесплатном выпуске картины Линча, но институт начал мало-помалу требовать оборудование назад, по-прежнему не предоставляя никаких средств. «В какой-то момент Дэвид сказал: “Думаю, нам придется остановиться”, – вспоминал Элмс. – Катрин, Джек и я переглянулись и сказали: “Дэвид, мы не можем остановиться – мы еще не закончили. Мы что-нибудь придумаем”».
И они придумали. Однажды Линч сидел в столовой и рисовал – в его блокноте виднелись очертания персонажа, позже известного как Девушка из Батареи. Линч воспринимал ее как элемент, позволяющий завершить историю Генри, и к своему удовольствию он открыл, что батарея, которая была частью декораций, полностью отражает его видение функции, которую несет героиня в повествовании. Девушка из Батареи, исполненная Лорел Нир, живет в защищенном и теплом месте и символизирует единство и надежду; ее появление отмечает сдвиг в повествовании и позволяет фильму закончиться на оптимистичной ноте. Образ большеглазой блондинки с гротескно преувеличенными щеками потребовал много макияжа, который Линч наносил часами. Также он написал текст к ее песне «
Частые перерывы в съемках «Головы-ластика» позволяли Линчу искать источники финансирования – несомненно, неприятная часть работы режиссера, – но тем не менее ему удалось повеселиться. В 1974 году главы Американского института киноискусства пытались решить, какая пленка – «
К концу 1974 года брак Линча официально прекратился. «Я обратилась за юридической помощью и выплатила пятьдесят долларов за необходимые бумаги, а потом вместе с подругой ходила в суд, где их заполняла, – вспоминала Риви о своем удивительно мирном разводе. – Мои родители обожали Дэвида и очень огорчились, когда узнали, что мы расстались. Я любила родителей Дэвида, и, хотя они старались поддерживать связь, это была невосполнимая потеря». Дженнифер Линч вспоминала: «Развод родителей был для меня мучительным испытанием. Я ненавидела это».
Линч жил на съемочной площадке «Головы-ластика», когда бракоразводный процесс завершился, а ближе к концу 1974 года его попросили освободить конюшни, и он переехал в бунгало на Роузвуд авеню в Западном Голливуде. «Там был обнесенный крошечным частоколом дворик, в котором росло высокое апельсиновое дерево – его облюбовали попугаи, и во дворе их всегда было очень много, – рассказала Мэри Фиск о доме, который снимали за восемьдесят пять долларов в месяц. – Дэвид настроил освещение и сделал полку для готовки на кухне, где не было раковины; впрочем, когда питаешься одними лишь сэндвичами с тунцом, кухня не особо и нужна. Помню, Джен проводила у Дэвида все выходные. У него было очень мало денег, и он о себе-то не мог позаботиться, а о ребенке тем более».
«Когда я оставалась с папой, его забота обо мне проявлялась иначе, чем это было принято, – вспоминала Дженифер. – Мы занимались взрослыми делами. Доставляли газеты, бродили у нефтяных ям, обсуждали идеи, копались в мусоре и что-то находили, а ели в кофейне “Боб”. Было здорово. Я помню, как “Голову-ластик” показывали в театре “Нуарт”. Мы тогда обедали в “Бобе”. Знаете такие маленькие пластиковые держатели, к которым крепятся картонки с блюдами дня? Так вот, мы их вытаскивали, выворачивали пустой стороной наружу, писали: “Сходите на фильм “Голова-ластик” и ставили обратно. На Роузвуд он сильно увлекался такими вещами, как пчелиная пыльца, соевые бобы, женьшень. Я смотрела на все это, и он давал мне тоже немного. Он очень интересовался этой темой».
«Я не осознавала, что мы бедно живем, пока мне не исполнилось лет девять, – продолжила она. – Когда папа жил на Роузвуд, я привела в гости друга, и Мэри Фиск отвезла нас в Диснейленд, потом мы с Дэвидом строили кукольный дом, затем ходили в боулинг. Замечательные выходные, не так ли? В воскресенье ночью мне стало плохо, и я не пошла в школу в понедельник, а когда пришла во вторник, ребята заявили: “Шерри говорит, ты живешь в гараже”. Еще долго я больше никого не приглашала».