Дэвид Левитан – Бесконечный плей-лист Ника и Норы (страница 3)

Родители не стали бы открещиваться от меня, узнав, что сегодня я провела ночь в этом клубе. Черт, с тем же успехом я могла бы забивать косяк в парке Томпкинс-сквер, направляться в BDSM-бар на авеню Ди, и родители бы лишь поаплодировали. Но этот клуб – единственная точка на весь Манхэттен, куда мне негласно запрещено ходить. Все дело в давней неугасающей семейной вражде насчет плохой музыки между папой и владельцем клуба, Чокнутым Лу. (Когда-то он был моим крестным отцом, дядюшкой Лу, но потом весь этот бизнес довел его до переименования в Чокнутого.) Лу – старый панк, еще тех времен, когда Ramones были в первую очередь укуренными любителями поразвлечься и только во вторую – музыкантами, когда слово «панк» еще не стало означать идею, которую разработали маркетологи, чтобы неотесанная толпа тоже могла почувствовать себя крутой.

Мама с папой не стали бы открещиваться от меня, а попросту убили бы, если бы решили, что я плохо присматривала за их драгоценной Кэролайн. Она часто вызывает у людей подобное восхищение. Меня от этого тошнит, но и я сама поддаюсь ее чарам, становясь ее главной прислужницей – еще с детского сада.

Я оглядываюсь по сторонам, а заполняющая клуб масса людей струится мимо/сквозь/внутрь меня, словно я – призрак, которому не повезло обрести податливую плоть и оказаться между ними и пивом. Блин, я снова упустила Кэролайн. Сегодня она явно сходит с ума по Рэнди, и это круто – Are You Randy? не так уж отстойно играют, но сам Рэнди сегодня изрядно под кайфом. Так что я должна убедиться, что он не зажал ее в уголке. Но во мне всего метр шестьдесят, и то если встану на цыпочки, а Не-Гей, ростом метр восемьдесят, стоит передо мной, заслоняя обзор, и ожидает ответа, не захочу ли я стать его девушкой на пять минут. Он выглядит как потерявшийся зверек из какой-то детской книжки, который бродит повсюду, спрашивая «Ты моя мамочка?».

Из-за него мне не видно Кэролайн, зато я вижу ту тупую девку, Трис, рифмуется с брис — так иудеи называют обрезание. Ведь именно это она и проделает с парнем – оторвет у него самое дорогое. Она гордо вышагивает, выставив вперед свои сиськи, вертя задницей так, что на нее обращает внимание каждый тупица-шмок, попавшийся ей на пути, даже геи, которых здесь сегодня предостаточно, – Не-Гей не в счет. Она идет прямо ко мне. Нет-нет-НЕЕЕЕЕЕЕТ. Как она узнала, что мы с Кэролайн сегодня будем здесь? У нее что, шпионы с пейджерами расставлены во всех местах, куда мы с Кэролайн могли пойти в субботу, или что?

Бойфренд, на помощь! В ответ на вопрос Не-Гея я обхватываю его рукой за шею и прижимаю к себе, так что наши лица почти соприкасаются. Боже, я на все готова, только чтобы Трис не узнала меня, не попыталась со мной заговорить.

ЧЕРТ! Я не ожидала, что Не-Гей так хорошо целуется. Ублюдок. Видал, Рэнди? НЕ. ГЕЙ. Доказано. Но я тут не за кайфом, я просто хочу, чтобы мою подружку подвезли до дома. Работать языком тоже не входит в мои планы, но Не-Гей не теряет времени даром, и его язык пробирается в мой рот. Я невольно реагирую на его движение: «Мммм, а там приятно, понемногу, девочка, понемноооогу!»

Каким бы вкусным он ни был, подружке на пять минут все-таки нужно несколько секунд на вдох. Я отлепляю губы от его рта, пытаясь перевести дух и надеясь, что увижу, как Трис уходит, не заметив меня.

УХ ТЫ. Мне кажется, будто посреди этого хаоса меня ударили в живот – головокружительно. Забудь, что тебе нужен кислород. Мои губы хотят продлить соприкосновение.

К несчастью, Трис стоит прямо перед нами, вешаясь на своего очередного слюнявого поклонника. Ее жертва теперь достаточно близко, чтобы я могла опознать его – это парень, которого недавно отвергла Кэролайн; знакомый Хантера из Hunter. Та группа, Hunter Does Hunter, должна играть следующей (Хантер, это ведь я познакомила тебя с Лу – не стоит благодарности). Трис так крепко обхватывает его за талию, что, наверное, выдавливает из него остатки силы – те, которые эта жадная до чужих душ шалава еще не высосала из него за примерно три недели, прошедшие с тех пор, как Кэролайн дала ему от ворот поворот.

Трис говорит:

– Ник? Нора? Как это вообще, вы, что ли, знакомы?

Этой стерве не место в таком клубе. Как будто ее манера выражаться – недостаточное доказательство, она одета в типичные шмотки из Hot Topic – короткую черную кожаную юбку с пряжкой сбоку, типовую якобы «винтажную» футболку с Ramones, легинсы цвета мочи и жуткого вида ботинки из лакированной розовой кожи. Изображая собой жалкую пародию на Дебби Харри, она становится похожей на кислотного шмеля.

Нужно будет еще раз переговорить наедине с дядюшкой Лу насчет его принципов управления клубом. Этот человек может выцепить из толпы великолепный новый талант – необузданного, голодного музыканта, который будет готов полить кровью из своих яиц – или другой важной части тела – сцену Чокнутого Лу в обмен на возможность на ней выступить. Но Лу ни хрена не понимает в бизнесе. Посмотрите, он пускает сюда какой-то сброд, каких-то малолеток с Джерси! Может, он даже пива музыкантам бесплатно наливает! ЛУ! Как ты думаешь, почему же многие из этих козлов – алкоголики и нарики? Они знают толк в музыке. Они могут играть правильный панк совершенно искренне – быстро, жестко, злобно, – но они еще не доперли, что настоящий панк теперь идет на дно чистым: никакого алкоголя, никаких сигарет, никаких шлюх. Теперь самая суть панка – это то, что остается, если убрать безумие: музыка и заключенное в ней послание.

Что ж, ребята, пейте до дна, потому что когда я вернусь из Южной Африки через год, я начну заправлять этим клубом – как обещал Дядюшка Лу – вместо того, чтобы снова подать документы в Браун, как я обещала родителям. И тогда, друзья мои, здесь, в Нижнем Ист-Сайде будет новый шериф. Веселитесь, оттягивайтесь, развратничайте – потому что ваше время на исходе.

Впрочем, в будущем я, может, и пересмотрю свое мнение насчет запрета на поцелуи. В поцелуях есть что-то милое, есть кое-какие возможности – особенно если удалось найти подходящую пару губ.

Не знаю, почему, но я проделываю то, что обычно Кэролайн делает со своими жертвами мужского пола – вместо того, чтобы взять Не-Гея за руку, я властным жестом кладу руку ему на шею и мягко, властно глажу ему затылок. Трис смотрит на нас. Пальцы скользят по ежику стриженых волос, я чувствую, как его шея покрывается мурашками. Отлично. Пожалуй, мне даже приятно видеть, как нижняя губа Трис от удивления отвисает чуть ли не до подбородка. Вот в чем проблема с Трис: полутона не для нее.

Мои действия, какими бы они ни были, возымели успех. Она безмолвно уносится прочь. Фух. Проще, чем я ожидала.

Я смотрю на часы. Думаю, у меня с моим новым бойфрендом осталось примерно две минуты сорок пять секунд до расставания. Закрыв глаза, я немного поворачиваю голову, ожидая возвращения его губ.

Кэролайн говорит, что я фригидная. Иногда я думаю, что она дразнит меня, чтобы я повторила фразу своего Злобного Бывшего, так что я уточняю: «Хочешь сказать, меня не легко добиться?» Она поясняет: «Нет, черт тебя дери, я хочу сказать, что ты отпугиваешь парней одним взглядом или словом, раньше чем они успевают определиться, хотят ли они попытать с тобой счастья. Ты такая категоричная. И к тому же фригидная».

Должно быть, Не-Гей в курсе, что я такая, потому что он не пытается возобновить наше общение рот-в-рот. Он спрашивает:

– Откуда ты, черт побери, знаешь Трис?

И тогда я вспоминаю. Трис назвала его НИК. Неееееет. Это же он! НИК! Парень из Хобокена! Человек, который посвятил ей все песни и стихи, лучший бойфренд, какого никогда не видать нам в школе Святейшего Сердца, горячий парень, с которым Трис проводила время, познакомившись с ним в начале учебного года в поезде Трансгудзоновской железной дороги, и которому с тех пор постоянно врала и изменяла. Почему НИКУ не показалось странным, что он встречается с ней уже так долго и ни разу не видел ее школьных подруг? ИДИОТ!

Но, конечно, Трис не стала бы знакомить его с нами. Нет, она не стала бы переживать, что мы выдадим ее неверность, – она боялась, что он западет на Кэролайн. Трис могла встречаться с теми, кого отвергла Кэролайн, но она никогда не предложит ей одного из своих. Трис вела себя как типичная Одинокая Белая Женщина. Мы даже то и дело шутили, что Кэролайн нужно добиться получения против нее ограничительного ордера – хотя Трис, конечно, поставляет нам столько веселья, что было бы жаль выпустить ее из виду. У нас с ней была своего рода любовь-ненависть. Мы не чувствовали себя виноватыми, потому что оставался всего месяц школы, и я была уверена, что больше мы никогда ее не увидим, после того как произнесем наигранное «отличного лета, удачи в колледже» и получим выпускные альбомы. А с точки зрения кармы я многократно отплатила Трис за все мои язвительные шуточки. В этом году она сдала химию и алгебру исключительно благодаря мне. Блин, да она и школу-то благодаря мне окончила.

Я не утруждаю себя ответом на вопрос Ника о том, откуда, черт побери, я знаю Трис. Мне нужно найти Кэролайн.

Я забираюсь на барный стул. Это единственный шанс найти ее среди всех этих людей, громкой музыки, вонючего пота, пьяного драйва и сегодняшнего дня, который все никак не кончится – кажется, что еще только середина вечера. Чтобы не упасть, я опираюсь рукой о голову Ника и всматриваюсь в толпу. Я ерошу ему волосы – совсем чуть-чуть, не в силах сдержаться.