Дэвид Лайонс – Горящий лед (страница 23)

— Слушатель из меня отличный, — ответил он. — Все судьи — хорошие слушатели.

Они не расставались почти до конца дня. Вечером, вернувшись домой, Буше получил от Пальметто последнюю, по его словам, «порцию полезной информации». Еще не было и половины десятого, а он уже лег и крепко уснул.

Перри и Кантрел не спали, укрывшись в кабинете Перри.

— И как ты собираешься это проделать? — осведомился Перри.

— С судьей? Лучше тебе не знать, — ответил Кантрел.

— Она подписывается Д. С. Фэллон, — сказал Перри. — «Д. С.» означает Дон Синтия. Но имя Синтия ей не нравится.

— Ну и что?

— Боюсь, «Д. С.» означает и еще кое-что. Дополнительная страховка. Ей нравится этот тип. Если он исчезнет, она начнет совать нос куда не следует.

Кантрел посмотрел на него:

— Ты точно этого хочешь?

— Д. С. Дополнительная страховка. Возьми и ее в лабораторию.

Кто рано ложится, тот рано встает. Буше пришел на работу раньше Дон: собственно, даже раньше секретарши. Пока он шагал по устланному бархатным ковром коридору, в голове всплыла одна картинка, и он замер. Побежал в кабинет Кантрела. По стенам были развешаны фотографии — Кантрел принимает всевозможные награды за научные успехи. Персонаж постепенно старел, однако одна черта оставалась неизменной: как именно он принимал эти награды. Берт Кантрел был левшой.

Буше бросился к лифту. Нажал кнопку, стал ждать. Наконец лифт подъехал, и из него вышла Дон, а вслед за ней — Перри и Кантрел. Теперь сбежать и спокойно позвонить было невозможно.

— Вы даже не представляете, что я вам сегодня покажу, — сказал Кантрел. — И вам тоже, Дон. Вы оба увидите нашу лабораторию.

— Вам вчера ночью удалось поспать, мистер Кантрел? — спросила Дон. — У вас вид очень усталый.

— Я в порядке. Мы с Джоном почти всю ночь ругали чертово правительство. Дайте я выпью кофе, а потом двинемся.

— Я уже пил, — сказал Буше. — Прощу прощения, я на минутку.

Он зашел в туалет и позвонил оттуда, невзирая на предупреждение Пальметто, что из здания лучше не звонить. Автоответчик. Он оставил короткое сообщение: «Передай Фитчу. Берт Кантрел, вице-президент и старший геолог „Рекскона“, левша».

Дон вызвалась сесть за руль. «Кадиллак», который катит по свободному четырехполосному шоссе, с равной вероятностью нагоняет сон и на младенцев, и на суперменов — не успеешь даже и колыбельную спеть. Кантрел громко похрапывал, заняв все заднее сиденье. Буше сидел на переднем. Они направлялись на запад.

— Куда мы едем? — негромко спросил Буше.

— Спящая Красавица попросил разбудить его в десяти милях от Моргана, — сказала Дон. — Ты в курсе, что он собирается нам показать?

— Полагаю, это как-то связано с гидратом метана.

Кантрел, всхрапнув, пробудился и приказал Дон съехать на обочину. Вышел, сам сел за руль.

По сторонам дороги тянулись здания фирм, производящих и обслуживающих оборудование для нефтедобычи. Кантрел свернул на боковую дорожку, уводившую к болотам, и наконец остановился возле одноэтажной постройки, на которой красовалось название компании. На парковке стоял лишь один автомобиль.

— Где же все? — спросила Дон.

— Мы им дали выходной, пусть попразднуют, — сказал Кантрел. — Как только мы запустим программу добычи на океанском дне, им придется трудиться сверх нормы.

— А вы готовы запустить эту программу? — удивился Буше.

Кантрел ничего не ответил. Поставил «кадиллак», провел их в здание. Навстречу им вышел мужчина в белом халате.

Лаборатория была огромной: застекленные кабинки по всему периметру. Кантрел и техник разговаривали внутри, но Буше и Дон их не слышали. Буше повернулся к ним спиной, проверил эсэмэски. Первая была от Фитча: «Кантрел. Разрешение на ношение оружия 1988. „Смит-вессон-38“, модель 10. Модифицирована под ЛР». Вторая была от Пальметто: «Слабый сигнал. Вы где?»

В полной заднице, вот я где, подумал Буше.

Подошел, улыбаясь, Кантрел:

— Готовы начать экскурсию?

Прежде всего он отвел их в камеру высокого давления. Туда был двойной вход. Первая дверь, пропустив их, автоматически герметично закрылась. Только после этого можно было открыть вторую дверь. Они вошли — температура была ниже нуля.

— Там на стене висят халаты, можете взять.

Дон и Буше оделись. Кантрел открыл дверь из нержавеющей стали: из лабораторного морозильника даже на таком холоде поднялся серый пар. Он вынул оттуда кусок льда размером с бейсбольный мяч, положил его на стол. Достал из кармана зажигалку. Поджег лед. Его тут же охватили язычки голубоватого пламени. Буше уже видел этот спектакль, пришлось изобразить удивление. Дон же удивилась совершенно искренне.

— Горящий лед, — прошептала она.

— Да, милочка, — подтвердил Кантрел. — Он самый. Энергия будущего. Этот кусочек будет гореть много часов.

— Может, посмотрим снаружи, как он горит? — У Буше зуб на зуб не попадал. — Я плохо переношу холод.

Кантрел бросил на него презрительный взгляд, а потом вывел их наружу.

Фитч всегда терпеть не мог хранилище для вещественных доказательств на Магнолия-стрит, даже до «Катрины». А после урагана, когда здание три недели простояло под водой, он возненавидел его даже сильнее. И вот принесло же его сюда, и он спрашивает какого-то недоумка о доказательстве двадцатилетней давности, которое, возможно, и тогда-то не нашли. Недоумок внушал ему жалость. Не он виноват в том, что налетел ураган, а бардак в этом здании царил и до того. Все доказательства по делам о наркотиках погибли безвозвратно. Кокаин, пролежавший три недели под водой? Ну да, тащите этот мешок с клеем в суд. С другой стороны, пуля не превратится в клей. Может, заржавеет, но и тогда можно проверить насечку и выяснить, из какого ствола она вылетела.

— Инспектор, я бы с удовольствием вам помог, но я понятия не имею, с чего тут даже начать, — признался хранитель.

— Я знаю, шансов немного. Можно, я сам посмотрю?

— Да смотрите на здоровье. — Хранитель отвел его в отсек, где хранились доказательства по уголовным делам. — Только вот это наденьте, — добавил он, протягивая Фитчу хирургическую маску. — Растет там всякая гадость.

— Откуда мне лучше начинать? — спросил Фитч.

— Отсюда. — Хранитель указал в дальний правый угол.

Первое, что заметил Фитч, — это разнообразные грибки, которые росли повсюду. Картонные коробки — в них раньше хранилось большинство предметов — разлагались прямо на полках. Даже пластмассовые контейнеры разваливались на куски. Через два часа он вынужден был сдаться. Просто не мог больше дышать.

Фитч вышел на улицу, закурил. Решил, что табачный дым вернее убьет попавший в легкие грибок, чем обычный свежий воздух. Докурил сигарету до самого фильтра и только потом пошел обратно. Он должен был отыскать эту пулю.

Было, конечно, интересно, и все же Буше порядком поднадоело таращиться на голубоватое пламя и горящий лед.

— Если мы приехали за этим, позвольте вас поблагодарить за экскурсию и давайте возвращаться, — сказал Буше.

— Да, вы правы, пора двигаться, — сказал Кантрел. Потом повернулся к застекленным кабинкам и крикнул: — Как у вас там дела?

— Все готово, — донесся откуда-то издалека голос техника.

— Тогда идем, — сказал Кантрел и снова повернулся к Дон и Буше. В левой руке у него был «смит-вессон» десятой модели.

— Берт! — вскрикнула Дон. — Вы сошли с ума?

— Простите, — сказал он. — Это Перри подал мне мысль позвать и вас на этот пикничок. Ступайте к мистеру Квиллену. Он, правда, не техник, но, как я понимаю, приготовил для вас уникальное зрелище.

Кантрел заставил их пройти в лабораторию, где поддерживалась нормальная температура. Там было пусто, стояло лишь два стула и большой бак из нержавеющей стали в центре. Рядом с баком замер мужчина в белом халате. Из бака поднимался удушающий запах.

— Серная кислота, — пояснил Кантрел. — Высокой концентрации, от вас не останется ни следа. Довольно гуманный метод. Растворитесь почти сразу. Это Квиллен придумал. У него воображение похлеще, чем у меня. Я вряд ли додумался бы до чего-либо более изысканного, чем пуля в голову.

— Именно так вы поступили с Декстером Джессапом и Рут Калин, — проговорил Буше.

Кантрел передернул плечами.

Буше кивнул на человека в белом халате.

— Полагаю, именно он в ответе за смерть судьи Эпсона.

Кантрел еще раз передернул плечами.

— Ладно, время вопросов и ответов закончилось. Вы первый, судья. Залезайте на стул, а потом в бак. Откажетесь — я выстрелю и сам вас туда сброшу.

Буше подошел к стулу, поднял его, чтобы передвинуть поближе к баку. Тут запищал его телефон — аккумулятор почти полностью разряжен.

— Давайте-ка его сюда, — сказал Кантрел. — Хочу узнать, с кем вы беседовали.

Буше протянул Кантрелу телефон обеими руками. Он поднимал их, пока они не оказались на одном уровне с руками Кантрела: одна тянулась за телефоном, в другой был пистолет. И тут Буше раскинул руки, одновременно роняя телефон, развел локти и ударил Кантрела по обоим запястьям, а потом согнул левую в хуке и ударил Кантрела в подбородок. Кантрел выстрелил наугад. Потом Буше схватил стул и стукнул Кантрела по голове. Тот рухнул на пол без сознания. Квиллен кинулся к Буше, раскинув руки. Буше поднял телефон и бросил его Квиллену в лоб. Из раны хлынула кровь, залив Квиллену глаза. Кантрел тем временем пришел в себя, в руке у него по-прежнему был пистолет.