Дэвид Лайонс – Горящий лед (страница 11)

Бортовая лаборатория была мечтой любого геофизика. За компьютерами трудилось полдюжины исследователей. На большой экран проецировалось изображение, передаваемое с камеры, расположенной у самого дня.

— Привет, ребята, босс прилетел, — сообщил Кантрел.

Только тогда исследователи подняли головы. Руководитель представился генеральному директору, перечислил имена коллег — те один за другим махали рукой, сохраняя на лице выражение «Я очень занят».

— Простите, что прервал, — извинился Перри. — Продолжайте работу.

Руководитель, Эд Стрейк, объяснил, чем они занимаются.

— На экране — изображение океанского дна, передаваемое с камеры слежения. С помощью спектрометров Рамана — они устроены как лазеры — мы определяем границы залежей. Мы уже подняли снизу гидрат метана; образцы в холодильнике.

— Просто взяли и подобрали? — удивился Перри.

— Иногда они оказываются прямо на поверхности: возможно, отламываются от крупного слоя. Гидрат по крепости не ровня камню, и все же он вдвое тверже льда. Кроме того, при постоянном давлении он остается в замороженном состоянии при температурах, превышающих температуру таяния льда. Это облегчит извлечение: можно не бурить, а просто копать шахту.

Он завел их в большую морозильную камеру. На столе из нержавеющей стали лежал кусок какого-то вещества, похожего на лед, размером с бейсбольный мяч.

— Возьмите в руки, — предложил Стрейк.

Перри послушался.

— На ощупь как пенопласт, — сказал он и положил на место.

— Это потому, что у гидрата плохая теплопроводность. И все же это лед. Он тает. Вот, смотрите. — Стрейк щелкнул зажигалкой и поднес ее к куску гидрата. На льду тут же заплясали языки синеватого пламени. Все трое смотрели как завороженные. Перед ними был горящий лед.

— Этот кусок льда извлечен из одного из крупнейший месторождений углеводородного топлива на Земле.

— И что дальше? — спросил Перри.

— Это уж вам решать. Нам понадобится очистить океанское дно. Оно по большей части песчаное, однако есть кое-какие осадочные породы. Под ними — обширные залежи метана. Вы должны определиться, как именно мы будем снимать верхний слой.

— Взрывом, — ответил Перри.

Брови Стрейка поползли вверх.

— Выброс тепла при взрыве может растопить гидрат и привести к выбросу метана. Пузырьки газа создадут ударную волну, которая достигнет поверхности и вызовет эффект цунами.

— А мы отрегулируем силу взрыва. Расскажи им, Кантрел.

— Мы пройдемся по поверхностному слою океанского дна. Воспользуемся маломощной взрывчаткой, заложим заряды с большой точностью. Да, будет выброс тепла, но при базовой температуре на этих глубинах проблем не возникнет. Ударная волна окажется минимальной. Ее попросту покроют волны.

Перри опустил руку Стрейку на плечо.

— Будем взрывать. Когда именно — я скажу.

Вертолет дозаправили, и они двинулись обратно. Перри заговорил только после того, как им налили виски.

— Все равно это рискованно, — сказал он.

— Ты про взрывы? — уточнил Кантрел.

— Да. Однако надо же с чего-то начать. Мы слишком много лет потратили на то, чтобы убедить чиновников оказать нам содействие. Ну и пошли эти чиновники. Будем работать в нейтральных водах. Тут они нас не тронут. — Перри отхлебнул виски, а потом добавил: — И нужно найти этого гада, Пальметто.

— Джон, двадцать лет прошло. У нас теперь технологии, какие ему и не снились. И тебя по-прежнему беспокоит этот чудик?

— Он — как незавязанная нитка. Мы почти у цели, я не хочу, чтобы он теперь начал трепать языком. Его нужно найти. — Перри откинулся на спинку сиденья. — С Бобом Пальметто следовало покончить двадцать лет назад. Его самого нужно превратить в гидрат метана. В замороженный.

Пальметто очень нравилась его ветровка. Синтетическую ткань не брали ни дождь, ни ветер, а капюшон убирался в воротник, однако его можно было достать, чтобы прикрыть голову и шею. Запястья охватывали плотные манжеты, молния застегивалась до самого горла, а если станет холодно, можно было затянуть кулису на талии и пользоваться для изоляции теплом собственного тела — прямо как в гидрокостюме.

Пальметто стоял на причале в Марблхеде. Свежий атлантический ветерок уже сейчас, в середине октября, напоминал о том, что́ принесут следующие месяцы. Летняя суета унялась. На соседних улицах было тихо. Пальметто застегнул молнию и зашагал к городу. По пути в институт он купил бумажный кулек с жареными моллюсками и жевал их на ходу будто попкорн.

Пальметто уже столько раз приезжал в здешний Океанографический институт, что его давно принимали за постоянного сотрудника. Охрана год от году становилась все строже, и тем не менее у него никогда не спрашивали даже имя. Он был постоянным посетителем, и постоянство это служило пропуском. Он вошел в здание, где располагался отдел океанографической геологии и геофизики. Он едва сделал несколько шагов, как его окликнули:

— Эй, Боб, давно вернулся?

Подошла женщина, обняла его. Ее каштановые волосы были коротко острижены, одета она была в джинсы, рыбацкий свитер и сапоги для верховой езды. Он задержал ее ладони в своих и приметил обручальное кольцо.

— Мэй, так ты…

— Мы с Марком. Я помогала ему после аварии, и… — Она похлопала по сердцу. — Что тут скажешь? Просто безумие.

— После какой аварии?

— Дурацкая история. Произошло все на исследовательском судне. На палубе сорвался привязанный генератор, соскользнул и прижал его к лееру. У него раздроблен копчик, сильно повреждены нервные окончания. Врачи говорят, он вряд ли будет ходить, но мы все еще надеемся.

— Сочувствую.

— Нет-нет. Сочувствовать тут нечему. Мы отнеслись к этому как к научной проблеме. Каждый день занимаемся лечебной гимнастикой и убеждены, что справимся. — Она приставила палец к его щеке, выражение ее лица изменилось. — Сказать тебе одну вещь? Ты возникаешь невесть откуда раз в год, и как-то так выходит, что накануне я всегда делаю открытие. Я как раз получила результаты, которые тебя наверняка заинтересуют.

Мэй отвела его в кабинет. На стенде стояло нечто, напоминающее миниатюрную подводную лодку. Это был аппарат для глубоководных исследований с дистанционным управлением. Пальметто опознал его. На борту стояли буквы — ИПИЗМ — Институт подводных исследований залива Монтеррей.

— Это «Тибурон» из ИПИЗМа, — сказал он. — Откуда он здесь?

— Взяли напрокат, — ответила Мэй. — Мы тут проводим кое-какие опыты. С его помощью мы вводили взвесь гидрата двуокиси углерода в подводные отложения на глубине больше трех тысяч метров.

— Геологическое секвестирование, — сказал Пальметто. — И что у вас получилось?

— Цель состояла в том, чтобы выявить воздействие на одноклеточные организмы, фораминиферы, которые являются обязательным звеном морской пищевой цепочки. Если говорить кратко, некоторые уцелели, другие — нет.

Пальметто пригладил жидкие прядки волос, все еще сохранившиеся у него на макушке.

— К введению двуокиси углерода в океанское дно сейчас проявляют большой интерес. Сомневаюсь, что кто-то будет сильно переживать из-за каких-то одноклеточных, которые и живут-то только в толще воды.

Мэй вздохнула.

— Ну, мы делаем что можем. Пойдешь поздороваешься с Марком? Он в информационном центре. Передай ему, что ты приглашен на ужин. Судя по твоему виду, ты уже неделю ничего не ел.

Пальметто дошел до информационного центра, откуда велось наблюдение за исследовательскими судами по всему миру. Марк сидел в инвалидном кресле спиной к двери. Пальметто окликнул его по имени. Марк ухватился за колеса и развернулся.

— Боб Пальметто. И как поживаешь, чертяка? — спросил он.

Пальметто усмехнулся.

— Рад видеть тебя, дружище. Я только что от Мэй. Она сказала, что ты готовишься к паралимпийским играм.

— Еще чего! Через год я вылезу из этой штуковины и буду бегать марафоны.

Они обменялись рукопожатиями.

— Вы исследования гидрата метана сейчас проводите? — спросил Пальметто.

— Мы в данный момент — нет, но кто-то проводит. Иди сюда. — Марк подъехал к карте мира и указал лазерной указкой точку у побережья Южной Каролины. — Исследовательское судно. Не наше, не из Монтеррея, не из Скриппса. Кто-то там пользуется закрепленным буйком, который привязан к передатчику, находящемуся на морском дне. С передатчика информация поступает на буек, оттуда — на судно, а потом через спутник куда-то на Восточное побережье — возможно, в Новый Орлеан.

Пальметто почувствовал, что волосы на загривке встали дыбом.

— И какая именно информация?

— Они размечают границы некоего месторождения, берут образцы, насколько я могу судить.

— Можешь примерно сказать, сколько они уже там работают?

— Я их обнаружил неделю назад, так что не меньше этого. — Марк посмотрел на часы. — Надеюсь, Мэй позвала тебя на ужин.

Пальметто кивнул.

— Тогда закрываем лавочку и двигаем домой.

— Мне нужно заехать в мотель, переодеться.