Дэвид Лайонс – Горящий лед (страница 13)

— А то исследовательское судно куда-то ушло, — сообщил он.

— Вот и хорошо, — ответил Пальметто. Он сел рядом с Марком за его компьютер. — Это облегчает нам дело.

— Какое дело? — спросил Марк.

— Марк, сделай запрос на выход «Бигля» в море. Мне нужна «Люси», — сказал он.

— «Люси»? Зачем?

— Мне представляется, что судно, радиообмен которого ты перехватил, проводило противозаконные геофизические исследования морской акватории.

Буше сделал шаг вперед.

— Если у судна, о котором идет речь, нет разрешения на геологические и геофизические изыскания, выданного Комитетом по использованию, регулированию и исследованию океанских энергетических запасов Министерства внутренних дел США, тогда они действуют вразрез с положениями тридцатого тома Свода федеральных постановлений, раздел второй, параграф пятьдесят первый, пункт второй.

Оба ученых смотрели на него, подняв брови.

— Он федеральный судья, — пояснил Пальметто. — У него энциклопедические познания в области законов. Но если серьезно, Марк: мне кажется, я знаю, кто там орудует. И если я прав, они собираются сотворить на океанском дне такое, что последствия могут привести к катаклизму.

— Вуаля, — вставил Буше.

— Он каджун, — пояснил своему другу из Новой Англии Пальметто. — Они любят хвастаться своим французским. — Он повернулся к Буше. — Вот почему Перри до сих пор мною интересуется. Он боится, что я все-таки раскупорю банку с червяками, которых судья Эпсон столько лет держал под крышкой. Они обнаружили залежи гидрата метана и хотят держать это в тайне.

— Боб, — сказал Марк, — но это судно находилось в двухстах милях от берега. Это в любом случае нейтральные воды. Так что на американское законодательство им наплевать.

— Кто дает задания «Биглю»? — спросил Пальметто.

— Ну, теоретически могу и я, — ответил Марк. — Но у нас не принято отправлять судно в экспедицию с бухты-барахты. Это, знаешь ли, стоит денег.

— Марк, но речь идет о бандитах. Их надо изобличить.

— Ну, не знаю. Мне нужны убедительные обоснования.

— Ну что же, — сказал Пальметто. — Когда-то было достаточно двух слов, чтобы получить финансирование для целой программы освоения космоса. Тех же слов должно хватить для того, чтобы отправить одно-единственное судно к нашему собственному атлантическому побережью.

— И что же это за слова?

— «Обставим русских», — ответил Пальметто.

Он вбил ключевые слова в компьютер и пригласил остальных прочитать то, что появилось на экране. Выяснилось, что русская мини-субмарина уже извлекает гидрат метана из озера Байкал. Подобный способ добычи использовался впервые в истории.

— Чтоб я провалился, — сказал Марк. — А я и не знал.

Судья Буше добавил:

— Будь все это в моей юрисдикции, я бы обосновал отправку судна выполнением задания, связанного с обеспечением государственной безопасности.

— Ну, ладно, ладно, — сдался Марк. — Отправляем «Бигль». Обставим русских.

Глава 6

Буше доехал на такси до въезда на Норфолкские военно-морские судоверфи, предъявил удостоверение личности и попросил показать ему, где стоит «Бигль». Пока проверяли его допуск, он оглядывался. Людей поблизости было немного, одни массивные и мощные силуэты серого цвета. Светло-серый бетон набережной вел к причалам, где стояли асфальтово-серые корабли, четким рельефом выделявшиеся на фоне темно-серых туч, чреватых дождем. Очертания военных кораблей напоминали очертания городов будущего.

Ему выдали пропуск на проход мимо остальных постов и указания, как найти «Бигль». Заметить судно оказалось несложно. Оно было меньше военных кораблей, с синим корпусом и с белой полосой выше ватерлинии. На корме возвышался кран в форме буквы «А», чтобы спускать и поднимать глубоководный обитаемый аппарат «Люси». Буше подошел к трапу и огляделся. С борта ему махала жена Марка Мэй. Она тоже участвовала в экспедиции.

— Поднимайтесь! — крикнула она.

Буше взбежал по трапу.

— Добро пожаловать, — сказала Мэй. — Вот-вот отправляемся. Боб в лаборатории и просил вас тоже туда зайти.

Кто-то из членов команды забрал его дорожную сумку с джинсами и свитерами, которые Буше купил специально для этого плавания, и повел его вниз. Когда Буше вошел в бортовую океанографическую лабораторию, Пальметто встал.

— Добро пожаловать, — сказал он, энергично пожимая руку судьи. — Вы хоть представляете, сколько обычно уходит времени на то, чтобы организовать такую экспедицию? Месяцы. А мы управились в двадцать четыре часа, благодаря русским. Итак, мы спускаем аппарат в исследовательских целях. Привезем образцы, поднимем шумиху в прессе, натянем носы этим русским и испортим Джону Перри всю игру. Кроме прочего, у нас будет неопровержимый свидетель — американский федеральный судья.

— Я ни в какой глубоководный аппарат лезть не собираюсь.

— А стоило бы, судья, — сказал Пальметто, будто и не слышал. — Такой шанс предоставляется раз в жизни. Увидите такое, чего почти никто не видел.

Пока Буше мысленно обозревал океанские глубины, судно двинулось.

— Отправились, — сказал Пальметто. — Давайте, покажу вам ваше место и проведу экскурсию по судну.

Они вернулись на главную палубу. Выходя из гавани, они прошли мимо армады американского атлантического военно-морского флота. Дело шло к полудню, дул резкий восточный ветер, над морем низко нависли свинцово-серые тучи. Буше глубоко вдыхал свежий воздух Атлантики, сравнивая его с густым теплым воздухом Мексиканского залива — тот ему нравился больше. Глубоководный аппарат покоился в своем ангаре в центральной части палубы, ближе к корме. Они вошли внутрь.

«Люси» напоминала курносую рыбку-гуппи, проглотившую мячик. Собственно, это была батисфера — такая форма лучше всего выдерживает колоссальное давление на океанском дне. Она была оборудована механическими манипуляторами для сбора образцов с океанского дна, которые складывались как лапы богомола под «лицом», через которое вели наблюдение пилот и два других ученых. По лестнице с платформой можно было подняться в сферический пассажирский отсек. Они забрались по лестнице, Пальметто открыл люк.

Буше нагнулся, заглянул внутрь. Судя по диаметру люка, да и размерам отсека, всем, кто погружался в этом аппарате в морские глубины, полагалось быть людьми малогабаритными.

— А тут безопасно? — спросил судья.

— Настолько, насколько может быть безопасно на четырех с половиной тысячах метров ниже уровня моря. Это почти три мили. Пойдемте, покажу вам ваше место.

Буше делил тесную каюту с Пальметто и еще двумя учеными — они прибыли раньше и забили себе верхние койки, бросив на них пожитки.

— Я пошел обратно в лабораторию, — сказал Пальметто. — Вам здесь нормально?

— Справлюсь, — сказал он. — А когда мы доберемся до места?

— Завтра ближе к полудню будем над Каролинским валом. Спуск займет примерно четыре часа, пару часов поработаем на дне, еще столько же уйдет на подъем. Десять часов в замкнутом пространстве. Звучит страшно, но время там летит быстро. Вот увидите, это будет один из самых замечательных дней в вашей жизни.

— Я пока еще не согласился.

Пальметто кивнул и вышел.

Буше прилег на койку. Почувствовал, как наплывает морская болезнь, и решил подняться на главную палубу: лежать плашмя — не лучший выход для сухопутной крысы, впервые отправившейся в океанское странствие. Два часа кряду он таращился на горизонт. Пообвыкнув, принялся будто краб ползать по всему кораблю. Задавал вопросы, ему отвечали, энтузиазм его все усиливался. Ближе к вечеру он перезнакомился со всеми членами команды и научными сотрудниками.

Ужин подали ровно в шесть: бифштекс с картофелем. Он съел половину и отодвинул тарелку.

— Не нравится? — удивился Пальметто.

— Очень вкусно, — ответил Буше, — но мне лучше сегодня не наедаться. Завтра будет тяжелый день.

Пальметто улыбнулся.

— Что убедило вас принять решение?

— Такие шансы выпадают не каждый день.

Вечер ученые проводили почти так же, как дома. Кто-то читал, кто-то играл в настольные игры или смотрел видео; разумеется, завязался и разговор. Буше оказался в его центре. Всех интересовало одно: что он здесь делает?

— Мне пришлось вытащить мистера Пальметто из тюрьмы. А там я и оглянуться не успел, как попал сюда, — объяснил Буше.

Все рассмеялись.

— Судья, просыпайтесь.

Пальметто слегка потряс его. Буше открыл глаза.

— Начало седьмого. Пришли рано. Через час будем на месте.

— А как аппарат?

— Подготовлен. Увидимся на палубе. Пойду позвоню Марку.

Радиобуек «Рекскона» подскакивал на неспокойной поверхности Атлантического океана. Кабель соединял его с монитором, с помощью которого и было совершено их беззаконное открытие. Сенсоры, расположенные на океанском ложе, принимали данные и передавали их на буек, который соединялся через спутник с информационным центром корпорации в Новом Орлеане. Кроме того, буек мог принимать сигналы с любого судна, проходившего в радиусе пятидесяти миль, и сообщать в штаб-квартиру о всех возможных «браконьерах». Именно таким образом был перехвачен и передан телефонный звонок Пальметто.

Берт Кантрел получал копии всех сообщений с океанского буйка. Он увидел в сообщении имя Пальметто и чуть не свалился со своего директорского кресла. Бросился в кабинет к Перри.