Дэвид Класс – Время вышло (страница 32)
В самый разгар дискуссии в комнату буквально ворвался запыхавшийся агент с новостью о том, что несколько часов тому назад был получен конверт с отпечатанным на тридцати страницах манифестом, очевидно, написанным Зеленым Человеком. Оно было адресовано «начальнику оперативной группы Джиму Бреннану» и включало в себя числовую последовательность из десяти цифр, которой всегда идентифицировал себя Зеленый Человек – что было тщательно охраняемым секретом, никогда не выдававшимся прессе или широкой публике. Конверт был отправлен два дня назад с Манхэттена, обратным адресом был указан зоопарк Центрального парка.
День, который и без того был напряженным, внезапно превратился в хаос. Ведущий фотограф-криминалист под разными углами сфотографировал все тридцать страниц машинописного текста. Оригинал и упаковочные материалы были поспешно отправлены в лабораторию Квантико. Вскоре пришел ответ, что предварительный анализ почти однозначно подтвердил: шрифт, примененный для этого манифеста, совпадает с тем, который использовался в предыдущих письмах Зеленого Человека, а на титульном листе найдены два частичных отпечатка пальца.
Как и опасался Бреннан, отпечатки принадлежали двум почтовым клеркам. У всех сотрудников почтового отделения, имевших хоть какой-то контакт с документом, сняли отпечатки пальцев, а результаты отправили в Квантико. Бреннан изолировал их в кабинете на первом этаже, пока не нашел время спуститься вниз и лично предупредить в самых строгих выражениях, что любая утечка относительно содержания манифеста или даже его существования будет преследоваться как федеральное преступление.
Доступ к манифесту был жестко ограничен двадцатью высокопоставленными членами оперативной группы, и все они вскоре сидели в конференц-зале, расположившись вокруг большого стола, и изучали бумажные копии. Атмосфера была напряженной – не один месяц они охотились за этим человеком, а теперь он говорил с ними напрямую и бросал им вызов.
Бреннан ломал голову над тем, как сохранить новость о манифесте в секрете от своего шефа до тех пор, пока он не будет изучен, но понимал, что Хэвиленд захочет узнать об этом возможном прорыве немедленно. Разумеется, директор пришел в сильное возбуждение, и Бреннан был вынужден упрашивать его пока не докладывать эту новость генеральному прокурору.
– Если она об этом узнает, то сразу направится в Белый дом, а мы еще не знаем, что у нас есть и сможет ли это помочь.
– Но ты уверен, что это от Зеленого Человека?
– Там есть его код. Письмо написано в его характерном стиле. И оно очень толковое.
– В каком смысле?
– И по стилю, и по содержанию. Да, мы считаем, что это определенно он.
– А еще у тебя есть изображение медоеда с его автофургона и зацепка с магазином в Лансинге, которые продает охотничьи перчатки. Вы это энергично расследуете?
– У меня пятьдесят агентов в Лансинге и окружающих городках, но пока у нас нет ничего серьезного.
– Джим, я должен проинформировать обо всем генерального прокурора. Это хорошие новости, и она однозначно захочет о них узнать. Да и Карнес из Министерства внутренней безопасности внимательно за этим следит и хочет помочь…
– Держу пари, он внимательно следит за этим, – сказал Бреннан, и в его голосе прозвучал гнев. – Но на данный момент это
– Ладно, ладно, Карнес может подождать, пока ты будешь готов. Но Мег вполне конкретно сказала, что хочет услышать о любых новых зацепках…
– И очень скоро услышит, – пообещал Бреннан. Он понимал, что не сможет долго держать это в тайне, но собирался бороться за каждые полчаса. – Я просто хочу полностью убедиться, чтобы не подвести себя и тебя.
– Конечно, я понимаю. Сколько времени тебе нужно?
– Очень скоро мы узнаем гораздо больше. Я позвоню тебе через час или даже скорее.
– Постарайся скорее. И поздравляю тебя, Джим. Я чувствую, что ты подбираешься все ближе.
Вернувшись в конференц-зал, Бреннан выглядел настолько нехарактерно уставшим и измученным, что некоторые из сидевших за столом высокопоставленных сотрудников, давно знавших его, перестали читать и посмотрели на него с беспокойством. Бреннан сообщил, что ему удалось выторговать еще немного времени, но тем не менее каждая минута на счету.
– Мы должны сейчас решить два важнейших вопроса, – заявил он, – действительно ли с нами говорит Зеленый Человек или это его талантливый подражатель? А если это он, что кажется все более вероятным, то как мы можем использовать эти тридцать страниц, чтобы взять его поскорее?
Глава 26
В напряженной атмосфере конференц-зала, окруженный старшими агентами, Том очень внимательно читал манифест, страницу за страницей. И чем дальше он углублялся в чтение, тем больше его первоначальный скептицизм уступал место полному замешательству. Он озадачил его даже больше, чем наклейка с медоедом, так как Том был уверен, что Зеленый Человек никогда не будет так подставляться. Именно длинный и персонализированный манифест позволил схватить Унабомбера, и Зеленый Человек это знал. Не имело никакого смысла посылать тридцатистраничный текст, полный личных рекомендаций и наблюдений, каждое из которых могло потенциально раскрыть это дело.
Но Том был сбит с толку, потому что чем дальше он читал, тем больше убеждался, что это, бесспорно, работа Зеленого Человека и что на каком-то глубинном уровне выпуск этого манифеста именно сейчас действительно имеет глубокий смысл. Попросту говоря, это был красноречивый призыв к действию. Зеленый Человек чувствовал, что кольцо вокруг него сжимается, и он обращался к всемирной аудитории и особенно к своим молодым фанатам так, как он никогда не делал этого раньше. Он призывал их организовываться и распространять его послание по всему миру. Впервые он сделал свое дело открыто политическим, бросая вызов президенту и пренебрежительно называя его по имени, и с презрением критиковал его политику. Он также призывал своих последователей предпринимать собственные смелые акции прямого действия.
Они не будут террористами, заверял он, и сам он тоже не террорист. Он называл себя экологическим активистом, подталкиваемым необходимостью к экстремизму, – «защитником Земли», если использовать его собственную броскую фразу. Он утверждал, что берет пример с таких американских героев, как Джон Мьюр и Альдо Леопольд[36]. Он упоминал Эдварда Эбби[37] и его труды, положившие начало организации «Земля прежде всего!» и Фронту освобождения Земли в 1980-х и 1990-х годах. Том сделал в своем ноутбуке пометки относительно нескольких организаторов-активистов, которых Зеленый Человек назвал по имени. Казалось вероятным, что некоторых из них Зеленый Человек знал лично, и, упоминая, что он находился среди них в области залива Сан-Франциско и Нью-Мексико в конкретный период времени, Зеленый Человек предоставлял материал, необходимый для поиска метаданных, которые могли бы снять с него маску.
Судя по всему, Зеленый Человек был озабочен тем, как о нем будут судить с нравственной точки зрения. В манифесте он рассматривал свои акции как продолжение славных традиций гражданского неповиновения, которую прослеживал от Торо до Ганди и Мартина Лютера Кинга. Он делал то, что нужно было делать, чтобы исправить ошибку – величайшую и самую опасную в истории планеты, – по его утверждению, эти акции являлись не только нравственными, но и, по сути, обязательными для него и любого другого здравомыслящего человека. Он объяснял своим последователям, почти извиняясь, что, хотя его действия были более жестокими и разрушительными, чем действия Ганди или Кинга, это вовсе не являлось его предпочтением, а было навязано масштабом и актуальностью проблемы. Лейтмотивом манифеста выступила именно эта угроза – угроза того, что Земля находится на зловещем перепутье и момент, когда ее гибель станет необратимой, ошеломляюще близок.
Зеленый Человек снова вернулся к своим предыдущим шести атакам и письмам, в которых сообщал общественности о том, почему эти цели представляют смертельную угрозу для окружающей среды. Теперь он объединил их новейшими исследованиями, создав пугающую картину почти обреченной планеты, атмосфера которой задерживает тепло, в результате чего ее температура растет, океаны закисляются и опустошаются, а ее биологическое разнообразие с небывалой скоростью вымирает. И все эти разрушения несет некий вид, гордо называющий себя «гомо сапиенс», или «человек разумный». Вид, который, казалось, был одержим идеей самоуничтожения. Скоро, очень скоро станет слишком поздно, предупреждал он своих молодых последователей, и тогда им придется заплатить ужасную цену.
Том обнаружил, что его лояльность весьма болезненным образом раздвоилась. С одной стороны, он следовал настоятельным требованиям Бреннана и изучал манифест в поисках любых подсказок и ссылок на конкретных людей и места, которые могли бы пригодиться при поиске метаданных для идентификации Зеленого Человека. Том анализировал каждое предложение в поисках неизвестных фактов, которые можно было найти, а также имен или дат, чтобы, сопоставив их, определить, где Зеленый Человек встречался с конкретным человеком или когда он находился в той или иной отдаленной местности. Например, в манифесте описывалось разрушение двух карибских коралловых рифов в таких ярких деталях, что казалось, будто Зеленый Человек сам плавал над ними, а исчезающий ледник в Андах изображался так, словно он на него взбирался.