Дэвид Келлер – Сказания Корнуолла (страница 27)

Нелегко было это исполнить. Во всех землях близ Корнуолла мужчины всё ещё улаживали споры секирой и палашом. Все короли были любезны и благожелательны, и, когда Эрик встречался с ними, не ссылались на необычное увечье принца Бальдера; но находили первые, вторые и третьи причины, по которым брак между ним и одной из их дочерей невозможен. Затем, когда Эрик уже решил, что его затея невыполнима, прибыли посланники из далёкой страны, предложившие руку принцессы, прекрасной леди, с невероятно богатым приданым. Они принесли дары и портрет леди, и благопристойно пояснили, что и ей известно о принце Бальдере, но это не имеет значения. Эрик послал ответные дары и, прежде, чем год подошёл к концу, прибыла принцесса и, с великой помпезностью, она вышла за принца Бальдера.

Этим же днём Властитель навестил своего сына: — Как я и говорил тебе, это тревожные времена. — сказал он. — Король Уэльса отправил ко мне посланцев, с вестью, что с севера явились враги на длинных кораблях[21] и разоряют его берега. Он умоляет о помощи. Раз мне придётся покинуть Корнуолл, ты должен править на моём месте, пока я не вернусь. Поэтому я вешаю тебе на шею этот шнурок, свитый из шёлка, на котором висит Золотой Ключ. Хорошенько береги его и помни древний стих:

Тот, кто владеет сим золотым ключом

Всегда владыкой Корнуолла будет.

Когда враги будут изгнаны или даже уничтожены, я вернусь. Однако мне жаль, что приходится оставлять тебя в такое время, когда ничто не должно встать между тобой и твоей невестой, кроме мыслей о любви до гроба.

— Не опасайся, отец и возвращайся, как настанет время, — ответил Бальдер, — А пока ты будешь отсутствовать, с Ключом ничего не случится. Моя невеста Мэрилин во всём поможет мне, потому что она кажется столь же мудрой, как и прекрасной.

Поэтому Эрик уехал в сопровождении своих воинов, лучников и пикинёров, и после их отъезда мост замка был поднят. Но Фрэда-кормилица и Рассел-лесник встревожились и долго беседовали в ту ночь об их любимом принце, его вступлении в возмужалость и её обязанностях, столь внезапно свалившихся на него.

Принцесса Мэрилин пришла в опочивальню к своему мужу и, затворив дверь, заперла её, пока Бальдер лежал на кровати и услаждал свой взор её красотой — но недолго.

— Меня удивляет, что подобная тебе прекрасная леди, обдуманно сочеталась с подобным мне, — грустно промолвил он.

— Я вышла за тебя, потому что так захотела. — ответила она, смеясь.

— Но почему ты захотела этого? — спросил он.

— Из-за того ключа, что ты носишь на шее. Много лет назад Князь Тьмы, которому помог твой великий предок, уничтожил Людей-Жаб, которые несколько веков обитали в замке Хубелейров. Лишь один смог сбежать — мой отец. В день, когда ты родился, Властитель Сесил, убил его, убил самым ужасным и безжалостным образом. Я последняя из своего племени. Уловками я добилась брака и этого оказалось нетрудно достичь. Твой отец, хоть и умеет сражаться, но выше шеи он просто добродушный дурень. Весть из Уэльса была всего лишь ступенью моего плана, чтобы твой отец узнал, лишь когда станет слишком поздно. Мои эльфы окружили замок. Позже ночью, когда я отдохну, то поставлю на окно свечу. Шёлковый шнурок будет висеть у меня на шее, а Золотой Ключ — между моих грудей. Когда мои эльфы увидят пламя свечи, ворвутся в замок и перебьют всех. Затем они захватят эту страну, всех изничтожат, богатых и бедняков, и мы вновь станем править Корнуоллом. Князь Тьмы и твой отец узнают об этом, но слишком поздно. — Она весело расхохоталась и закончила, — Поэтому я и вышла за тебя, несчастный болван!

Обхватив его своими прекрасными руками, она подняла его с брачного ложа и скатила на пол. Потом она сняла свадебное платье и серебряные башмачки, и Бальдер понял, что она говорила правду, потому что пальцы её ног были длинными и перепончатыми, как у жабы. Она грубо сдёрнула шёлковый шнурок с его шеи и повесила на своё белое горло. Поставив зажжённую свечу на сундук у изножья кровати, она улеглась и вскоре заснула — ибо ей нечего было опасаться — нечего опасаться подобного новобрачного.

Бальдер, совсем не прекрасный, лишь тем, что выше шеи, беспомощно лежал на полу. Он думал о Корнуолле, земле Хубелейров, где столько лет царил мир и понимал, что он, только он стоит между счастливым народом и ужасной погибелью. Поскольку сказать тут было нечего, то он ничего не говорил. Он просто ждал, понимая, что, хоть он и утратил ключ, никто из эльфов это не узнает, пока свеча не будет стоять на окне.

Ему не оставалось ничего другого, как только ждать. Его невеста, столь прекрасная Мэрилин, с руками и телом Венеры, и лягушачьими ногами, дремала на ложе. Наконец она уснула, одна белая рука соскользнула с ложа и коснулась ладонью пола. Тогда Бальдер понял, что судьба отдаёт её на его милость. Он очень осторожно перекатился и перекатился снова — уловка, которой он научился на луговой траве. Теперь его лицо было лишь в нескольких дюймах от запястья женщины-жабы. Он изогнул шею, сильную, бычью шею и раскрыл рот. Внезапно он схватил это запястье и вцепился в него челюстями, которые уже много лет, раз схватившись, сами не отпускали.

Женщина-жаба завопила от боли.

Дёрнувшись, он стащил её с кровати.

Она била его свободной рукой, но он лишь усиливал хватку, встряхивая её руку, как терьер трясёт крысу. Её кровь заливала ему лицо, но он держался, всё сильнее сжимая челюсти. Она тащила его по полу, пытаясь добраться до свечи и поставить её на окно. Раз и другой она почти коснулась свечи, но каждый раз могучим, судорожным движением он опрокидывал её на пол. Оба они вымазались в крови, брызгающей из разодранного запястья. Она очнулась лишь затем, чтобы вскрикнуть и снова упасть в обморок. Теперь, прилагая все силы, он добрался до её шеи и сжал на ней, под подбородком, свои челюсти. Почти теряя сознание, он смутно подумал: — „Всё, что мне теперь нужно делать, это крепко держаться“. Пока борьба продолжалась, Мэрилин ослабела и недвижимо лежала, с бессильным стоном отчаяния, и Бальдер понял, что она теряет сознание. Он с надеждой ждал, когда это произойдёт. Разомкнув челюсти, он толчками полез вверх и снова вцепился ей в плечо.

Всё крепче и крепче он сжимал её. Его зубы сильнее и сильнее смыкались на этой прекрасной белой колонне; в конце концов, он понял, что лежит, вцепившись в труп. Бальдер разжал челюсти, спустился ртом по шёлковому шнурку, теперь покрытому кровью и наконец добрался до золотого ключа. Он спрятал его у себя во рту и, с радостью понимая, что его земля в безопасности, погрузился в сон.

Следующим утром, Фрэда-кормилица, измученная безымянными страхами, уговорила Рассела-лесника взять воинов и выломать дверь в покои новобрачных. На полу лежала гигантская жаба, с оторванной и изломанной передней лапой, и ужасно искалеченной шеей, всё тело которой раздулось от гниения. Рядом с мёртвой жабой лежал принц Бальдер, его лицо и тело были красны от засохшей крови. На миг все застыли в изумлении от того, что увидели. Затем Рассел склонился над Бальдером и осторожно притронулся, пробуждая его.

— Корнуолл в безопасности, — произнёс Бальдер с улыбкой и уснул.

Фрэда повесила ему на шею ключ на завязках от своего фартука, и Рассел забрал его и унёс в свою комнату, где они умыли принца и ухаживали за ним. В свой срок он поведал всю историю ночной битвы. Позже Фрэда пересказала её Эрику, Властителю Корнуолла, который возвратился в спешке, заподозрив предательство, когда обнаружил, что в Уэльсе царит мир.

Эрик терпеливо выслушал историю до конца.

— Мой сын поступил очень славно, — гордо произнёс он. — Сознавая, что у него нет ни рук, ни ног, чтобы сражаться, он поступил очень славно.

— У него сильная челюсть, — добавила Фрэда-кормилица.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Более ранние варианты рассказов, изданные в различных журналах с 1929 по 1941 годы.

Тридцать и одна

[Marvel Science Stories, November 1938]

Сесил, властелин Валлинга в Тёмном Лесу, задумался у огня. Слепой Бард спел саги древних времён, долго ждал похвалы, а затем, встревоженный, покинул пиршественный зал, ведомый своей собакой. Жонглёр весело подбрасывал свои золотые шары в воздух, пока они не стали выглядеть сверкающим водопадом, но властелин не заметил этого, всё ещё размышляя. Мудрый Гомункул сидел у его ног, произнося мудрые речи и рассказывая истории о Гоби и захороненном городе Анкоре. Но ничто не могло пробудить властелина от его раздумий.

Наконец он встал и ударил золотым молоточком по серебряному колокольчику. Прислужники откликнулись на зов.

— Пришлите ко мне леди Анжелику и лорда Густро, — велел он, а затем снова уселся, ожидая, оперевшись подбородком на руку.

Наконец эти двое прибыли в ответ на его призыв. Леди была его единственной дочерью, самой прекрасной и самой мудрой леди во всём Валлинге. Лорд Густро в один прекрасный день мог стать её мужем и помогать ей править в Тёмном Лесу. Тем временем он совершенствовался во владении палашом, лютней, соколиной охоте и изучении книг. Он был шести футов ростом, двадцати лет и имел все необходимые мужчине качества.

Трое сидели у огня, двое ожидая, что скажет один, а один в ожидании, что поймёт, как сказать то, что должно быть сказано. Наконец Сесил заговорил.