Дэвид Келлер – Сказания Корнуолла (страница 25)
— Готовили, мой лорд, — кротко ответила она. Без сомнения, её глубоко впечатлил мой рассказ.
— Тогда принеси мне полный рог его. Я хочу выпить за долгое здоровье и счастье моего сына, Эрика Золотого. Время звать его Сесилом Вторым настанет, когда я умру и он будет править вместо меня.
— Я с удовольствием принесу тебе полный рог вина, дорогой Сесил, но не забывай в моменты отрезвления, что есть такая вещь, как
Что же она хотела этим сказать?
Ключ от Корнуолла
Сесил, Властитель Корнуолла погрузился в думы у камина. Даже изначально он не был крупным мужчиной; а теперь преждевременная старость сгибала его, пока огонь юности, некогда принадлежавший ему, не сохранился лишь во взоре. С другой стороны камина сидел его единственный ребёнок, Эрик Золотой, который несколько лет нёс бремя управления Корнуоллом, обучаясь обязанностям Властителя к тому дню, когда отец умрёт.
— Ты перестал записывать свою историю, отец? — спросил юноша. — Минувшие годы ты много бывал в библиотеке, но последнее время, когда я навещал тебя там, зачастую ты дремал.
— Записи о моей жизни теперь не выглядят столь же важными, как я некогда считал, — ответил Сесил. — Было время, когда казалось необходимым оставить полный архив тем Хубелейрам, что придут после меня. Но, видимо, после смерти твоей матери, я утратил к этому интерес. В книге осталось несколько чистых страниц, которые, наверное, сможет заполнить какой-нибудь мой потомок-книжник; но я более не стану писать. В конце этой книги пергамент с картой, показывающей, где в нашем замке спрятаны сокровища Хубелейров. Так или иначе, или вовсе без причины, я никогда не искал их. Ты должен помнить, что они здесь и определяют местонахождение сокровищ или передать эту тайну твоему сыну.
Они ждали, когда мудрый лекарь объявит о рождении ребёнка Эрика, который, окажись он сыном, в свой черёд однажды станет править всей страной. Сесил пришёл в Корнуолл, когда тот был землёй голодающего простонародья, ужасающих чудовищ и ещё более ужасных великанов и шаек мародёрствующих разбойников. Его мудрость, даже более, чем сила его рук, вычищала зло, пока Корнуолл не стал теперь приятным местом для обитания. Возмужав, его сын, Эрик Золотой, женился на Брэде Черноволосой, принцессе Уэльской. Это был странный брак, муж — златовласый гигант и жена — крошечная черноволосая женщина с огромной любовью в сердце и смехом эльфов в душе. Теперь она мучилась в родовых схватках, вызывая тревогу у мужа и его отца.
Властитель погладил золотой ключ, висящий у него на шее на толстом шёлковом шнурке и ласково взглянул на сына.
— Я тревожусь за Брэду и её ребёнка, — молвил он. — Много лет назад я прибыл в эту землю из Арморики, помог могучему чародею одержать победу над Людьми-Жабами. В той битве между светом и тьмой, мой другсделал меня Властителем Корнуолла и вручил мне этот ключ. На нём выгравированы слова расы, погибшей столь давно, что никто не может их прочесть, но значение тех слов таково:
Тот, кто владеет сим золотым ключом
Всегда владыкой Корнуолла будет.
— Пока что пророчество на ключе было верным. Так или иначе, я удерживал эту землю для тебя и тех, кто придёт после. Мы живём в мире с окружающими нас соседями. Много лет мы крепили наши границы против тех, кто живёт мечом. Наши лорды правят мудро и весь народ доволен. У каждого есть одежда на плечах, очаг в хижине и мясо в котле.
— Но прошлой ночью я видел сон. Возможно, это было лишь ложное предчувствие зла, вызванное излишним беспокойством о твоей леди и её родовых муках, но мне показалось, что, по меньшей мере, один из Людей-Жаб ещё жив, чтобы вредить мне и моим близким. Мой прихрамывающий друг, который, под видом священника, поженил нас с Леонорой, твоей матерью, считал, что один выжил, но полагал его безвредным. Однако, может статься, что зло никогда полностью не умирает. Ты слышал, что я прежде говорил о ключе, но сохрани в памяти эти древние слова. Расскажи о них сыну и проследи, чтобы он передал своему сыну. Пока мы владеем этим ключом — мы владеем Корнуоллом, если его у нас отберут, наша страна скатится к варварству, в котором я её нашёл.
Он сказал бы и больше, но его прервал старый лекарь, подошедший к огню и вставший там, потирая иссохшие руки. Наконец он обратился к Эрику и, будто отвечая на вопрос, промолвил: — Ваша леди будет жить, принц Эрик, но она больше не сможет родить вам детей.
Золотоволосый гигант подскочил к нему и, грубо тряся его за плечи, вскричал: — Что с ребёнком? Это мальчик? Он будет жить?
Лорд Сесил наклонился вперёд, его руки сжали подлокотники из слоновой кости. Лекарь глумливо рассмеялся.
— Это мальчик и он будет жить, хотя, когда ты увидишь его, то подумаешь, что лучше бы он умер. Через него те Братья Людей-Жаб, которых безвременно погубил той ночью нищий Сесил, превзошедший нас своей гордыней, отомстили.
Властитель Корнуолла поднялся.
— Возраст заставил меня утратить мудрость и осторожность. — глухо пробормотал он. Резко развернувшись, он крикнул своему сыну, — Отпусти этого человека, Эрик. С тобой ничего не должно случиться.
Медленной, но твёрдой поступью он двинулся к старому лекарю. Старцу некуда было отступать, кроме как в огонь. Затем они сошлись, схватились, закачались и рухнули на пол, Властитель внизу. Одна рука лекаря обхватила тело Сесила, а другая горло, но Сесил казался довольным, обеими руками сжимая шею противника. Эрик сорвал кинжал с пояса и нагнулся, чтобы вонзить его в Человека-Жабу, когда его запястье удержала необоримая хватка. Обернувшись, он увидел смуглого незнакомца, который улыбнулся и прошептал: — Не вмешивайся. Твой родитель — гордый человек и я знаю, он достаточно мудр, чтобы воспользоваться единственным способом, которым можно победить. Он не желал бы, чтобы кто-то из нас вмешивался, когда он вершит правосудие. Он — истинный Хубелейр!
Сесил медленно и уверенно приближал своё лицо к лицу противника; неумолимо впился устами в его уста и крепко удерживал его, высасывая дыхание жизни из его тела. Лекарь извивался над ним, силясь подняться, освободиться от своего палача, но медленно обмякал и наконец, несколько раз мучительно дёрнувшись, умер. И, когда смерть пришла к нему, его тело стало меняться, почти сразу же, превратившись в огромную жабу, облачённую в человеческие одежды, но тем не менее жабу, мёртвую и бездыханную. Незнакомец разделил живого и мёртвого, швырнул жабу в огонь, а затем стал на колени подле Властителя Корнуолла.
— Мне следовало прийти гораздо раньше, дорогой друг, — произнёс он хриплым от волнения голосом. — Я был занят серьёзными обязанностями в Тартарии и лишь сегодня понял, что ты в опасности. Поэтому я прибыл сюда, на крылах света, едва поспев помочь тебе, но не успел спасти мальчика. Теперь он таков, каков есть и никто не может сделать его иным. Но его отец может присматривать за ним, а впоследствии, возможно, мальчик сможет перемениться. Я не всеведущ, но знаю, что ещё остаётся один из племени Жаб. Где он или в каком виде появится зло, мне неведомо, но Дом Хубелейров всегда будет в опасности, пока не уничтожен тот последыш. Ты ужасно ранен; думается, яд, источаемый этим адским отродьем, зачарован на твою погибель. Но все отважные мужи когда-нибудь уходят и ты можешь быть спокоен, зная, что ушёл с честью. Я препровожу твой дух в Гоби, где ты сможешь провести вечность, как пожелаешь, и без сомнения, она пройдёт в библиотеке.
Так отошёл Сесил, первый Властитель Корнуолла и Эрик Золотой стал хранителем золотого ключа и править на земле своего отца. Посланцы пронесли сломанный лук и пылающий факел по всей стране, и на третий день множество благородных из близких и дальних краёв явились почтить покойного. Даже Королева Ирландии величественно прибыла в своей золотой колеснице, а за ней, в колесницах серебряных, сидели три слепых арфиста, певшие новые песни восхваляя усопшего Властителя. Но простой народ безутешно сидел по своим хижинам, гадая, что же теперь с ними будет.
Лишь когда гости, съехавшиеся на погребение, уже отбыли и незнакомец вернулся в Гоби, Эрик нашёл время навестить жену и сына. Он часто спрашивал о них и всегда получал ответ, что они хорошо себя чувствуют. Теперь, в покинутом гостями замке, он отправился к реке, где плавал, пока талая вода с гор не смыла с него большую часть горя и глубокой скорби. Затем он облачился в нарядный придворный костюм и, негромко напевая, возвратился в замок, в комнату, где лежали его жена и ребёнок.
У ложа Брэды Чёрной он опустился на колени. Это было высокое ложе, но и он был высоким мужчиной и даже на коленях возвышался над своей женой. Он взял её за руку и не спрашивая понял, что Смерть положила знак на её чело. Она улыбнулась.
— Я рада видеть тебя, Эрик, моя первая и последняя любовь, и печально, что я недолго была с тобою. Кажется, что я умираю не из-за какой-то хвори, но просто из-за нежелания жить. Мои фрейлины сказали, что я теперь — супруга Властителя и мать нового принца; но я видела мальчика, всего на миг, хотя фрейлины и пытались помешать мне это сделать, и, понимая, что ты чувствуешь — у меня нет желания жить. Поторопи меня твоим поцелуем и зажги свечи для успокоения моей души.