Дэвид Ирвинг – Гибель конвоя PQ-17. Величайшая военно-морская катастрофа Второй мировой войны. 1941— 1942 гг. (страница 58)
– Он может снова запустить двигатели?
Помощник не отвечал и стоял с отсутствующим видом. Моррис потрепал его по щеке и крикнул, чтобы тот поторопился. Моррис, должно быть, знал, что только чудо может их спасти, но был полон решимости совершить невозможное. В возбуждении он ходил взад-вперед по мостику и покрикивал на впередсмотрящих, чтобы те разули глаза и искали подводные лодки.
В машинном отделении царил хаос: четырехчасовой град бомб разбил вдребезги почти все, что можно было разбить. Лампы по всему судну полопались, был покорежен фундамент генератора постоянного тока, потрескались опоры гребного вала, на топливном трубопроводе в цистерне отстоя топлива образовались трещины. Даже унитазы и ванны разбились. Но зато теперь на «Замалеке» был не один, а целых три старших механика: его собственный, с «Кристофера Ньюпорта» и с погибшего конкурента «Заафарана». Как только о тяжелом положении стало известно на судне, весь персонал машинных отделений с других судов собрался в темном машинном отделении, хотя они знали, что если будут торпедированы, то шансы на спасение у них невелики.
В 3.04 командир U-457 Бранденбург передал в Нарвик, что заметил конвой, когда тот подвергался мощным ударам с воздуха, и его U-457 теперь старается зайти перед конвоем. Время играло против спасательного судна, но в 3.20 старший механик «Замалека», грязный и потный, рапортовал капитану Моррису, что отремонтировал генератор постоянного тока и заменил поврежденный топливный трубопровод; корпус судна дает серьезную течь, но оба главных двигателя снова запущены. Подбитое спасательное судно медленно начало набирать ход, который достигал максимум 10 узлов, направившись к южному горизонту, где немецкие ВВС опять возобновили свои атаки.
Настали последние минуты «Эль Капитана», старого судна на нефтяном топливе, шедшего под панамским флагом с норвежским капитаном, британским старпомом и командой, представлявшей пятнадцать стран. В 5.45 того утра, когда на кораблях эскорта вовсю шло чаепитие, прилетел «Юнкерс-88» с желтыми кончиками крыльев и вывел судно из строя. Хватило трех бомб, упавших рядом с правым бортом у машинного отделения и мостика. Двигатели замерли, судно замедлило ход и стало. «Если русским нужны военные поставки, они должны чертовски хорошо обеспечивать нас охранением с воздуха, – с горечью писал лейтенант Карадус, когда судно выпало из конвоя, – это стал тот еще «конвой» – с одним-единственным грузовым судном».
Старший помощник по собственной инициативе спустился с мостика, чтобы посмотреть, что случилось. Машинные телеграфы вышли из строя, переговорная труба не отвечала. В котельном отделении он увидел верных 4 фута воды. Сальники продавило, топливный и водяной трубопроводы к главным двигателям были разорваны. Второй помощник механика вышел мокрый, пропитанный черным маслом, крича, что вода подходит к топкам. Капитан Тевик быстро собрал всех на палубе, включая девятнадцать спасенных с «Джона Уидерспуна». В подпалубных помещениях возник пожар, но никто не оказался в ловушке. Тевик приказал команде покинуть судно.
Он и его старпом задолго до этого основательно подготовились к вероятному потоплению судна тем, что приспособили спасательные шлюпки с двух судов так, чтобы они позволили им добраться обратно до Исландии или, если возникнет необходимость, до Шотландии. Старший помощник сделал на своей шлюпке гафель и гик для яркого оранжевого паруса и прибавил кливер и киль, чтобы менять галсы в зависимости от ветра. Капитан Тевик сделал бермудскую оснастку для своей шлюпки, укомплектовали рыболовными снастями, картами, охотничьими ружьями калибра 0,22 дюйма и брезентом, чтобы он защитил пассажиров от непогоды. Ирония заключалась в том, что теперь, когда они пересели в эти две великолепно оборудованные спасательные шлюпки, их уже минут через пять подняли на борт траулера «Лорд Остин», который вернулся на место событий, увидев дым горящего судна. На все радиообращения коммодора Даудинга относительно русского авиационного прикрытия, вначале шифром, а потом, уже в отчаянии, и открытым текстом, реакции не последовало.
Теперь, после того как горящий «Эль Капитан» скрылся за горизонтом, осталось только восемь единиц. Груз судна состоял из четырех бомбардировщиков «Бостон» и восьми танков «Валентайн» в качестве палубного груза, а также 7500 тонн машин, кожи, жира и прочих военных материалов, и ничто из этого груза уже не дойдет до Советского Союза.
Капитан Тевик чуть не плакал из-за потери своей замечательной старой посудины. «Я думаю, это ты, – напоминал он своему старшему помощнику тех военных лет годы спустя, – насел на старпома «Лорда Остина» и попросил каплю рома для старого капитана. Я сел на койку и успокоился, и полночное солнце смотрело в иллюминатор. Мой славный помощник спал, устроившись на диване, бедный маленький «Лорд Остин» упрямо шел к входу в Белое море, джерри[112], вероятно, улетели домой, чтобы выпить по кружке пива, а мой добрый старый «Эль Капитан» держит путь на дно Баренцева моря.»
Бой закончился. На кораблях эскорта спустили флаг «Q», прозвучал сигнал окончания боевой тревоги. После изрядного количества чая стрелки взялись за осмотр своих орудий, стали заполнять магазины, собирать и считать патронные гильзы. Теперь, освободившись от двух тихоходных грузовых судов, корабли эскорта могли увеличивать скорость хода более чем до 11 узлов, направляясь к Иоканке, маленькому русскому порту перед входом в Белое море.
Когда спасатель «Замалек» постепенно догнал ускорившийся конвой, капитан Оуэн Моррис увидел, что судно ПВО «Посарика» изменило курс и приближается к нему. Он собрался было просигналить на «Посарику», чтобы корабль не подходил слишком близко, так как это привлечет огонь противника. И тут он увидел, что команда корабля выскакивает наверх, собирается у пушек и оградительных лееров, с ближней стороны мостика, отчего крошечный «Замалек» стал казаться еще меньше. Как только они оказались совсем близко, плавно покачиваясь на длинной волне, моряки Королевского ВМФ сняли головные уборы, стали размахивать ими и до хрипоты выкрикивать приветствия в адрес смелого спасательного судна, которое вырвалось из челюстей дьявола. Это было настолько неожиданно, что у капитана Морриса подкатил ком к горлу от нахлынувших эмоций. Мощный динамик «Арденте» на борту корабля ПВО затрещал, а потом раздался женский голос, многократно усиленный, который легко перекрывал небольшое расстояние между судами. Он исполнял знаменитую песню военных времен – «Какая ночь была, о да, такая ночь!».
Капитан Моррис приказал приспустить свой красный флаг в знак признательности «Замалеку»; затем его команда троекратным приветствием поблагодарила «Замалек» за защиту. «До встречи в Архангельске!» – прорычал Моррис в мегафон командиру военного корабля, и суда разошлись.
Последние сцены авианалета на конвой «Замалека» были видны издалека, но звук не долетал до двух грузовых судов, следовавших далеко позади, – это были «Оушн Фридом» и «Сэмюэл Чейз», сопровождаемые двумя тральщиками Королевского ВМФ и двумя траулерами с гидролокаторами. В 2.56 они видели в небе разрывы снарядов с корабля ПВО и несколько самолетов, крутящихся вокруг какого-то объекта за пределами южного горизонта. Атаку на «Эль Капитан» также видели много часов спустя: внезапный взрыв и тонущее судно. В 9 часов тральщик «Бритомарт» заметил немецкую подводную лодку, нагло идущую в надводном положении параллельным курсом в 4 милях справа по корме. Лодка продержалась так с полчаса, а затем исчезла.
Это была, вероятно, опять лодка U-255 Рехе. Он наверняка следовал за этими шестью судами более двух часов, до того как его впервые заметили, и передал сведения об этой группе в Нарвик. Через час после первого сообщения Рехе и Бильфельд, командир U-703, также доложил, что видит группу из двух грузовых судов и четырех сторожевых кораблей, держащих курс на юго-запад, к Белому морю, так что в штабе Шмундта не было сомнения относительно существования второй группы. Еще два сообщения легли на стол адмирала Шмундта, он увидел их в своем кабинете утром 10 июля: U-376 покончила с «Хузиером», груженным танками, а Тимм (U-251) торпедировал второй транспорт – вот откуда внезапный взрыв на судне «Эль Капитан», который видели шедшие позади. А Тимм доложил в Нарвик, что у его лодки проблемы с воздушным компрессором и он вряд ли сможет погрузиться, поэтому Рехе к этому времени потерял противника. Но тогда же Бранденбург (U-457) нашел конвой, за которым шел Бильфельд, – группу из двух грузовых судов и четырех кораблей эскорта, и сообщил ее координаты в Нарвик.
Цель, таким образом, была определенно обнаружена, но это было уже на 69-й параллели, южнее которой подводным лодкам запрещалось заходить. Адмирал Шмундт решил, что раз подводные лодки находятся в соприкосновении с противником, то им следует позволить воспользоваться ситуацией. В 11.26 он передал для стаи «Ледяной дьявол»:
«Согласно данным воздушной разведки на 7.41 утра в точке AC.9797 находится горящее грузовое судно. Дается разрешение действовать в пределах 30 миль от берега или линии между мысами Канин Нос и Святой Нос».