Дэвид Хэвиленд – Дикая медицина. Шокирующие операции и факты из истории медицины (страница 16)
Холера была бичом XIX века. Сначала эпидемия появилась в Индии – считалось, что она разносится загрязненной рекой Ганг, но с 1816 года болезнь начала распространяться по торговым путям через Азию. Эта первая пандемия холеры продолжалась десять лет, до 1826 года, и почти достигла Европы, но вовремя отступила. Вторая пандемия началась в 1829 году и распространилась по всей Азии, прежде чем достичь Египта, Северной Африки, России, а затем и Западной Европы. Последующие пандемии продолжались на протяжении всего XIX века и далее, вызвав, по оценкам, 38 миллионов смертей только в одной Индии.
Холера – это ужасная смертельная болезнь. У заболевших развивается острая тошнота, которая переходит в сильную рвоту и диарею. Их испражнения превращались в серую жидкость, называемую рисовой водой, которая включала фрагменты кишечника. Затем следовали сильнейшие болезненные судороги и неутолимая жажда. Когда пациент был уже при смерти, у него появлялся классический симптом холеры: сжатые синие губы на сморщенном, осунувшемся лице.
Значимым событием в эпидемиологии было наблюдение Джона Сноу: он выяснил, что болезни могут передаваться через загрязненную среду, что позволило в свое время остановить эпидемию холеры.
Никто не знал, что вызвало болезнь и как она распространилась. В Лондоне с 1832 года было несколько эпидемий, приведших к десяткам тысяч смертей. В 1854 году в небольшом районе Сохо, в районе Брод-стрит (теперь называется Бродвик-стрит), случилась сильная вспышка холеры. Джон Сноу, врач из Лондона, скептически относился к господствующей теории миазмов, согласно которой болезни распространяются с плохим воздухом. Сноу изучил вспышку болезни в Сохо и заметил, что подавляющее большинство случаев произошло в домах, расположенных рядом с единственным водяным насосом на Брод-стрит. В домах, которые были ближе к другому насосу, было всего десять смертей – Сноу узнал, что большинство жертв брали воду именно из насоса на Брод-стрит: либо потому, что предпочитали ее вкус, либо потому, что были детьми, посещавшими школу рядом с этим насосом.
Сноу внимательно осмотрел насос и воду, но не нашел никакого очевидного источника болезни. Физически он не мог определить конкретную причину вспышки, но его статистического и географического анализа было достаточно, чтобы убедить местный совет отключить насос, что они и сделали, просто сняв с него ручку. И только эта мера помогла положить конец вспышке холеры. Позже выяснилось, что колодец, снабжавший насос на Брод-стрит, был вырыт всего в трех футах от протекающей выгребной ямы, зараженной холерой.
Вмешательство Сноу продемонстрировало, что болезни могут передаваться через фекально загрязненную воду, а не через миазмы плохого воздуха. Научное сообщество не сразу приняло выводы Сноу, но его анализ вспышки болезни на Брод-стрит в настоящее время считается определяющим событием эпидемиологии – науки, изучающей причины, распространение и контроль заболеваний в популяциях. Сегодня на Бродвик-стрит, всего в нескольких метрах от паба, стоит точная копия водяного насоса, названного в честь Сноу.
Что необычного было в докторе Джеймсе Бэрри?
Джеймс Бэрри был ведущим хирургом в британской армии в начале XIX века. Он окончил Эдинбургский университет, служил в Канаде, Индии и Южной Африке и получил звание генерального инспектора. Был известен как страстный реформатор, который помог улучшить жизнь как солдат, так и гражданских лиц. Выступал за улучшение питания и ухода за прокаженными и заключенными, а в 1826 году стал первым британским хирургом, успешно сделавшим кесарево сечение, в котором выжили и мать, и ребенок. Бэрри был вспыльчивым человеком, он дрался на нескольких дуэлях, был арестован и подвергнут дисциплинарным взысканиям. Флоренс Найтингейл[35] описала Бэрри как самого жестокого человека, которого она когда-либо встречала в армии, после того как они столкнулись на Корфу во время Крымской войны.
В 1865 году Бэрри пал жертвой эпидемии дизентерии и умер в Лондоне. Готовя тело к погребению, горничная София Бишоп сделала удивительное открытие. По ее словам, Бэрри на самом деле была идеальной женщиной! Но и это еще не все! Бэрри была, судя по растяжкам на теле, которые заметила Бишоп, родившей женщиной. Это означало, что фактически Бэрри была первой женщиной, получившей квалификацию врача в Великобритании, и ей удалось скрывать свой пол от коллег и сотрудников в течение почти 50 лет.
Ведущий хирург британской армии, реформатор, генеральный инспектор и, по рассказам очевидцев, очень эмоциональный и жестокий человек оказался идеальной женщиной! На такой обман пришлось пойти Маргарет Балкли, чтобы исполнить свою мечту и стать врачом.
Однако, похоже, у некоторых из них все же были подозрения. Когда в 1824 году Бэрри была направлена в Южную Африку, ее видели с губернатором колонии лордом Сомерсетом, что привело даже к обвинению в гомосексуализме. Коллеги Бэрри обратили внимание на ее гладкий подбородок, маленькую фигурку и высокий голос. Она носила подплечники и ходила в туфлях с каблуками. После смерти Бэрри, когда правда стала достоянием общественности, многие коллеги утверждали, что знали об этом с самого начала.
Так как же ей удалось так долго скрывать правду? Ответ нашелся в коллекции семейной корреспонденции, которая подтвердила, что семья Бэрри помогла ей осуществить этот сложный маневр, начавшийся еще до поступления в Эдинбургский университет. Бэрри родилась в 1795 году в Корке под именем Маргарет Балкли. Когда отец умер, семья осталась без средств к существованию. Они переехали в Лондон и придумали план, который позволил бы Маргарет реализовать свой очевидный потенциал, в то же время финансово поддерживая семью. В то время изучать медицину и становиться врачами разрешалось только мужчинам. Однако благодаря влиятельным друзьям Маргарет начала изучать медицину в частном порядке. В 1809 году Маргарет и ее мать отправились на корабле в Шотландию. Перед посадкой Маргарет переоделась мужчиной. На протяжении всего путешествия она представлялась Джеймсом Бэрри, избегая таким образом риска быть обнаруженной по прибытии. С этого момента она, кажется, прожила всю жизнь как мужчина и избежала разоблачения вплоть до самой смерти.
Была ли высмеянная женщина-ученый истинным первооткрывателем структуры ДНК?
Ученым, о котором идет речь, была Розалинд Франклин. Серьезные споры о том, какого именно признания она заслуживает за участие в этом невероятном прорыве, ведутся до сих пор, но мало кто станет спорить, что ее роль была решающей, но недооцененной.
Франклин была блестящим биологом и химиком, изучала методы дифракции рентгеновских лучей в лаборатории Central Des Services Chimiques в Париже. В 1951 году она поступила в Королевский колледж в Лондоне, где в то время господствовало достаточно покровительственное и сексистское отношение к женщинам. В университетские столовые допускались только мужчины, а после работы коллеги Розалинд шли отдыхать в мужские пабы. В Королевском колледже Франклин поручили возглавить исследовательский проект по изучению структуры ДНК. Ее коллега Морис Уилкинс работал над похожим, но отдельным проектом. Они были ровесниками, но Уилкинс автоматически предположил, что Франклин – его технический помощник, и это с самого начала сделало их отношения напряженными.
Исследования ДНК во многом связаны с именем Розалинды Франклин, которая в свое время использовала новаторские методы изучения этих сложных молекул.
К этому времени о ДНК и ее роли хранилища генетического материала уже многое было известно. Неизвестно было только, как выглядят молекулы и как они функционируют. Франклин использовала новаторскую кристаллографическую рентгеновскую фотографию, чтобы сделать невероятные снимки сложной двойной спирали ДНК – они были описаны как «самые красивые когда-либо сделанные рентгеновские фотографии любого вещества».
Без ведома Франклин Уилкинс показал ее работу Джеймсу Уотсону, который проводил аналогичные исследования ДНК в Кембриджском университете. Исследования Франклин, в частности ее фотографии, предоставили Уотсону важнейшие данные, необходимые для завершения его собственной модели ДНК. Уотсон быстро опубликовал свою модель в научном журнале
Исследование, проведенное Уилкинсом и Франклин, тоже было опубликовано, но представлено таким образом, что создавалось впечатление его незначительности: статья Крика и Уотсона была первой, Уилкинса – второй, а Франклин – третьей.
Покинув Королевский колледж, Франклин продолжила проводить новаторские исследования, посвященные вирусу табачной мозаики, а затем полиомиелиту. В 1956 году она заболела раком, а в 1958-м умерла. Вполне возможно, что ее рак мог быть вызван воздействием радиации во время работы над рентгеновскими методами, которые выявили структуру ДНК. После ее смерти Джеймс Уотсон выпустил книгу под названием «Двойная спираль», в которой Франклин упоминалась лишь мельком и в пренебрежительных выражениях – он описывает ее как помощницу Уилкинса и предполагает, что она была не способна интерпретировать собственные данные. В 1962 году, когда Уотсон, Крик и Уилкинс были удостоены Нобелевской премии, о Франклин даже не вспомнили.