Дэвид Хэвиленд – Дикая медицина. Шокирующие операции и факты из истории медицины (страница 15)
Кем был настоящий Шерлок Холмс?
Прежде чем стать писателем, сэр Артур Конан Дойл, создатель Шерлока Холмса, изучал медицину в Эдинбургском университете. Одним из его лекторов был блестящий доктор Джозеф Белл, оказавший значительное влияние на молодого Конан Дойла. На втором курсе Конан Дойл был выбран амбулаторным клерком Белла в Эдинбургской королевской больнице и в результате смог вблизи наблюдать за его работой и методами.
Прототипом Шерлока Холмса стал преподаватель Конан Дойла в университете. Мужчина с первого взгляда мог делать удивительные выводы о человеке, просто наблюдая за походкой, одеждой и другими мелкими деталями.
Белл был блестящим диагностом, который делал удивительные выводы о людях, просто наблюдая за их акцентом, одеждой, походкой, цветом лица и другими мелкими деталями. Он настаивал на важности тщательного наблюдения за пациентом при постановке диагноза. Однажды в палату вошел пациент, и Белл сразу же заявил, что этот человек был недавно уволенным унтер-офицером, служившим в шотландском полку, расквартированном на Барбадосе. Затем он пояснил свою дедукцию: «Видите ли, джентльмены, этот человек был почтительным, но не снял шляпы. В армии этого не делают, но он мог бы научиться гражданским обычаям, если бы его уволили из армии давно. У него властный вид, и он явно шотландец. Что касается Барбадоса, он жалуется на слоновую болезнь, а она вест-индская, а не британская».
Подобные моменты дедуктивного мышления постоянно повторяются в вечно популярных рассказах Конан Дойла о Шерлоке Холмсе. В «Этюде в багровых тонах» мы видим первую встречу Холмса с его помощником Ватсоном, которая явно перекликается с только что описанной сценой. Встретившись с Ватсоном, Холмс замечает: «Я вижу, вы были в Афганистане».
Ватсон предполагает, что кто-то рассказал о нем Холмсу, но детектив объясняет:
«Ничего подобного, я сразу догадался, что вы приехали из Афганистана. Благодаря давней привычке цепь умозаключений возникает у меня так быстро, что я пришел к выводу, даже не замечая промежуточных посылок. Однако они были, эти посылки. Ход моих мыслей был таков: „Этот человек по типу – врач, но выправка у него военная. Значит, военный врач. Он только что приехал из тропиков – лицо у него смуглое, но это не природный оттенок его кожи, так как запястья у него гораздо белее. Лицо изможденное, – очевидно, немало натерпелся и перенес болезнь. Был ранен в левую руку – держит ее неподвижно и немножко неестественно. Где же под тропиками военный врач-англичанин мог натерпеться лишений и получить рану? Конечно же, в Афганистане“. Весь ход мыслей не занял и секунды. И вот я сказал, что вы приехали из Афганистана, а вы удивились».
Тупоголовый Ватсон отвечает: «Теперь, когда вы объяснили, это кажется достаточно просто».
Переписка с Конан Дойлом подтверждает, что Белл был вдохновителем Шерлока Холмса. После того как его творение принесло ему славу и успех, Конан Дойл писал своему бывшему учителю: «Несомненно, именно вам я обязан Шерлоком Холмсом, и хотя в рассказах у меня есть преимущество в том, что я могу поставить его во всевозможные драматические положения, не думаю, что его аналитическая работа хоть в малейшей степени преувеличивает некоторые эффекты, которые я видел у вас в операционной».
«Вы и сами Шерлок Холмс и прекрасно это знаете», – великодушно ответил Белл.
Кто открыл антисептик?
Джозеф Листер (1827–1912) был английским хирургом и основоположником концепции стерильной хирургии. Работая в Королевской больнице Глазго, Листер постепенно внедрял политику антисептической хирургии, которая включала опрыскивание операционной карболовой кислотой и очищение инструментов, повязок и даже самих ран тем же раствором. Благодаря санитарным новшествам Листера резко снизились показатели послеоперационной инфекции и смертности, а его идеи получили широкое распространение.
Хотя Листер первым предложил идею антисептической хирургии, различные формы антисептики использовались еще с древних времен, до того как была открыта микробная теория. В древности люди вешали мясо сушиться на солнце или над медленным дымящим огнем, зная, что это позволит мясу намного дольше сопротивляться разложению. Древние египтяне мумифицировали людей при помощи дыма, сухих гробниц и бальзамирующих химикатов, защищавших мумий от микробов. В некоторых ранних культурах распространенным лечебным средством было нанесение природных антисептических смол и нефтепродуктов на раны и язвы. Около 800 года до нашей эры индуистский хирург Сушрута рекомендовал окуривать операционные до и после операции, всегда держать чистую воду в медных сосудах, фильтровать через древесный уголь и подвергать ее воздействию тепла. И хотя некоторые антисептические методы, возможно, использовались и до Листера, его репутация отца антисептики вполне заслуженна, поскольку именно он первым применил открытия Пастера в теории микробов в практической хирургии.
Считается, что антисептик открыл Джозеф Листер – английский хирург Королевской больницы, но при этом еще в древние века антисептические средства использовались в мумификации, обеззараживании ран и сохранении пищи.
В то время подход Листера считался революционным, но если бы мы увидели его операционную сейчас, она не показалась бы нам такой уж чистой. Хотя он старался поддерживать чистоту, операционные Листера в целом были ненамного чище, чем остальная больница. Сам он проводил операции, каждый раз используя один и тот же фартук, который был настолько пропитан кровью, что даже блестел. Сегодня хирургия следует принципу асептики, а не антисептики: вместо того чтобы просто убивать микробов во время хирургической процедуры (антисептика), цель состоит в том, чтобы в операционной и на инструментах вообще не было микробов (асептика).
Что такое «Клуб морских свинок»?
Так называлась группа пострадавших от ожогов людей, которые вместе проходили лечение в больнице королевы Виктории в Ист-Гринстеде в Англии во время Второй мировой войны. Большинство пациентов были ранеными летчиками-истребителями и бомбардировщиками, все они получили сильные ожоги, часто лица и рук. Руководил программой Арчибальд Макиндоу, который впоследствии был посвящен в рыцари за свои заслуги. Группу мужчин стали называть «Клуб морских свинок», потому что многие из методов реконструктивной пластической хирургии, которые тогда на них применялись, были новыми и экспериментальными. До войны любой пациент, страдающий от тяжелых ожогов, имел очень малый шанс на выживание, и до Макиндоу никто не проводил многих процедур, которые ввел именно он.
«Клуб морских свинок» был официально сформирован в 1941 году, и в нем состояло 39 пациентов. Чтобы вступить в клуб, нужно было пройти как минимум десять хирургических процедур. Многие жертвы были сильно изуродованы. Воздушный стрелок Лес Уилкинс потерял лицо и руки, и Макиндоу пришлось сделать надрезы между костяшками пальцев, чтобы воссоздать их.
Сегодня Макиндоу считается пионером в пластической хирургии, поскольку его инновации и изобретения ознаменовали огромный прогресс в этой области. Однако «Клуб морских свинок» отличался еще и необычным подходом Макиндоу к уходу за пациентами и их реабилитации. Зная, что многие из них будут находиться в больнице в течение многих лет, он старался создать максимально расслабленную и дружелюбную атмосферу. Пациентам не требовалось носить стандартную униформу «выздоравливающих синих», и они могли покинуть больницу в любое время. В палатах стояли бочки с пивом, и Макиндоу поощрял местные семьи принимать пациентов в качестве гостей. Жертвы с ожогами часто были сильно изуродованы, и справиться с реакцией незнакомцев для них порой было очень тяжело, однако позднее Ист-Гринстед стал известен как «город, где никто на тебя не пялится».
Многие методы пластической хирургии в годы Второй мировой войны были экспериментальными, и поэтому особую группу летчиков-истребителей, на которой проводили первые операции, называли Клубом морских свинок.
Чувство юмора и солидарности, воспитанное в горожанах, проявлялось во многих отношениях. Клуб назвали так именно из-за факта, что они были подопытными морскими свинками для новых экспериментальных методов. При назначении членов правления клуб выбирал секретаря, у которого сильно обгорели пальцы, чтобы протоколы заседаний не были слишком многословными. Первым казначеем клуба был летчик с сильными ожогами ног – это означало, что он не сможет убежать с клубными деньгами. Была даже беззаботная песня клуба, которая начиналась следующим куплетом:
После окончания войны клуб продолжал собираться и к тому времени насчитывал более 600 членов. Вплоть до 2007 года они регулярно собирались раз в год, но из-за возраста и слабости оставшихся в живых членов кажется маловероятным, что какие-то встречи могут еще состояться.
Как один-единственный водяной насос в Сохо изменил ход современной медицины?