Дэвид Хаир – Кровь мага (страница 80)

На третий день, когда до заката оставалось еще несколько часов, Джамиль, довольно заворчав, указал на необычный, напоминавший своей формой столб массивный камень размером с дом, на котором перпендикулярно лежал еще один такой же.

– Ха! Мы прибыли, – объявил он и повел их на песчаную площадку под камнем.

К удивлению молодых людей, камень был искусно обработан и покрыт причудливой резьбой, а еще в нем обнаружилась дверь. Пока Джамиль заходил через нее, они успели разглядеть, что внутри камня находилась внушительных размеров комната. Он вышел, держа в руках бутыль, сделанную из небольшой тыквы. Откупорив ее, капитан немного отпил и поморщился.

– Фенни! – сказал он, передавая сосуд Казиму. – Присядь, расслабься. Мы достигли нашей точки назначения.

Отхлебнув из бутыли – чод, какой же крепкий фенни! – юноша вызывающе уставился на Джамиля.

– Нашей точки назначения? Здесь? Я хочу отправиться в Гебусалим, а не сидеть посреди кешийской пустыни. Это не наша точка назначения, а твоя. Ты можешь оставаться здесь, но я ухожу.

Капитан самым возмутительным образом ухмыльнулся, и Казим вспыхнул от негодования. Как же ему хотелось врезать Джамилю, стереть эту улыбку с его лица!

– Почему мы не идем на север?! – крикнул он. – И кто ты, провались оно все в Хель, такой?

– Я? Я тот, кто вытащил вас из пекла и нянчился с вами всю дорогу через пустыню – вот кто я такой. – Капитан прислонился спиной к камню. – А еще я тот, кто может доставить вас в Гебусалим быстрее, чем кто бы то ни было еще, и сейчас это все, что вам нужно знать.

Джай положил руку Казиму на одно плечо, Гарун взял его за другое, и они увели юношу прочь. Трое юношей и девушка присели в тени огромного камня.

– Братья, что нам делать? – проворчал Казим наконец.

Гарун похлопал его по плечу:

– Верь ему, друг мой. Он сделал все, что обещал, и, если он говорит, что доставит нас в Гебусалим, он это сделает. Он именно тот, кем является, даю слово.

– Тебе-то откуда знать? – гневно спросил Казим богослова.

– Он – наш проводник, посланный самим Ахмом, – произнес Гарун со значением.

Закатив глаза, Казим посмотрел на Джая. Тот, покачав головой, взглянул на Кейту.

– У нас вряд ли есть выбор, Каз. Давай просто будем держать ухо востро и посмотрим, что произойдет дальше. У нас нет ничего такого, чего он не мог бы забрать, разве нет? Так что, возможно, он искренен.

Казим медленно разжал кулаки:

– Меня уже тошнит оттого, что меня водят за нос.

Гарун вновь похлопал его по плечу:

– Верь, друг мой. Верь в Ахма, верь Джамилю.

Кешийский капитан принес из выдолбленной в камне комнаты настоящее оружие, и весь оставшийся день тренировал Казима и Джая, немилосердно их гоняя. Казим представлял, что каждый удар он наносит в лицо капитану – или мужу Рамиты, кем бы он ни был.

Вечером, после ужина, Казим, выпив для храбрости фенни и дождавшись, когда остальные улягутся спать, сел рядом с Джамилем. Джай и Кейта скрылись за какими-то камнями, хотя были в пределах слышимости. Стараясь говорить вежливо, Казим спросил:

– Ты знал моего отца, Джамиль? Ты не выглядишь настолько старым.

Воин чистил песком свой шлем. Он заворчал:

– Раз Макани был старше меня, но я его знал. В некотором смысле мы – дальние родственники.

– В некотором смысле? Что это значит?

– То и значит. – Капитан безразлично пожал плечами. – Я его дальний кузен. – Он откинулся назад. – Ты мне нравишься, пацан. Ты смел и быстро думаешь в бою – иначе я потерял бы тебя во время атаки ингаширцев. Я доставлю тебя в Гебусалим, а там познакомлю с людьми, которые могут помочь тебе вернуть твою женщину.

– Тогда зачем мы пришли сюда? Почему не идем на северо-запад?

Положив руки себе под голову, Джамиль лег.

– Завтра увидишь. И, прежде чем ты спросишь, почему я такой таинственный, отвечаю: завтра поймешь. Так что прекращай ворчать, парень, и поспи.

Джамиль разбудил их еще до рассвета.

– Стойте рядом со мной, – сказал он. – И не делайте глупостей.

– Я не делал никаких глупостей во сне, – проворчал Джай. – Так зачем меня будить?

Он обнял Кейту. Моргнув, Казим и Гарун огляделись. Небо на востоке только-только начинало светлеть; на западе висел серп луны, а окружавшие его звезды напоминали мерцающее море.

Подняв руку, Джамиль указал на небо на северо-западе:

– Вон там.

Его голос был тихим и полным нетерпения. Фигура, более темная, чем ночное небо, скользила среди звезд, постепенно снижаясь.

Сперва Казим подумал, что это какая-то птица, но силуэт не соответствовал птичьему ни по форме, ни по размеру.

– Это что? – Взглянув на Джамиля, юноша отступил назад. – Это воздушный корабль?

Джамиль по-волчьи ухмыльнулся:

– Это называется яликом, парень.

Взяв стоявший у его ног светильник, капитан начал махать им над головой.

– Но разве они не рондийские?

– Нет. Это один из наших.

– Наших? Но…

– Никому не говори, – иронично подмигнул ему Джамиль. – Это секрет.

У Казима отвисла челюсть.

– Но амтехцы проповедуют, что маги – это зло! Их силы идут от дьявола! Они – союзники Шайтана! Ты не можешь просто сказать нам «это один из наших»: рондийская магия – зло, маги – порождения Шайтана, а мы, амтехцы, не запятнаны. Это известно всем. – Он посмотрел на Гаруна. – Ты об этом знал?

Гарун медленно кивнул:

– Джамиль сказал мне несколько дней назад. Имей веру, Казим: если Ахм счел правильным наделить врага магией, почему ему не дать ее и тем, кто следует пути истинному?

Богослов протянул Казиму руку, однако тот отбросил ее.

– Не касайся меня! Ты мне не друг – и никогда им не был. Ты такой же, как Джамиль: тебе кто-то платит, и ты пытаешься заставить меня делать то, что ты хочешь. Ты никогда не был моим другом.

Встав, юноша зашагал прочь.

За спиной у него раздались шаги. Затем они остановились и до Казима донесся неразборчивый разговор. Он вновь и вновь бросал невольные взгляды на приближавшийся воздушный ялик. Рондиец женился на моей любимой. Я иду на север, чтобы найти ее. И внезапно люди начинают помогать мне. И что бы это значило? Просто безумие какое-то.

Но, похоже, это единственный способ добраться до Гебусалима. Да и отпустили ли бы они меня одного?

Юноша вернулся к Джамилю. Ялик был уже значительно ближе, готовясь сесть на их песчаную площадку.

– У кого я окажусь в долгу, принимая твою помощь? – потребовал ответа он.

– Ни у кого.

– Что, никакого долга чести? Никаких «я тебе обязан»?

Джамиль покачал головой. В предрассветном сумраке невозможно было прочитать выражение его лица.

– Никаких обязательств.

– Я тебе не верю. На кого ты работаешь?

– Летим в Гебусалим – и узнаешь.

– Значит, ты все-таки работаешь на кого-то!